Лукавый

Сделка с дьяволом, даже если она заключения во спасение ближнего, обязательно приведет к трагическим событиям, но не всегда к трагическому финалу… (авторы иллюстрации к рассказу М.А.Палех, Н.А.Родионова).
Издательство:
SelfPub
Год издания:
2019
Содержание:

Лукавый

   – …аминь! – иерей Сергий перекрестил больного после соборования. Его помощник собирал в чемоданчик святые дары, прислушиваясь к разговору священника и лежащего в постели приболевшего прихожанина.

   – Батюшка, ко мне почти каждый день является дьявол и душит меня, – лежащий в кровати мужчина преклонного возраста выпучил глаза, положив ладони на горло – Душит и вещает мне прямо в лицо: «Все что сделано, исповедью и причастием не исправишь! Гореть душе твоей в аду, и никто тебе не поможет. Не осталось святых! Скоро, скоро придет время, когда на земле воцарится Сатана!». Жуть, отец Сергий. Из пасти смердит, от ручищ его по всему телу жар расползается, будто в жилы раскаленного свинца налили. От тяжести ни руки, ни головы не поднять… Когда в себя прихожу, как правило, на полу лежу, обмочившийся, а на душе тоска и пустота. Хоть в петлю лезь!

   – Так, может, Враг рода человеческого того и добивается, чтобы вы, Андрей Михайлович, на себя руки наложили, дабы навеки душу свою погубить?! Как думаете? – Священник с хорошо наигранной отцовской теплотой посмотрел в глаза мужчины, мимоходом взглянув на настенные часы. Эти душеспасительные беседы хороши, если не надо никуда спешить, а ему сегодня еще надо посетить старушку-прихожанку, освятить квартиру в новостройке и успеть в школу на родительское собрание к сыну – А что же, вы один в болезни, неужели некому за вами приглядеть?

   – Так нет у меня детей. Не дал Боженька. В прошлом году жена преставилась, с тех пор один и живу.

   – Ну, а родственники у вас есть? – делая заметку в голове, уточнил батюшка.

   – Племянник жены – единственный родственник. Я же детдомовский… А он, окаянный, совсем никчемный человек. Нет в нем страха Божьего. В грехе живет!

   – Хм… – священник задумался – Я, пожалуй, буду вас навещать раз в неделю…

   – Да?! – глаза пожилого человека радостно загорелись – Храни вас Бог, батюшка. А что мне с бедой-то моей делать?

   – Как в Святом писании сказано: «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить, а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне (Матф. 10:28)»

   – Так я людей и не боюсь. Я диавола страшусь, аж до жути!

   – М-м-м… – отец Сергий понял, что не к месту процитировал стих из Нового Завета, покопался в памяти и продолжил – Андрей Михайлович, вы не перебивайте, а дослушайте до конца.


   – Простите, батюшка, грешен! – старичок перекрестился несколько раз и с детской доверчивостью уставился на иерея.

   – Так вот, в Писании сказано: «Имейте нрав не сребролюбивый, довольствуясь тем, что есть. Ибо Сам сказал: не оставлю тебя и не покину тебя (Евр. 13:5)» Уразумели, о чем сии строки вещают?

   – Не совсем, батюшка. С возрастом скудоумен стал, многого перестал понимать…

   – Все просто, живите малым и Господь вас не покинет, а диавол, глядя на чистоту помыслов, спасует пред аскезой вашей, ибо сказано: «Утешайтесь надеждою, в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны (Рим. 12:4)». Избавьтесь от всего лишнего. От материального и духовного. Пусть в сердце вашем живет лишь Бог. Кайтесь и молитесь. Всегда произносите молитву Иисусову. Проснулись, тут же в душе вашей должны звучать слова: «Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя грешного» и диавол отступит, если жить будете по писанию.

   – Батюшка, так я ведь и живу по писанию. Молитвенное правило дважды в день творю, каждую неделю на исповедь и причастие в церковь хожу…

   – Не слышите вы того, что вам Святое Писание говорит, – иерей грустно покачал головой и вновь процитировал Новый Завет – «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему (Откр.3:20)». Голосом моим Господь стучит в закрытую дверь души вашей, а вы не слышите…

   – Ох, батюшка, грешен, не слышу! – старик совершенно растерялся и внимал каждому слову отца Сергия, как загипнотизированный – Наставь, батюшка, меня убогого, глухого и незрячего на путь истинный!

   Отец Сергий, чуть шевеля губами, произнес «Отче наш», мимоходом взглянул на старика и более внимательно на своего помощника, семинариста Михаила. С помощником отцу Сергию не повезло. Высокий, крепкий парень с пудовыми кулаками совершенно не был приспособлен к современной жизни и, уж тем более, к службе в самом крупном храме их городка, куда Михаила должны были направить в этом году третьим священником после окончания семинарии и рукоположения. Мужественное лицо и богатырское сложение не помогали Михаилу в его проблеме: на публике он моментально терялся, начинал заикаться, путать слова и краснеть. Да и слишком он был прост, двух слов связать не мог. Рыцарь без страха и упрека. А, как пелось в песне Высоцкого: «Кто без страха и упрека, тот всегда не при деньгах…». Отец Сергий перекрестился и продолжил общение со стариком:

   – В наш храм очень часто приходят сирые и убогие, и мы им помогаем в меру сил: кому операцию оплатить, а кого и просто накормить. Приход у нас большой, окормляем почти половину города, так страждущие в наш храм в основном и приходят… – иерей взглянул в глаза внимательно слушающего пенсионера. К сожалению, намеков тот не понимал и смотрел на священника преданным взглядом – Вы меня понимаете?

   – Да, конечно понимаю, времена сейчас не простые, многие нуждаются в помощи – старик закивал головой в подтверждение своих слов.

   – Андрей Михайлович, как вы думаете, откуда берутся средства на помощь страждущим?

   – Ну… – старик почесал затылок – Наверное, с миру по нитке – нищему рубашка?!

   – Правильно понимаете, – священник вытянул в сторону старика указательный палец – А вот лично вы, чем церкви помогли?

   – М-м-м… – Андрей Михайлович растерялся и стал в поисках ответа кидать взгляды в различные углы комнаты – Да, ничем, получается.

   – Вот! Потому к вам диавол и является, глумится над вами, что молитесь вы, исповедуетесь, а нет в вас истинной Веры!

   – Так, а что делать-то, батюшка?!

   – Ответьте мне на такой вопрос, Андрей Михайлович. В случае вашей смерти, все, что вы нажили, кому достанется?

   – Так это, племяннику жены, наверное…

   – Никчемному человеку, который, с ваших слов, живет в грехе.

   – Ему, подлецу. – старик резко кивнул головой и сжал кулаки – Все ему, антихристу, достанется.

   – Ему, а не тем, кто в этом нуждается. Так что, если хотите снять груз с души вашей, завещайте ваше имущество сиротам и молитесь, молитесь, молитесь… – священник сложил ладони крест-накрест на груди, прикрыл глаза, и по двигающимся губам можно было понять, что он вновь читает молитву.

   – Так и сделаю, батюшка, вот болезнь отступит, тут же пойду к нотариусу и напишу завещание, чтобы после моей смерти квартира и дача достались детскому дому, в котором я воспитывался.

   – Андрей Михайлович?! – иерей вздохнул и вновь перекрестился – Что же вы, как ребенок несмышлёный? Продаст директор детского дома вашу недвижимость или сдавать будет, а деньги все себе заберет.

   – И то верно! Так как поступить тогда?

   – Храму завещайте! А мы уже все сделаем, как надо. И похороним вас по-божески, и поминать будем добрым словом. Да и смерти вашей скоропостижной желать не станем…

   – Правильно, батюшка, храму завещаю, сниму груз с души. Зачем мне эта квартира, на тот свет ее не заберешь.

   – Вижу, Андрей Михайлович, что встали вы на путь истинный. И, чтобы вам не утруждаться, я завтра сам к вам зайду, с нотариусом. Завещаете квартиру и дачу на мое имя, как на официального представителя церкви. Теперь мы пойдем, а вам я вот, Святое Писание оставлю, читайте перед сном, после молитвы.

   Священник и Михаил уже вышли из подъезда, когда отец Сергий обратился к семинаристу:

   – Миша, а чемоданчик где?

   – Ой, это, ну, сейчас принесу, видать, как бы, в квартире забыл, типа.

   Парень стремглав бросился в подъезд, а отец Сергий проводил его неодобрительным взглядом, сильно сомневаясь, что такой невнимательный и косноязычный человек сможет сделать карьеру даже на пути белого духовенства. Скорее, проживет всю жизнь в роли рядового иерея, перебиваясь то тут, то там. Кто захочет «спонсировать» такого?

   Михаил уже собирался позвонить в дверной звонок, но вспомнил, что старик просил не запирать дверь, так как должна была зайти соседка. Приоткрыв дверь он постучал в дверной косяк, привлекая к себе внимание, но, не получив ответной реакции, двинулся вглубь трехкомнатной квартиры. Комната, в которой находился старик, располагалась в самом конце коридора, и сейчас оттуда доносились голоса. Вначале Михаил подумал, что это работает телевизор, но, прислушавшись, не поверил своим ушам:

   – … ну что, старый маразматик, помог тебе твой священник-стяжатель? Молись, читай свою книжонку, а все равно в рай не попадешь. Будут тебя в аду черти драть, как сучку! Так же, как ты со своими дружками девок насиловал в молодости. Или забыл уже?

   – Помню, отчего же. Тяжкий грех на душе моей, искренне раскаиваюсь и прошу у Господа прощения.

   – Старый дурак! Если тебя изнасилованные не простили, неужели ты думаешь, Господь тебя, насильника, простит, наплевав им в души? Ты у них прощения просил, а?

   – Да, как же я у них прощения попрошу, ты же сам знаешь, мы их лиц даже не видели. Со спины подкрадывались, подол платья над головой задирали и завязывали…

   – Да знаю я, знаю. Подол задрали, попользовали, драгоценности, бижутерию поснимали и разбежались. А жертве и в милицию не с чем идти. Кто насиловал? Сколько их было? Как выглядели? Они кроме голосов ничего и не слышали.

   – Грех на мне великий, – старик перекрестился, вызвав гримасу неудовольствия у собеседника – Каждый день каюсь. У меня, может, потому и детей нет, что грешен я.

   – Сколько их через вас прошло, забыл я уже, а, старик?

   – Все ты помнишь, нечистый! Восемь женщин.

   – Точно, восемь, помнишь, это хорошо… А ответь мне, грешник, почему вы на восьми остановились, неужто разонравилось?

   – Чего ты меня пытаешь, лукавый? Сам же все прекрасно знаешь. Когда Лешка, заводила в нашей компании, повесился, перестали мы грех творить!

   – Да! Повесился он, старик. И тебе следует так же поступить, чтобы грехи свои искупить. Знаешь, что про это написано вон в той книге? – собеседник кивнул головой, в сторону оставленного иереем Священного Писания.

   – Откуда? – старик недоуменно уставился на собеседника, не ожидая, что тот будет ссылаться на Библию.

   – «Да и все почти по закону очищается кровью и без пролития крови не бывает прощения» – процитировал собеседник, копируя манеру священника.

   – Не верю, не написано там такого.

   – Ты прямо как Фома, может еще персты мне в раны вложишь? Ха, а не получится, нет у меня ран… – из комнаты раздался мерзкий смех, от которого Михаила всего перекорежило, но он остался на месте, решив пока не вмешиваться – Послание Евреям глава 9 стих 22. Прочитал? То-то же!

   – Не буду я жизнь самоубийством кончать, грех это. И вообще, Лёха, говорят, не в себе был, когда в петлю залез. Кто в нормальном состоянии на турнике во дворе повесится?!

   – Старый, не хотел я тебя расстраивать, с уважением к твоему возрасту отнесся, но, видимо, иначе нельзя! – Андрей Михайлович с сомнением взглянул на собеседника, подозревая какую-то подлость – Чего смотришь, думаешь, я пакость какую придумал?

   – Пакость – это твоя суть, лукавый. Ты можешь выдать за правду любую лживую выдумку, лишь бы сбить человека с пути истинного.

   – Да нет, старик, моя суть не в этом, и ничего выдумывать я не собираюсь. Такое не придумаешь, мы, падшие ангелы, не способны на такие выдумки, в отличие от вас, людей. Старик, вы же насиловали девушек и женщин, которые поздно вечером срезали путь от автобусной остановки через пустырь? Один со стороны высматривал жертву, и если женщина была более-менее привлекательная, он давал сигнал остальным, те занимали позиции у тропинки, а первый отсекал ей путь со спины, держась метрах в тридцати и своими действиями вынуждая жертву идти прямо в ловушку.

   – Зачем ты мне это пересказываешь? Я все помню и без тебя.

   – Затем, что из восьми ваших жертв, две покончили жизнь самоубийством. Одна с крыши многоэтажки бросилась, вторая вены вскрыла. Этих жертв ты высматривал, как впрочем, и последнюю, восьмую.

   – Врешь! – в сердцах крикнул старик – Мы бы знали об этом.

   – Откуда, вы же даже не видели их лиц. Вспомни Настю Маргарову, которая разбилась, сорвавшись с крыши в 1958 году. Вспомнил? Ты еще шутил, что советский человек с легкостью запускает спутники в космос, а преодолеть гравитацию не в состоянии. Так вот, это был не несчастный случай, как все думали. Это было самоубийство.

   – Врешь – вновь повторил старик, но уже не так уверенно.

   – Ладно, старый, я не собираюсь тебе сейчас что-то доказывать. Я тебе хочу про Лёху, твоего приятеля, рассказать. А если быть более точным, про его последние минуты.

   – Я все равно тебе не поверю, можешь рассказывать, что хочешь.

   – Хорошо. Так вот, высмотрел ты тогда, поздним майским вечером, быстро идущую от остановки стройную женскую фигуру и дал сигнал своим дружкам, чтобы они приготовились. Все снова прошло, как по маслу. Налетели сзади, задрали подол, завязав его над головой. Пригрозили, чтобы не орала и в зубы ткнули разок. А потом изнасиловали. Вшестером! Да еще кое-кто и в противоестественной форме. Правильно рассказываю?

   – Угу! – под гнетом слов собеседника старик свесил голову.

   – Чего молчишь-то? Стыдно вспоминать?!

   – Грех этот мне Богом отпущен. Я его исповедовал и святое причастие принял.

   – Принял он, молодец какой. А открой-ка книгу снова. Послание к Римлянам, глава первая стих двадцать шестой и двадцать восьмой. Читай вслух.

   Старик открыл книгу и стал декламировать:

   – «Потому предал их Бог постыдным страстям; женщины их заменили естественное потребление противоестественным (Рим.1:26), …И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму – делать непотребства (Рим.1:28)». И что из этого следует? – старик положил Писание на край стола.

   – А то, что содомиту в раю не место. Так что бери веревку и лезь в петлю, или в ванной вены вскрывай, искупай грехи свои кровью.

   – Ты вырываешь фразы, ну, как бы того, типа, изменяя смысл на этот, на другой, как бы противоположный… – Михаил влетел в комнату, не дождавшись конца разговора и замер, взглянув на находящегося в комнате человека. Но человека ли? В кресле напротив кровати старика, вальяжно раскинувшись, сидел мэр города. Только вместо шикарной шевелюры его голову украшала пара небольших рогов, а череп был покрыт небольшими наростами.

   – Тебя-то сюда что привело? – раздраженно спросил мэр, злобно посмотрев на молодого человека – Ты смотри, весь в защите. И причастился сегодня, и молитвенное правило выполнил, и крестик нательный на шее висит. Откуда ты такой чистый взялся, я тебя даже не почувствовал?

   Конец ознакомительного фрагмента.