Индийские сказки

Сборник «Индийские сказки» – это кладезь тонкой восточной мудрости в сочетании с яркими фантастическими образами. Ощущение магии и таинственности переносит читателей в волшебный мир, где царевичи разговаривают со змеями и тиграми, а юные красавицы сияют, пленяя всех своей красотой. Счастье лишь там, где свет, каждому дано видеть в меру его внутреннего богатства, добрые дела никогда не забываются, а испытания приводят к желаемому результату. Афористичные, насыщенные событиями народные повествования порадуют широкий круг читателей, и возможно, каждый найдет в них ответы на свои вопросы.
Содержание:

Индийские сказки

Царевна Лабам

   Жил был в некотором государстве царь, и был у этого царя один единственный сын, отрада и утешение его старости. Царевич страстно любил охоту и нередко целыми днями пропадал из дома. Это очень беспокоило мать его, царицу, и вот однажды призвала она сына и сказала ему: «Сын мой, успокой мое сердце, обещай исполнить мою просьбу. Когда едешь на охоту, поезжай всюду куда вздумается, но никогда не езди в ту сторону». Она указала рукою на юг. Царица знала, что в той стороне, где-то далеко за лесами и долами, живет царевна чудной красоты, прекрасная Лабам, и что кто только заслышит про нее, тот забудет все на свете, бросит отца и мать и отправится искать царевну.

   Царевич почтительно выслушал мать и обещал сообразоваться с ее желанием. Тем не менее, в душу его закралось любопытство узнать, чем вызвано такое странное запрещение; и вот как-то раз, выехав на охоту, он решил свернуть в запрещенную сторону. Долго ехал он, не замечая ничего особенного, наконец попал в густую чащу и увидел вокруг себя бесчисленное множество попугаев. Царевич на удачу пустил стрелу в одного из них и вся стая мгновенно поднялась и взвилась высоко над его головою. На месте остался лишь самый крупный из них, царь их, Хариман.

   Царевич на удачу пустил стрелу в одного из них.

   Очутившись один, он закричал им вслед человеческим голосом: «Эй вы! Как смеете улетать и оставлять меня одного в опасности? Вот расскажу я про вашу измену царевне Лабам!»

   Услышав грозный окрик своего повелителя, все попугаи снова слетелись вкруг него. Царевич долго не мог прийти в себя от изумления. Как, птица и говорит человеческим голосом? И кто такая царевна Лабам, о которой упомянул попугай? Он подошел поближе к Хариману. «Скажи мне, кто эта царевна Лабам? Где она живет?» Но попугай только насмешливо посмотрел на него. «Не видать тебе никогда ни царевны Лабам, ни страны ее, уходи откуда пришел, дерзкий чужеземец!»

   И с этими словами он подал знак; вся стая снялась и исчезла в поднебесье.

   Оскорбленный царевич с досадою бросил оружие оземь и поехал домой. Молча прошел он в свои покои, лег на постель и несколько дней упорно отказывался от пищи и питья и никого не допускал к себе. Родители его были в отчаянии. Наконец царевич заговорил. «Где царевна Лабам?» спросил он. «О, скажите мне, где искать ее! Я должен ехать за нею. Скажите, где искать ее царство?»

   «Никто не знает где оно!» печально отвечали царь и царица.

   «Так я сам попытаюсь найти дорогу!» упрямо заявил царевич.

   «О не езди, дорогой», умоляла царица, «не покидай нас! Не найти тебе заколдованного царства, только напрасно погубишь свою молодую жизнь!»

   Но царевич упорно стоял на своем. «Я, должен ехать искать ее, хотя бы это стоило мне жизни. Может быть, боги укажут мне путь к ней. Если останусь в живых и найду ее, я вернусь к вам. Не вернусь, значит я погиб и никогда больше вас не увижу… А все-таки я не могу не ехать». И им пришлось отпустить его, хотя много слез было пролито при прощании.

   Отец дал ему пышное одеяние и великолепного коня. Он снабдил его также всякого рода оружием и драгоценным луком со стрелами; не забыл и сумку с золотыми монетами, так как золото всегда могло понадобиться в пути. Мать же вынесла ему небольшой узелок с сладкими лепешками, изделием рук своих. «Возьми, дитя мое», со слезами сказала она, «проголодаешься в пути, подкрепись этими лепешками».

   Царевич сел на коня и пустился в путь. Он ехал, куда глаза глядят, все дальше и дальше по направлению к югу, пока не заехал в дикое пустынное место. Посреди лежал пруд, окаймленный тенистыми деревьями. Царевич спешился, освежился сам в пруду, выкупал коня и сел отдохнуть на берегу. «Пора приняться за лепешки», сказал он себе, «поем, выпью воды и поеду дальше». Он развязал узелок и вынул одну лепешку. В средине оказался муравей. Он взял другую; там тоже сидел муравей. Царевич одну за другой перебрал все лепешки и в каждой нашел по муравью. «Ну, нечего делать!» решил он, выкладывая лепешки на землю, «не стану есть, пускай за меня муравьи едят».

   Тут явился к нему муравьиный царь. «Царевич», сказал он ему, «ты был добр к нам и мы не забудем тебя. Если окажешься в беде, вспомни обо мне и я явлюсь к тебе на помощь с моим народом».

   Сын раджи вежливо поблагодарил муравья, сел на лошадь и поехал дальше.

   Он ехал и ехал все вперед, наконец снова заехал в чащу и увидел там тигра, который громко выл, по-видимому от боли. «Что ты так ревешь?» спросил царевич. «Что с тобою приключилось?»

   «У меня заноза сидит в ноге вот уж двенадцатый год», отвечал тигр, «и так страшно болит! я не могу удержаться от крика».

   «Дай мне посмотреть свою лапу», сказал царевич. «Я постараюсь вынуть занозу. Только вот что: ваш брат, тигр, плохо помнит услугу, ты, пожалуй, съешь меня в благодарность?»

   «О нет», воскликнул зверь, «никогда не решусь я съесть своего благодетеля!»

   Царевич острием кинжала вырезал занозу из лапы тигра. Тот так сильно рычал при этом, что тигрица из соседней джунгли услышала рев супруга и бросилась к нему на помощь. Тигр издали увидел ее и спрятал царевича в кусты. «Кто смел обидеть тебя?» грозно зарычала тигрица.

   «Никто не обижал меня», отвечал тигр, «напротив, пришел ко мне неведомый царевич и вынул занозу из моей лапы. Если ты обещаешь не вредить ему, я покажу его тебе».

   «Неужели ты думаешь, что я решусь вредить ему после такой услуги! Скорей зови его, чтоб я могла выразить ему свою благодарность».

   Тигр позвал царевича и оба, тигр и тигрица, склонились перед ним в знак благодарности. Они всячески угощали его и ухаживали за ним и целых три дня не отпускали от себя. Каждый день царевич осматривал лапу тигра, наконец на третий день рана совсем зажила и царевич решил ехать дальше. «Царевич», сказал ему тигр при прощании, «я не забуду твоей услуги. Если когда-нибудь ты очутишься в беде, вспомни об нас, и мы оба явимся к тебе на помощь?»

   Царевич благодарил и поехал дальше. Он ехал и ехал не останавливаясь, пока опять не заехал в чащу. Там, на полянке, увидел он четырех факиров, учитель которых умер и оставил им в наследство четыре вещи: постель-самолет, сумку, каменную чашу и дубинку с веревкой. Постель-самолет несла своего обладателя всюду куда ему только вздумается; сумка доставляла все, что только мог пожелать ее хозяин; каменная чаша сама при первом требовании наполнялась водою, как бы далеко не был источник, а дубинке с веревкою достаточно было сказать, если кто вздумает напасть на ее хозяина, «дубинка, колоти всех, кого ни попало!» и дубинка примется колотить, а веревка вязать, пока со всеми не покончат.

   Четыре факира ссорились из-за этих предметов и никак не могли поделить их между собою.

   Царевич сказал им: «Не ссорьтесь по пустому, я помирю вас. Я выпущу четыре стрелы по четырем направлениям. Кто первый найдет первую стрелу, получит постель; кто найдет вторую, пусть берет сумку; кто третью, тому достанется чаша, а кто принесет четвертую, пусть довольствуется дубинкою с веревкою». Факиры согласились и принц натянул лук.

   Высоко взвилась стрела и исчезла в воздух. Все факиры бросились вслед за нею. А царевич, тем временем, соскочил с коня, вскочил на постель, прихватил с собою сумку, чашу и дубинку и пожелал очутиться в стране царевны Лабам. Постель тотчас же понеслась по воздуху и скоро опустилась на землю на границе царства прекрасной Лабам. Царевич забрал свои сокровища и пошел пешком. Скоро на пути его показался город, а на самом краю его небольшая лачужка. Царевич направился к ней. На порог стояла старуха. «Кто ты такой?» спросила она. «Откуда ты?»

   «Я из дальних стран», отвечал царевич. «Я сильно устал и измучился дорогой. Позволь мне, матушка, переночевать у тебя».

   Старуха покачала головою. «Не могу я дозволить этого, сын мой, царь наш строго запретил чужеземцам останавливаться в стране. Спеши скорее уйти из города». «Сжалься надо мною, матушка, пусти хоть на одну ночку! Теперь уж скоро стемнеет, и дикие звери растерзают меня в пустыне».

   «Нечего делать», вздохнула старуха, «оставайся сегодня ночевать, но завтра чем свет ты должен уходить, а то если царь узнает, что я приютила тебя, он велит схватить меня и посадить в тюрьму.

   С этими словами она впустила его в дом, чему царевич был несказанно рад. Старуха принялась было готовить ему обед, но он остановил ее. «Не трудись, матушка, у меня все найдется. Сумка, дай нам пообедать!» сказал он, постукивая по своей сумке, и тотчас же перед ними появилось великолепное угощение на двух золотых блюдах. Старуха и царевич сели вместе за трапезу.

   Когда они кончили, женщина встала, чтоб идти за водою. «Не трудись, матушка», снова остановил ее царевич, «у меня и вода под рукою». Он достал свою чашу, сказал ей: «Чаша, дай воды!» и чаша тотчас же стала наполняться водою. Царевич крикнул: «Вода остановись!» и вода остановилась. «Вот видишь, матушка», сказал он удивленной старух, «с этою чашею я во всякое время могу достать тебе воды; тебе незачем идти к колодцу».

   Тем временем уже стемнело. «Отчего ты огня не засветишь?» спросил царевич.

   «Нет надобности, сын мой», отвечала старуха. «Царь не велит нам освещать жилища, так как с наступлением ночи дочь его, царевна Лабам, выходит из дворца и садится на крышу. А она так сияет, что озаряет всю страну, и поля, и дома наши и мы при этом свете можем работать не хуже, чем днем».

   И действительно, скоро царевна показалась на крыше. Одежда ее сверкала золотом и серебром; волосы густою волною падали до самых пят, на голов красовалась повязка из жемчугов и алмазов. Царевна вся светилась тихим сиянием как яркий месяц и была так прекрасна, что ночь обращалась в день под блеском ее красоты. Днем, она никогда не выходила из дворца; она показывалась только ночью. Зато подданные отца ее с нетерпением ждали ее появления на дворцовой крыше и, озаренные ее волшебным светом, спешили закончить начатое днем дело.

   Царевич спокойно сидел на пороге хижины и любовался царевною. «Как она прекрасна!» – шептал он с восторгом. Царевна посидела некоторое время на крыше, потом встала и, удалилась в свои покои, где скоро заснула. Царевич тоже вошел в хижину, подождал, пока старуха заснет, сел на постель-самолет и пожелал перенестись в спальню царевны. Он тотчас же очутился там. Царевна крепко спала среди своих прислужниц. «Сумка, мне надо бетеля, много бетеля!» – шепнул царевич, и драгоценные листья мигом усеяли пол опочивальни. Царевич же спокойно вернулся в дом старухи. На следующее утро прислужницы царевны увидели листья и принялись с восторгом жевать их. «Где вы достали столько бетеля?» спросила удивленная царевна. «Мы, нашли их у ложа твоего, о, повелительница!» отвечали прислужницы. Никто не видал царевича и не знал, откуда взялись благовонные листья.

   Раным рано на следующий день старуха разбудила царевича.

   «Утро настало», говорила она, «пора тебе уходить! Узнает царь, что ты тут, он посадит меня в тюрьму». «Ох, матушка, дорогая, позволь мне еще денек остаться. Я не в силах встать, я совсем нездоров сегодня».



   «Что ж делать? Оставайся, пожалуй». И он остался, и они опять пообедали вместе из сумки и добыли воду из чаши.

   Когда наступила ночь, царевна снова тихо засияла на крыше, а в полночь, когда все улеглись, она вернулась в свою опочивальню и крепко заснула. Царевич снова сел на свою постель и полетел к царевне. «Сумка, дай мне покрывало!» приказал он сумке, и тотчас же в руках его оказалась великолепная тончайшая шаль, Он осторожно накинул ее на спящую царевну и вернулся в лачугу, где мирно проспал до утра.

   На следующее утро царевна тотчас же заметила великолепное покрывало и очень обрадовалась. «Взгляни, матушка», сказала она матери, «это, верно, боги шлют мне в подарок. Откуда иначе могла взяться такая чудная шаль? Она слишком прекрасна для смертной?».

   «О да, дитя мое, это верно подарок богов, согласилась мать».

   Когда на следующее утро старуха напомнила царевичу, что пора уходить, он снова ответил ей: «Матушка, право я чувствую, что совсем еще болен. Оставь меня еще на несколько дней. Никто не увидит меня, я не выйду из хижины». И старуха, которой очень приятно было иметь такого гостя, оставила его в покое.

   Снова наступила ночь, снова царевна в пышном убранстве вышла на крышу и снова в полночь скрылась во дворце. Тогда царевич сел на постель-самолет и очутился около спящей царевны. «Сумка, кольцо мне!» – шепнул он и в руках его оказалось роскошное кольцо. Он осторожно взял руку царевны и надел ей на пальчик кольцо.

   Она тотчас же проснулась и с испугом взглянула на него.

   «Кто ты такой? Откуда ты и зачем ты здесь?»

   «Не бойся, царевна. Я не вор и зла тебе не сделаю. Я сын великого и мужественного царя. Попугай Хариман открыл мне твое имя, и я бросил отца и мать, и поехал искать тебя».

   «Если так», сказала царевна, «я не хочу, чтоб тебя убивали; я скажу отцу и матери, что ты сын великого царя и что я выбираю тебя своим мужем».

   Царевич вернулся к старухе, а царевна утром же объявила матери: «Сын великого царя явился в нашу страну, и я решила выйти за него». Мать пошла передать царю желание дочери.

   «Хорошо», сказал царь, «я не препятствую, но кто желает получить мою дочь, должен сперва исполнить то, что я ему велю. Не сможет – пусть пеняет на себя, а я велю казнить его. Пусть дадут царевичу немедленно восемьдесят пудов горчичного зерна, и пусть он выжмет из него масло в течение дня. Не поспеет – умрет с закатом солнца».

   Тем временем царевич уже объявил старухе, что собирается жениться на царевне Лабам. Она пришла в ужас. «Несчастный», воскликнула она, «забудь свою дерзостную мечту, беги скорее из нашей страны! Много царей и царевичей перебывало здесь; все они сложили головы за красу нашей лучезарной Лабам, всех погубил ее суровый отец. Он предлагает хитрые задачи всем искателям ее руки, а задачи его невыполнимы и все платятся жизнью за свою смелость. И тебя, о сын мой, убьют, если ты не скроешься отсюда, не бросишь нелепой мысли». Так причитала старуха, но царевич и слышать ничего не хотел.

   Скоро пришли в домик старухи посланные от царя и повели царевича во дворец. Там царь высказал ему свои условия и велел выдать ему восемьдесят пудов горчишнаго семени. «Обрати их в масло к следующему утру», сказал он. «Всякий кто желает жениться на моей дочери, должен беспрекословно исполнить мой приказ. Кому задача не по силам, того я велю казнить. Итак, выполни ее или готовься к смерти». Царевич несколько смутился, но не захотел, однако, отказаться от царевны и согласился на условие.

   Печально сидел он в лачужке и обдумывал свое положение. «Как справиться мне с таким количеством?» думал он. Вдруг вспомнил он о муравьином царе и тот тотчас же предстал перед ним. «Что так печален, царевич?» спросил он.

   Царевич молча указал ему на чудовищную кучу горчичного семени. «Только-то?» сказал муравей, «будь спокоен, ложись и спи, а к утру все будет готово».

   Обрадованный царевич лег и заснул, а муравьи быстро исполнили за него всю работу.

   На следующее утро он отнес масло царю. «Постой, это еще не все», сурово встретил его царь. «Потрудись еще за мою дочь. У меня сидят в клетке два демона; убей их в бою и Лабам будет твоя». Царь задолго до того поймал двух страшных демонов и, не зная, что с ними делать, запер их в клетку. Он не прочь был бы избавиться от них, но как убить их, не знал, а выпустить на волю боялся из опасения, чтоб они не вредили его народу. Вот почему он решил, что все искатели руки прекрасной царевны должны вступать в борьбу с этими чудовищами.

   Услышав о демонах, царевич призадумался и попросил отсрочки. Бой был назначен на следующий день.

   Царевич, вернувшись в лачугу старухи, стал раздумывать, не поможет ли ему в этом деле друг его, тигр. И тигр мгновенно предстал перед ним. «Что так печален, царевич?» спросил он.

   Сын раджи рассказал про демонов. «Не бойся», успокоил его тигр, «ложись спать и не о чем не печалься, завтра мы с женою покончим с демонами».

   На утро царевич достал из сумки два чудных плаща, затканных золотом и серебром и усеянных драгоценными камнями. Он накинул их на своих тигров и повел их к царю. «Могут друзья мои вступить за меня в бой с демонами?» спросил он. «Вот и отлично!» решил царь, которому было в сущности все равно, кто убьет его демонов, лишь бы они были убиты. «Так выпускайте демонов, мои тигры готовы», – сказал царевич. Тигры и демоны яростно набросились друг на друга и скоро оба демона лежали растерзанные на земле.

   Однако царь все еще не хотел отдавать своей дочери.

   «Ты так искусен», насмешливо сказал он, «слетай-ка на облака, там лежит моя литавра, ударь в нее два раза и тогда получишь прекрасную Лабам».

   Это поручение не затрудняло царевича. Спокойно вернулся он домой, сел на постель-самолет, мигом очутился над облаками и звонко ударил по литавре, так что гул ее разнесся по всему царству. «Хорошо», сказал царь, когда юноша снова явился перед ним. «Не спорю, что ты все исполнил, как требовалось. Теперь окажи мне еще одну услугу и Лабам твоя». «Если смогу – все готов сделать», отвечал царевич.

   Царь указал ему на огромный пень в нескольких шагах от дворца. «Завтра при мне разруби его надвое вот этим топором». Он подал ему красивый топор – из воска!

   Царевич ничего не сказал и пошел себе домой. Тут он долго сидел, понуря голову: «Что теперь стану делать? Муравьи выручили меня уже раз из беды, тигры тоже сослужили свою службу. Но кто поможет мне разрубить дерево восковым топором?» Ночью он отправился к царевне, чтоб проститься с нею перед смертью. «Завтра меня уже не будет в живых», грустно сказал он. «Отчего так?» удивилась она.

   «Отец твой приказывает мне разрубить столетний ствол восковым топором».

   «Не тужи, царевич мой», ласково сказала тогда царевна. «Теперь моя очередь помочь тебе». С этими словами она вырвала волос из головы своей и подала его царевичу. «Завтра незаметно от всех шепни стволу: царевна Лабам велит тебе расколоться от ее волоса, а сам осторожно положи волос вдоль лезвия воскового топора».

   Царевич исполнил в точности приказание царевны, а затем в присутствии всего двора высоко взмахнул топором… И, о чудо! Лишь только волос в лезвии коснулся дерева, оно с треском распалось на две половины.

   «Теперь ты вполне заслужил мою дочь!» промолвил царь, и все громко приветствовали красавца жениха лучезарной Лабам.

   Свадьбу отпраздновали с большим торжеством. Все цари и царевичи окрестных стран были приглашены на празднество.

   Через несколько дней царевич собрался с женою в обратный путь к своим родителям. Царь отпустил их, снабдив их великим множеством верблюдов, слуг и драгоценностей. И они пышным караваном прибыли в страну царевича, где были встречены всеобщим ликованием и долго жили в счастье и полном довольстве.

   Царевич всю жизнь с благодарностью вспоминал о своих друзьях, муравьином царе и тигре и хранил в почете сумку, чашу, постель и дубинку. Только дубинка изнывала в бездействии, так как ни разу не пришлось пустить ее в ход за неимением врагов.

Волшебное кольцо

   У одного богатого купца был сын, малый не глупый, но очень легкомысленный. Старик боялся, что после его смерти деньги попадут в плохие руки, и потому решил при жизни испытать способности сына к торговле. Он дал ему три тысячи рупий и велел идти в чужие края попытать счастья. Юноша взял деньги, быстро снарядился в путь и отправился пешком бродить по свету. Шел он день, шел другой; ничего особенного не приключилось. На третий увидел он в поле кучу пастухов, о чем-то оживленно споривших. Оказалось, что они собираются убить какую то собаку.

   – Ой, не убивайте бедное животное, – вмешался юноша. – Продайте мне собаку, я дам вам за нее тысячу рупий.

   Торг живо состоялся и юноша беззаботно продолжал путь. По пятам за ним шла спасенная собака. Вскоре встретилась им толпа поселян. Они тоже спорили и кричали; на этот раз из-за какой то кошки.

   – Ой, не убивайте бедное животное, снова вмешался мягкосердечный юноша. – Продайте мне кошку: я дам вам тысячу рупий.

   Те с радостью согласились, и юноша весело продолжал путь с кошкою на руках.

   Немного далее пришлось ему идти через селение. Там на площади столпился народ: только что поймали змею и собирались ее убить.

   – Отдайте мне змею, – вступился юноша. – Хотите за нее тысячу рупий?

   Удивились люди такой неслыханной щедрости и поспешили отпустить свою добычу. Пошел дальше купеческий сын и на этот раз невольно призадумался. На сердце то у него было легко, зато и в карман не тяжелее. «Дурак же я!» – подумал он – «ну куда пойду теперь без денег? Как теперь отцу на глаза покажусь? А делать нечего! Хочешь не хочешь, приходится домой идти: не далеко уйдешь с пустыми руками». И он побрел домой.

   – Ах ты болван, ах ты мот безрассудный! – закричал на него отец, как только узнал все. – Для того ли дал я тебе деньги, чтобы ты их по ветру пустил? Убирайся с глаз моих долой, живи в хлеву со скотом, пока не сознаешь своей глупости.

   И несчастный юноша вышел из дома и поселился в хлеву. Спал он на подстилке для скота, питался скудными остатками их пищи и единственными товарищами его были собака, кошка и змея, добытая такою дорогою ценою. Животные эти сильно привязались к нему и весь день следовали за ним по пятам, а ночью спали около него. Кошка обыкновенно располагалась у него в ногах, а собака в головах; змея же ложилась ему на грудь таким образом, что голова ее свешивалась в одну сторону, а хвост в другую. Однажды ночью змея заговорила человеческим голосом.

   – Знаешь ли, дорогой хозяин, кого ты спас? Я дочь могущественного царя змей, Индрашаха. В тот день, как меня поймали, я вышла было из своего царства подышать свежим воздухом… и вот меня схватили и убили бы непременно, если бы ты вовремя не подоспел на помощь. Как мне отблагодарить тебя за такое благодеяние? Ты так несчастлив теперь из-за нас! Брось все, пойдем к моему отцу! Он с радостью примет спасителя своей дочери.

   – Да как попасть мне к нему? – спросил удивленный юноша. – Веди меня, я пойду за тобою.

   – Вот и прекрасно, благодетель мой! Видишь там горы вдали? На самой вершине течет священный родник. Стоить только нырнуть в него, и мы очутимся во владениях моего отца. Вот то будет радость! Отец непременно захочет отблагодарить тебя. Как? я просто придумать не могу! Мой совет: если он предоставит тебе самому выбрать награду, проси кольцо с его правой руки и заколдованный горшочек с ложкою. У тебя тогда ни в чем не будет недостатка. Стоит тебе приказать кольцу и явится перед тобою богатейший дворец, а прикажешь горшочку с ложкою – вмиг появятся самые вкусные и изысканные кушанья.

   Юноша отправился за змеею к источнику и уже собирался спрыгнуть в него, когда услышал за собою жалобный возглас.

   – О хозяин! На кого ты нас покидаешь? Что станем делать без тебя? – Так плакались кошка с собакой. Верные животные бросились вслед за хозяином, но нагнали его лишь у самого родника.

   – Не беспокойтесь обо мне, друзья! Ждите меня здесь. Я скоро вернусь. – И с этими словами купеческий сын отважно прыгнул в воду и исчез из вида.

   – Что же нам теперь делать? – спросила печально собака у кошки.

   – Будем ждать здесь, как велел хозяин. Насчет пищи не беспокойся. Я проберусь в селение и добуду там достаточно на двоих. – Сказано – сделано и оба друга зажили спокойно, выжидая возвращения хозяина.

   Купеческий сын и змея благополучно достигли цели своего путешествия и послали гонца доложить о себе змеиному царю. Царь повелел немедленно привести к нему вновь прибывших.

   – Передайте царю, что я не смею идти без согласия повелителя моего, купеческого сына. Он спас меня от лютой смерти и я на всю жизнь его раба, – отвечала змея. Тогда царь сам со всеми приближенными вышел к ним на встречу, нежно обнял дочь и ласково приветствовал дорогого гостя.

   Несколько дней прожил юноша у змеиного царя, который всячески старался выразить ему свою признательность. Он повел его осматривать несметные сокровища подземного царства и предлагал ему выбрать себе любое.

   Но юноша, помня советы змеи, попросил лишь кольцо и волшебный горшочек. Индрашах с восторгом вручил ему то и другое.

   Тогда купеческий сын распростился с гостеприимными хозяевами и вышел обратно на свежий воздух. Там встретил он друзей своих, кошку и собаку. Радости их не было конца.

   Долго сидели они, рассказывая друг другу свои похождения, затем перешли реку, выбрали удобную поляну и решили тут же испытать силу волшебного кольца. Купеческий сын сказал кольцу несколько слов и перед ним мгновенно явился роскошный дворец, с великолепным садом, а из дворца вышла ему навстречу прелестная молодая девушка, с длинными до пят золотистыми волосами.

   Купеческий сын женился на красавице и зажил весело во дворце со своими друзьями. Так прошло несколько лет и счастью их, казалось, не будет конца. Но вот однажды молодая женщина сидела у окна и расчесывала свои роскошные волосы. При этом у ней выпало несколько волосков. Она тут же намотала их на кусочек тростника и выбросила в окно. Тростник попал в реку, которая протекала как раз под самым окном, и поплыл по течению все дальше и дальше, в соседнее царство. Поймал его царевич той страны, размотал волосы и залюбовался ими. Он был так поражен их красотою, что потерял сон и здоровье. Заперся в своей комнате и все мечтал, как прекрасна должна быть женщина с такими волосами.

   Так продолжалось несколько дней, и царевич совсем занемог с тоски по неведомой красавице. Царь и царица были в отчаянии. Они боялись, что сын их умрет с горя, а между тем совсем не знали, как и где достать желанную принцессу. Решили обратиться за советом к одной старой колдунье, тетке царя.

   Старуха обещала помочь их беде и добыть прекрасную незнакомку в жены царевичу. Для этого она обратилась в пчелу и вылетела из дворца. ее тонкое чутье скоро указало ей путь к жилищу купеческого сына. Тут она снова обратилась в старую женщину и, опираясь на посох, побрела к красавице.

   – Я твоя старая тетка, дитя мое, – как можно ласковее сказала она, когда очутилась перед молодою женщиною. – Не узнаешь меня? Ну, конечно! Где ж тебе, дитятко, меня узнать! Ты еще совсем крохотная была, как я отсюда ушла. И она принялась ласкать и целовать красавицу, чтобы уверить ее в справедливости своих слов.

   Прекрасная жена купеческого сына поверила ей. Она приласкала старуху, предложила ей остаться погостить у них и отнеслась к ней с такою доверчивостью, что коварная гостья очень быстро разузнала все, что ей было надо. Дня через три она завела речь о волшебном кольце.

   – Ты напрасно, дитятко, оставляешь у мужа такую драгоценную безделку, вкрадчиво сказала она. – Мужа так часто не бывает дома, он рыщет по полям и лесам; долго ли потерять кольцо на охоте!

   В тот же день красавица стала просить кольцо у мужа, а тот, ничего не подозревая, отдал его. На следующее утро старуха попросила молодую женщину показать ей знаменитое кольцо. Но не успела та повернуться к ней, как старуха выхватила у нее кольцо, снова обратилась в пчелу и понеслась к больному царевичу. Царевич чуть с ума не сошел от радости, когда дом купца с прекрасною его обитательницею очутился среди дворцового сада.

   Он вбежал в дом и тотчас же предложил красавице быть его женою. Бедная женщина сначала только плакала и ломала руки, но затем придумала отделаться хитростью.

   – Дай мне хоть месяц сроку: мне необходимо приготовиться к свадьбе, – сказала она.

   Тем временем купеческий сын вернулся домой с охоты и обомлел от ужаса. Ни дома, ни жены! Перед ним расстилалась та же равнина, которая была тут до того, как он получил кольцо от змеиного царя. В отчаянии опустился он на траву и решил покончить с собою.

   Но верные друзья его, собака и кошка, караулили его и теперь подбежали к нему. Они видели, как исчезал их дворец, и от испуга спрятались в прибрежные кусты.

   – Хозяин, умерь тоску свою, – говорили они. – Велико твое горе, но помочь ему можно: дай нам месяц срока и мы вернем тебе твое сокровище.

   – О, бегите тогда скорее и да помогут вам боги. Верните мне жену, больше мне ничего не нужно!

   Кошка и собака тотчас же пустились бежать и не останавливались, пока не дошли до того места, куда перенесен был дом их хозяина.

   – Дело-то будет потруднее, чем мы ожидали, – сказала кошка. – Сам царь по-видимому, похитил дом и жену хозяина. Надо действовать осторожно. Пойду в дом, постараюсь увидеть нашу госпожу.

   Собака спряталась в кусты, а кошка прыгнула через окно в комнату, где сидела похищенная красавица. Та тотчас же узнала кошку и принялась рассказывать, как все случилось.

   – Как бы нам вырваться отсюда, – закончила она.

   – Надо прежде всего узнать, где волшебное кольцо, – сказала кошка.

   – Колдунья проглотила его.

   – Ну так нечего беспокоиться, я достану его; а раз оно будет в наших руках, все остальное наше.

   Кошка простилась с молодою женщиной, осторожно сползла по стене и скоро залегла около мышиной норки в дворцовой ограде и притворилась мертвою.

   В тот день как раз была большая свадьба у мышей того округа и мыши со всех окрестностей собрались в подземном покое, у которого караулила кошка. Венчали старшего сына мышиного царя. Кошка разузнала про это, прислушиваясь к писку собравшихся мышей. Она задумала схватить жениха, а в виде выкупа потребовать от его родных желаемой услуги.

   Вот процессия с писком и визгом, как подобало торжеству, выскочила из норы. Еще минута… и кошка выхватила жениха и смяла его под собою.

   – О отпусти, отпусти меня! – взмолился испуганный мышонок.

   – Отпусти его, отпусти его, – завизжало все собрание. – Сегодня день его свадьбы.

   – Нет, нет, даром ни за что не отпущу, за услугу – согласна.

   – Требуй чего хочешь, все сделаем, – засуетились мыши.

   – Достаньте мне кольцо из живота колдуньи, царской тетки. Кольцо мне очень нужно. Принесите его и получите своего мышонка, здравым и невредимым. А не то– жених ваш умрет в моих когтях.

   – Хорошо, хорошо! пропищали мыши в один голос. – Если не принесем кольца, можешь всех нас съесть.

   Такое смелое предложение понравилось кошке. Однако поручение оказалось очень скоро выполненным. В полночь, когда колдунья заснула, одна из мышей забралась к ней в постель, подкралась к самому лицу и сунула ей хвост в горло. Колдунья сильно закашлялась, кольцо выпало и покатилось по полу. Напрасно искала его раздосадованная старуха: мышка раньше успела схватить его и бросилась с ним на выручку пленного мышонка.

   Кошка получила кольцо, разыскала собаку и оба побежали к хозяину.

   «Вот-то он будет рад!» думалось им, и оне бежали так быстро, как только позволяли ноги. Пришлось им по дороге переходить через ручей. Собака плыла, а кошка сидела у нее на спине. Надо сказать, что собака с самого начала почувствовала зависть, что кошке, а не ей, удалось добыть кольцо.

   Она воспользовалась случаем и теперь погрозила кошке, что сбросит ее в воду, если та не уступит ей кольца. Кошка передала ей кольцо. Весьма некстати, как оказалось, так как собака нечаянно упустила его в реку и рыба проглотила его.

   – Ой, что мне делать, что мне делать! – с отчаянием воскликнула собака.

   – Что сделано, не вернешь, – отвечала кошка.



   – Надо постараться поправить дело, а то нам остается только утопиться с горя. Беги, попробуй достать ягненочка и неси его сюда.

   – Мигом достану! И собака побежала. Скоро она вернулась с мертвым ягненком. Кошка подлезла под ягненка, а собаке велела отбежать в сторону и лежать смирно. Пролетала мимо волшебная птица, надар, гроза рыб; один взор ее сокрушает кости самой крупной рыбы. Увидела птица ягненка, спустилась к нему и запустила в него когти. Яростно выскочила из-под ягненка кошка и вцепилась в птицу, угрожая убить ее, если та не найдет утраченного кольца. Птица тотчас же обещала, и скоро кольцо снова оказалось в зубах у кошки.

   – Идем, кольцо у меня, – сказала кошка.

   – Не пойду, пока кольца не отдашь, – проговорила собака. – Я не хуже тебя сумею его нести. Отдай, или берегись! – Собака грозно оскалила зубы. Пришлось кошке отдать кольцо.

   Неосторожная собака снова выронила его на бегу. На этот раз его подхватил коршун.

   – Видишь, видишь, он летит с ним к тому дереву! – воскликнула кошка.

   – Ой, ой, ой, что я несчастная наделала, – застонала собака.

   – Глупое ты создание! Я так и знала, что этим кончится. Нечего теперь выть, только птицу спугнешь!

   Решено было спрятаться и ждать, пока стемнеет и птица заснет. Ночью кошка забралась на дерево, задушила птицу и достала кольцо.

   – Ну, теперь бежим, – сказала она, – а то пока мы здесь судим да рядим, хозяин наш бедный умрет с горя. Бежим!

   Пристыженная собака покорно просила у кошки прощения за свой недостойный поступок. Она не решилась более выпрашивать кольцо и оба друга благополучно добрались до хозяина и вручили ему талисман.

   И снова явился на равнине волшебный дворец и златокудрая обитательница его, и снова полное счастье водворилось вокруг соединенных супругов.

Шакал и аллигатор

   Однажды голодный маленький шакал бродил по берегу реки, высматривая крабов, рыбок или чего-нибудь такого, чтобы утолить голод. Случилось так, что на дне этой же реки жил огромный аллигатор. Он тоже был очень голоден в тот день и, конечно, не отказался бы от удовольствия съесть маленького шакала.

   Шакал давно уже бегал взад и вперед по берегу, забегал туда, сюда и все же ничего не мог найти перекусить. Наконец, как раз около того места, где лежал, зарывшись в тину, аллигатор, мелькнуло что-то. Вода была очень мелка и прозрачна в этом месте, но сильно заросла тростником, из-за которого шакалу не было видно чудовища. У самого берега из-под одного корня шмыгнул маленький краб… Недолго думая, шакал сунул в воду лапку, чтобы накрыть его, и… замер от ужаса! Лапка попала прямо в разинутую пасть старого аллигатора. «О смерть моя! – подумал шакал. – Что теперь делать? Это чудовище стащит меня в воду, и пропал я на веки!» Однако он не растерялся и через секунду крикнул уже веселым голосом: «Ловко, ловко, почтенный аллигатор! Вкусный корешок вам попался? Вы, может быть, мечтаете, что это моя лапка? Приятного аппетита!» Аллигатор, которому тина совсем залепила глаза, да и тростник мешал видеть шакала, тотчас же разжал пасть. «Тьфу, какая досада!» – проворчал он. – Я ведь в самом деле считал, что у меня в зубах лапка шакала. А он тут как тут стоит, да еще смеется надо мною.

   Шакал отбежал подальше от берега и громко крикнул: «Мудрец, мудрец, аллигатор, что и говорить! Спасибо, что отпустил!» Аллигатор страшно рассердился, но шакал был уже слишком далеко, чтобы он мог его поймать.

   На следующий день шакал снова пришел к реке за обедом. Однако он все-таки сильно побаивался аллигатора и решил действовать осторожно.

   «Странное дело» – начал он сам начал он сам с собою, достаточно громко, чтоб его могли слышать, – «обыкновенно, придешь к реке и видишь, как эти маленькие крабики высовываются из-под тины… поймаешь их, и ешь. Сегодня ни одного не видно!»

   Аллигатор, зарытый в тину у самого берега, не проронил ни одного слова. Он лукаво усмехнулся про себя и подумал: «Высуну-ка я кончик носа из тины; шакал примет меня за краба, сунет свою лапу, а уж на этот раз я его не выпущу!» Сказано сделано.

   Но лишь только шакал заметил кончик носа аллигатора, он тотчас же отскочил от берега. «А-га, милый друг аллигатор, вот ты где! Полагаю, ловля здесь будет плохая, лучше попытать счастья в другом месте». И с этими словами он отправился выискивать себе обед совсем в другой стороне. Аллигатор страшно негодовал, что снова упустил добычу, и дал себе слово действовать осмотрительнее.

   На следующий день, издали подкараулив приближение своего мучителя, аллигатор искусно спрятался в колу у самого берега, чтоб тотчас же схватить шакала, когда тот подойдет. Но шакал был так напуган аллигатором, что уже не решался сразу подходить близко к воде. «Кто знает, он, может быть, притаился где-нибудь и схватит меня!» Однако голод взял свое. Он стал осторожно подкрадываться к берегу. «Куда же все мои крабики девались! – прокричал он. – Ни одною не видно, а я так страшно голоден! Обыкновенно они и под водою сидят, так все булькают, булькают… Так и видать, как пузырьки вверх плывут, плывут и лопаются… по-оп по-оп».

   Слыша это, аллигатор подумал. «Я притворюсь крабом». И он начал сильно дуть пол водою: Пуф, пуф. пуф, буль, буль, буль… Крупные пузыри забегали по поверхности, вода заколыхалась и завертелась вокруг: шакал тотчас же догадался, кто сидит на дне, и со всех ног пустился бежать от реки. «Спасибо тебе, милостивый аллигатор, спасибо!» – успел он насмешливо крикнуть своему врагу. – Прости меня! право, ни за что бы не пришел, если б подозревал, что ты тут!»

   Аллигатору было невыразимо досадно, что коварному маленькому шакалу снова удалось провести его. «Погоди-ка» – свирепо проворчал он – «не уйдешь от меня в другой раз, сумею и я тебя перехитрить!»

   С тех пор он принялся зорко караулить шакала, но тщетно поджидал его в течение нескольких дней. Шакал решил, что теперь опасно стало ходить к реке, «кончится тем, что аллигатор как-нибудь изловчится, поймает и съест меня», – думал он. – «Пойду лучше дикие смоквы собирать в джунглях!» И он перестал ходить к реке и питался некоторое время дикими смоквами и разными кореньями, которые выгребал лапами из земли.

   Узнал про это аллигатор и решил попытаться изловить шакала на суше. Он выискал самое крупное в окрестностях фиговое дерево, под которым вся земля была усеяна упавшими плодами, сгреб их в большую кучу, притаился за нею и стал поджидать своего маленького врага. Шакал не заставил себя долго ждать, но, не добежав до дерева, вдруг остановился. Куча плодов возбудила в нем подозрение. «Ой, ой, ой,» – подумал он, – «что бы это могло быть? Уж не проделка ли это друга моего, аллигатора?» И чтоб разрешить этот вопрос, он громко воскликнул: «Фу, фу, фу, какая куча негодных плодов! Сочные смоквы, как упадут с дерева, так и покатятся в разные стороны по ветру, а эти лежат себе смирно! Верно, сухие какие-нибудь, не стоит их и трогать!» «Ого-го» – подумал аллигатор – «только-то? Подозрительный же этот шакал! Надо подтолкнуть немного смоквы, они покатятся и тогда он наверное придет их есть!»

   Не долго думая, огромный зверь встряхнулся. Дрогнула куча, покатились смоквы во все стороны туда, сюда, так далеко, как никогда раньше ни катились…

   Отскочил шакал насколько мог дальше. «Очень благодарен тебе, аллигатор, что ты так предупредительно даешь знать о себе, – крикнул он. – Право, мне бы и в голову не пришло! Ты так искусно запрятался под кучею!»

   Аллигатор, не помня себя от гнева, пустился за шакалом, но плутишка был уже далеко и он не мог нагнать его.

   Успокоившись, аллигатор сказал себе: «Я не потерплю, чтоб этот нахал продолжал безнаказанно смеяться надо мною. Докажу ему, что я хитрее, чем он полагает!» Итак, ранним рано на следующее утро аллигатор потащился насколько мог скоро к норе шакала. Он скоро нашел ее под холмом, осмотрел ее со всех сторон, она оказалась пустая. Тогда он заполз в нее и притаился, выжидая, когда шакал вернется домой. Через некоторое время шакал действительно направился к дому, но, не доходя до него, остановился в недоумении. «Что это такое! – сказал он про себя, – земля утоптана, словно что-то тяжелое прошло по ней, вон и комья валяются по обе стороны норы. Уж не пролез ли туда какой-нибудь зверь? Нет, не войду прежде, чем не разузнаю хорошенько, в чем дело!» И он закричал: «Домик мой домик, славный мой домик? Что не слышу твоего привета? Ты всегда отвечал на мой зов, если все у нас благополучно? Или, может, приключилось что-нибудь!»

   «Коли так, лучше отозваться, – подумал аллигатор. – Пусть вообразит, что все в порядке!» И, смягчив свой грубый голос, он отозвался из глубины: «Привет тебе, дорогой хозяин!»

   Вздрогнул от ужаса маленький шакал, узнав голос старого аллигатора. «Опять это чудовище здесь! Надо попытаться извести его. Не смогу это сделать – кончится тем, что как-нибудь попадусь ему в зубы, – сказал он себе. И он поспешил ответить как ни в чем не бывало: «Спасибо, домик мой дорогой! Приятно слышать твой милый голосок. Сейчас иду, надо только дровец запасти обед готовить». С этими словами он принялся поспешно стаскивать к норе все сухие ветви и хворостинки, какие только мог собрать. А аллигатор тем временем сидел притаившись и внутренне посмеивался над своею выдумкою. «Надул таки этого маленького урода, – думал он. – Вот он сейчас вбежит сюда и уже на этот раз я не промахнусь!»

   Шакал тем временем набрал достаточное количество хвороста, обложил им вход в нору и насколько смог затолкал внутрь, а затем поджег его. Сухие сучья затрещали и запылали ярким пламенем, дым наполнил нору, огненные языки потянулись к аллигатору. Тщетно пытался он спастись, пламя скоро задушило его, а маленький шакал радостно бегал вокруг костра, подпрыгивая и подпевая:

Что? хорош ли домик мой, друг мой аллигатор?
Вам удобно ль там сидеть? Тепло ль, и уютно ль?
Динь-дан, динь-дан… враг мой погибает…
Динь-дан, динь-дан…

Больше нечего бояться: стал он грудой пепла!
Веселись наш славный род и звони победу!
Динь-дан, динь-дан, динь, динь-дан.

Царевич-рыба

   Принесли однажды на царскую кухню несколько рыб. Пока слуги возились, приготовляя остальной обед раджи, все рыбы заснули; лишь одна маленькая рыбка осталась в живых. Одна из прислужниц заметила это, взяла рыбку и пустила ее в сосуд с водою. Скоро после того пришла на кухню молодая рани, увидела рыбку и так понравилась она ей, что она приказала оставить ее себе, в виде забавы. У царицы не было детей, и скоро она всеми силами своей души привязалась к рыбке и любила, и холила ее, как ребенка. Весть о затее царицы облетела весь город и народ стал звать счастливую рыбку Маччи-раджа, что значит рыба-царевич. Скоро Маччи-раджа вырос настолько, что уже не помещался в небольшом сосуде; его перевели в более просторный; он вырос и из него – его перевели в большой чан. Наконец, стало ему тесно и в чану: царица приказала тогда вырыть глубокий пруд, обнесенный каменною стеною, и поселила там своего любимца, а два раза на дню сама ходила к нему кормить его вареным рисом.

   Надо сказать, что хотя все в государстве считали, что Маччи-раджа самая обыкновенная рыба, на деле было не совсем так. Маччи-раджа был напротив по природе самый настоящий царевич, каким-то проступком прогневивший богов и в наказание обращенный ими в рыбу.

   Однажды, когда царица принесла ему обед и, по обыкновению, сидела с ним у пруда, Маччи-раджа сказал ей: «Матушка-царица, мне скучно жить все одному. Не найдешь ли ты мне невесту?» Царица обещала постараться исполнить его просьбу и тотчас же разослала гонцов по всему государству, искать невесту для своего названного сына. Тщетно ждала она; отовсюду получался тот же ответ: «Да не гневается царица, никто не решается отдать дочери на съедение чудовищной рыбе, хотя она и Маччи-раджа и так дорога царице».

   Рани не знала, что предпринять. Маччи-раджа так страшно скучал, а она готова была отдать все, лишь бы достать ему жену. Снова разослала она гонцов, предлагая сотни тысяч тому, кто решится расстаться с дочерью ради ее любимца. Долго безуспешно странствовали гонцы; даже нищие не льстились на деньги: никто не верил, чтобы девушка могла уцелеть; все были убеждены, что шлют дочь на верную смерть. Наконец, дошли гонцы до одной деревни, где жил человек, недавно овдовевший и женившийся на другой. От первой жены осталась у него одна дочь и у второй тоже была своя. Мачеха ненавидела падчерицу, всячески мучила ее, заваливала непосильною работой, кормила скудно и вообще старалась всеми средствами избавиться от нее, чтоб девушка не могла быть соперницею ее родной дочери. Только прослышала она про царских гонцов, как послала за ними. Отца на ее счастье не было дома и она торопилась закончить торг до его возвращения. «Давайте деньги и берите мою дочь в невесты Маччи-радже», сказала она. «Пусть ест ее рыба» – подумала она про себя – «хоть нам больше мешать не будет!» Позвала она падчерицу, объявила ей, что отсылает ее ко двору с царскими гонцами и велела идти на реку вымыть одежду свою. Отца не было дома, некому было заступиться за бедняжку. Она покорно пошла к реке и принялась усердно мыть одежду, проливая горькие слезы над своею несчастною долею. Слезы одна за другою лились из глаз ее и капали в нору престарелой кобры, жившей у самого берега. Кобра захотела узнать, откуда попадают к ней эти капли, высунула голову из норы и увидала девушку. «О чем плачешь ты так горько, дитя?» ласково спросило мудрое животное. «О, господин мой, как мне не плакать! Я так несчастна: отца нет дома, а мачеха продала меня царским гонцам в жены Маччи-радже, рыбе чудовищу, и он меня съесть!» Кобра приветливо посмотрела на девушку. «Не бойся ничего, дитя, ничего дурного с тобою не случится. Знай, что Маччи-раджа, к которому тебя везут, не рыба, а заколдованный царевич. Возьми вот эти три камешка, – с этими словами кобра подала ей три круглых булыжника – «завяжи их в уголок своего плаща. Когда тебя отведут в помещение, приготовленное для тебя царицею, смотри не спи, а то рыба подплывет и проглотит тебя. Будь все время настороже: как только заслышишь плеск воды, бери камень в руку и, как только рыба покажется, бросай в нее: она тотчас же нырнет ко дну. Еще два раза выплывет рыба и еще раз нырнет, а на третий – чары рушатся и царевич примет свой прежний вид». Девушка взяла камешки и решила попытать счастья, хотя ей с трудом верилось, чтоб это действительно могло помочь делу.

   Когда ее привели во дворец, царица милостиво приняла ее и была поражена ее нежною красотою. Она приказала одеть ее в богатые одежды и осторожно спустить в корзине за ограду пруда, где был приготовлен для нее особый покой. Помещение было роскошно убрано и бедная девушка, войдя туда, на минуту забыла свой страх и залюбовалась невиданным великолепием. Она была бы вполне счастлива, что так далеко от мачехи и избавлена от тяжелой работы, не будь перед нею этой черной бездонной пропасти и страха, что вот-вот сейчас выплывет Маччи-раджа.

   Прошло несколько тяжелых часов ожидания; вдруг раздался плеск воды и мелкие волны забегали у порога, все больше и больше, и шум все слышнее… Девушка замерла от страха. Огромная рыбья голова показалась над водою: то шел к ней Маччи-раджа с разинутою пастью! Бедняжка схватила камешек и быстро бросила его в чудовище: Маччи-раджа мгновенно исчез в глубине. Второй раз вынырнул он и поплыл к ней: она снова швырнула в него камнем, и он снова скрылся. Но вот третий раз показался он над водою. Глаза его яростно сверкали в темноте, широко раскрытая пасть грозила на этот раз так близко, близко… Девушка дико вскрикнула и что есть силы метнула в нее камнем… «Не бойся, красавица», раздался над нею приветливый голос: перед нею стоял красивый юноша. Девушка разрыдалась от неожиданности. «Не бойся, – продолжал царевич. – Я тот, кого ты избавила от грозного заклятия, и никогда не буду я в силах отплатить тебе за это. Но согласись быть моею женою, и я буду вполне счастлив».

   Затем он спокойно отошел и сел на порог, раздумывая о своей странной судьбе.

   Чуть забрезжило утро, толпа любопытных собралась к пруду поглядеть, не съел ли Маччи-раджа свою молоденькую жену. Каково же было всеобщее удивление, когда, заглянув за ограду пруда, увидели не безобразную голову Маччи-раджи, но прекрасного принца! Скоро новость долетела до дворца. Пришел царь, пришла царица, пришли все приближенные, все дивились чуду и не знали, как выразить свою радость. Спустили корзину, подняли в ней молодого раджу с женою; и возликовали, слыша их необыкновенную повесть. Царица говорила: «Вот сердце не обмануло меня: я в самом деле нашла себе сына». Народ тоже был в восторге от юной четы и расстилал ковры на пути их от пруда до самого дворца, и все кричали: «Бегите, приветствуйте молодого принца и принцессу! О, как божественно прекрасны они! взгляните, взгляните, какое благородство! То смертные, подобные богам!»

   На следующий день праздновали свадьбу царевича, и празднествам не было конца. Молодые некоторое время прожили спокойно. Но вот прослышала мачеха о счастье ненавистной ей падчерицы и пошла навестить ее. Она скрыла, насколько возможно, свои настоящие чувства и представилась в восторге от такой неожиданной перемены судьбы; юная же царевна была так добра и незлобива, что совсем забыла жестокое обращение мачехи и стала радушно принимать ее. Однажды царевна сказала супругу: «Я так давно не видела отца. Дозволь мне, возлюбленный, идти навестить его, заглянуть в свое родное селение».

   «Иди, пожалуй – отвечал он. – Но не оставайся долго в отсутствии, о свет очей моих! для меня нет счастья без тебя».

   Она пошла, обещая скоро вернуться. Отец был в восторге видеть ее, мачеха же, напротив, хотя и притворилась ласковою, но радовалась лишь тому, что царевна оказалась в ее власти, и решила во что бы то ни стало погубить ее. Она призвала к себе свою собственную дочь и сказала: «Неправда ли обидно, что сестра твоя будет царицею всей страны, а мы на век обречены подчиняться ей? А ведь ты не хуже ее могла бы быть царицею! Последуй моему совету и ты будешь на ее месте».

   Она научила ее, как завлечь царевну к реке, а там утопить ее. Мысль самой сделаться царицею пленила девушку и она согласилась. Вскоре после того пошли обе сестры гулять и очутились незаметно у самой реки. «Сестрица! – ласково заговорила коварная девушка. – Ты так прекрасна в своем богатом уборе! Хотела бы я хоть на минутку приложить к себе твои драгоценные украшения: пойдут ли они ко мне?»

   – Конечно, пойдут! Давай наденем их, а потом ты посмотрись в воде, красиво ли!

   Царевна быстро отстегнула свое роскошное ожерелье и накинула его на шею сестры; но в ту же минуту та грубо толкнула ее и царевна навзничь упала в воду. Девушка подождала с минуту, не выплывет ли где ее тело, а затем побежала назад к матери. «Матушка, вот ее ожерелье! Она нас больше не потревожит».

   Когда царевна упала в воду, она тотчас же лишилась чувств и пошла ко дну. Проплывала мимо старый друг ее, кобра, подхватила бесчувственную царевну и быстро понесла к своей норе. У этой норы было два выхода: один шел прямо в воду, с берега, а другой над водою и выходил в открытое поле. Вот туда и вынесла кобра царевну, привела ее в чувство и оставила жить у себя.

   Тем временем злая мачеха нарядила свою дочь в богатую одежду царевны и повела ее во дворец:

   «Вот жена твоя, о царевич, здрава и невредима, прими ее обратно». Посмотрел царевич на жену и подумал, что жену его как будто подменили. Но так как было уже довольно темно, а девушка была одного роста с его женою и искусно переряжена, он решил, что ошибся. Однако на следующий день его снова взяло сомнение: «Или жена моя сильно изменилась, или это не она» думалось ему. «Она была всегда так мила, ласкова и весела, так мило болтала… а эта рта не разжимает!» Потом ему стало тяжело подозревать нежно-любимую жену: «Может быть, она просто устала с дороги», утешал он себя «и потому не в духе». Наконец, на третий день не выдержал. Резко сорвал он пышный убор, под которым наполовину скрывалось лицо царевны, и с ужасом увидел перед собою не прелестное личико своей молоденькой супруги, а совсем другую женщину. «Поди вон отсюда, негодное создание!» гневно крикнул он. «Я щажу твою жизнь, так как ты лишь недостойное орудие в руках другой». И он тотчас же приказал разыскать мачеху жены своей. «Пусть отдаст мне жену, или я велю повесить старую ведьму!» Но тщетно искали ее по всей стране: она бежала, как только услышала, что царевич выгнал ее дочь.

   Тем временем спасенная царевна продолжала жить у семиглавой кобры. Все семейство змеи полюбило ее, как родную дочь, и не было вещи, в которой бы ей отказали. Лишь на одно желание встречала она постоянный отпор – это желание вернуться к супругу. А она так страстно этого желала, бедная маленькая рани! «Нет, не позволю тебе одной блуждать по свету, дитя!» – каждый раз отвечала старая кобра на ее мольбы. – Пусть приходит за тобою супруг, с радостью отпущу тебя, а пока живи со мною».

   И она принуждена была остаться.

   Проходили дни, у царевны родился сын, и назвала она его Маччи-Лалль по имени Маччи-раджи. Мальчик спокойно рос и хорошел с каждым днем. Это был прелестный ребенок, веселый и живой; он никогда не скучал и весь день проводил в игре с маленькими кобрами. Было ему уже года три от роду, когда мимо проходил случайно продавец запястьев, весело позвякивая своим товаром. Царица купила у него несколько штук и надела их на ручки и на ножки маленького царевича. Но ребенок был так резв, что к следующему же дню запястья были сломаны. Снова остановили торговца и купили новые, и так пошло изо дня в день. Царевич, играя, постоянно ломал нежные украшения, а мать покупала ему новые, и торговец скоро разбогател от продажи запястьев, за которые щедро платила царица. Кобра разрешила ей брать, сколько вздумается, из скопленных ею сокровищ, так как казна ее была неистощима.

   Пока царевна в печали, но спокойно, жила у кобры, несчастный Маччи-раджа блуждал по всей стране, не зная покоя ни днем, ни ночью, всюду разыскивая жену, но не находя никаких следов ее. От горя и заботы он почти потерял рассудок: весь день ходил он безостановочно с места на место и жалобно стонал: «Она пропала, она пропала!»

   Раз, когда он в сотый раз расспрашивал о ней жителей ее родной деревни, попался ему на глаза старый торговец запястьями, которого он раньше не встречал. «Ты откуда?» – спросил царевич. «Я был недалеко отсюда, у реки; там продавал запястья одной молодой женщине в змеиной норе». «В змеиной норе? Молодой женщине?» – воскликнул пораженный раджа. «Да, да. Там есть женщина и ребенок. Такой чудный ребенок! Я не видывал такого красавца! Ему около трех лет и он так резв, что постоянно ломает запястья, а мать ему каждый день новые покупает».

   «Не знаешь ли, как зовут ребенка?» – нетерпеливо перебил Маччи-раджа. «Кажется, Маччи-Лалль, насколько мне помнится, – небрежно отвечал торговец, – мать его так при мне назвала…» – «Неужели? – подумал раджа – неужели это моя жена? «Вот что, друг мой, – сказал он торговцу, – мне хотелось бы видеть этих странных людей: можешь меня туда провести?»

   – Отчего же нет? только не сегодня. Теперь уж темно и мы их напугаем; завтра же я снова туда пойду и проведу тебя. А пока пойдем-ка ко мне; переночуй у меня, ты, по-видимому, совсем изнемог от дальнего пути». Маччи-раджа пошел с ним. На следующее утро, чуть начинало рассветать, он разбудил торговца. «Идем смотреть тех людей!» – «Что ты? подожди, куда так рано? Надо сперва закусить, тогда уж и пойдем». Пришлось радже подождать, пока торговец, не торопясь, собрался в путь.

   Еще не доходя до норы, раджа увидел вдали прелестного мальчика, беззаботно играющего с молодыми кобрами.

   Когда торговец подошел поближе, позвякивая запястьями, нежный голосок раздался из внутренности норы: «Иди сюда, красавчик мой, беги примерить запястья!» И раджа, слыша этот голос, задрожал от радости и припал лицом к отверстию норы. «О, ты, чей чудный голос звучит в ушах моих, покажи волшебный лик твой». – «Супруг мой, супруг! – вскрикнула царевна и стремглав бросилась к нему: – О, наконец-то, нашел ты меня!» И она принялась рассказывать ему, как все случилось, как злая сестра хотела ее утопить, как спасла ее семиглавая кобра, как все время заботилась о ней и ее ребенке, как ни за что не хотела отпустить ее от себя, пока сам раджа не придет за женою. «А теперь пойдем, покажись мудрому змею. Он заменил мне отца». – «О отец мой, кобра, могу я теперь идти к супругу? он сам пришел за мною». «Иди, дитя мое, я не стану задерживать тебя, раз супруг сам сумел тебя найти». – А жена кобры сказала: «Голубка наша, тяжело нам расставаться с тобою: ты все время была нам словно родная дочь». И все маленькие кобры горевали и плакали о любимом товарище своих игр, веселом маленьком Маччи-Лалл.

   Кобра вынесла в подарок своей нареченной дочери самые лучшие драгоценности своей сокровищницы. И молодая чета вернулась домой, где жила долгие годы в мире и полном счастье, как только могут быть счастливы смертные.

Харисарман

   Жил был в одном селении бедный брамин по имени Харисарман. Был он очень беден и очень глуп, и потому не мог приискать себе никакого занятия и постоянно голодал со своею многочисленною семьею. Наконец ему посчастливилось поступить на службу к одному богатому домовладельцу по имени Стуладатта. Туда же пристроилась и его жена, в качестве прислужницы.

   Однажды Стуладатта давал богатый пир по случаю свадьбы одной из своих дочерей. Харисарман, сидя на пороге своей хижины невдалеке от дома, видел, как стекаются к хозяину многочисленные родственники и друзья жениха. «Наконец-то» думал он «угощусь я на славу, да и семье моей верно кое-что перепадет в доме хозяина!» Но увы! время шло, а никто не вспоминал о бедном, голодном брамине.

   Он был в отчаянии и вечером, когда жена зашла к нему, сказал ей. «Я знаю, что ума у меня большого нет, да притом же я беден: вот мною все и пренебрегают. Прикинусь сведущим в колдовстве: может, начнут меня уважать. Право, жена, если представится случай, шепни слово хозяину, что я знаток по этой части».

   Всю ночь раздумывал он о своей затее, а к утру, пока все спали, пробрался на конюшню, вывел коня, на котором приехал жених, и припрятал в безопасном месте, невдалеке от дома. Утром друзья жениха тотчас же заметили пропажу. Стуладатта был в отчаянии: пропажа коня могла считаться дурным предзнаменованием. Однако, несмотря на все старания, коня нигде не могли найти. Тут подошла к хозяину жена Харисармана: «Отчего не пошлешь ты за моим мужем, господин? Он человек великой мудрости, испытанной в астрономии и магии. Он найдет тебе коня. Пошли за ним».

   Стуладатта тотчас же послал за брамином. Харисарман явился. «Что тебя нужно от меня, господин?» сказал он с неудовольствием. – «Вчера у тебя был пир, и ты забыл про меня, а сегодня у тебя беда в доме, так ты вспомнил обо мне». – «Прости меня, честный отец», смиренно отвечал Стуладатта, «и не откажи помочь мне». Тут он рассказал ему о пропаже и просил указать, кто взял коня. Харисарман уселся среди пола, долго шептал и выводил разные диаграммы, наконец – промолвил: «Конь стоит на пограничной линии к югу отсюда. Кто его увел, того там теперь нет. Идите скорее и берите коня». Люди побежали и привели коня и все восхваляли мудрость Харисармана. С тех пор все стали бояться и уважать брамина, и он зажил спокойно и весело в доме Стуладатты.

   Слава о его мудрости скоро облетела весь край и дошла до самого раджи. Как раз в это время пропало во дворце большое количество золота и драгоценных камней, а так как вора никак не могли найти, раджа повелел послать за умным брамином. Бедный Харисарман! Он проклинал тот день, когда вздумалось ему похвастать своими необычайными знаниями, но делать было нечего. Ему оставалось лишь одно – выгадать время. «Завтра открою я тебе тайну, великий государь!» – сказал он. Раджа согласился, но приказал отвести ему комнату рядом со своею опочивальнею и приставить стражу к его дверям. Харисарман совсем приуныл и с трепетом стал ждать следующего утра.



   Жила в том дворце женщина, по имени Джива. Ей тоже не спалось в эту ночь, так как именно она выкрала драгоценности из дворца и теперь боялась, что мудрый брамин откроет ее преступление. Она осторожно подкралась ночью к двери Харисармана – стража в то время спала – и приложила ухо к щелке, чтоб подслушать, что он там делает. Харисарман тоже не спал; он сидел на полу, жалобно стонал и бранил свое безрассудство: «О, язык мой, язык!» послышалось Дживе. Вот горькие плоды невоздержанности! Трепещи, жалкое создание, скоро, скоро постигнет тебя достойное наказание!» Так причитал брамин, взывая к собственному языку, но Джива ясно слышала свое имя и решила, что мудрец знает все. Она пробралась к нему и упала перед ним на колени: «О брамин! пощади несчастную Дживу. Я все тебе отдам! Сокровища там, в саду за дворцом… под гранатовым деревом… у меня лишь немного золота при себе… Возьми все, спаси Дживу!» Не мечтал Харисарман, что спасение так близко! Он гордо выпрямился и простер над нею руку. «Отойди, ничтожное создание. К чему твои признания! Мне открыто все, и настоящее, и прошедшее, и будущее… Но ты прибегла к моему покровительству и я спасу тебя. Неси мне все, что осталось при тебе!» Джива поклонилась ему до земли и исчезла, а Харисарман весело рассуждал про себя: «Судьба – великое дело! Но кто бы мог подумать, что свершится невозможное! Я браню свой язык, а язык-вор бросается к моим ногам!»

   Успокоенный, он крепко заснул, а на следующее утро торжественно повел раджу в сад и указал ему сокровища, скрытые под гранатовым деревом. «Вор исчез и унес остальное», заявил он. «Он теперь вне твоих владений, забудь о нем». Раджа был в восторге от мудрости брамина и назначил ему в награду доход со многих деревень.

   Небывалое счастье Харисармана возбудило много завистников. Особенно негодовал великий визирь. «Тебя обошли, великий государь!» – шепнул он радже. «Как может человек знать то, чего не дано знать человеку без долголетней науки. Этот брамин просто безвестный человек и промышляет темными делами. Кто знает, не в соглашении ли он с ворами? Надо было бы испытать его мудрость какой нибудь хитростью». Раджа призадумался и решил последовать совету. На следующий день он взял закрытый кубок, велел посадить в него лягушку и потребовал к себе Харисармана. «Брамин, отгадай, что в этом кубке! Отгадаешь, окажу тебе великие почести, не отгадаешь – поступят с тобою как с лжецом и обманщиком!» Задрожал Харисарман и решил, что смертный час его настал. Вспомнил он всю свою несчастную жизнь, свое детство, отца… Вспомнил, как отец в веселые минуты называл его «лягушонком»… и с воплем воскликнул «О, лягушонок, лягушонок! не знал ты, не ведал, что столь чудный кубок будет могилою твоего жалкого существования». «Слышите, слышите! Он сказал лягушонок!» закричали все окружающие и все принялись громко восхвалять его и с благовением шептали; «Ничто не скрыто от мудрого брамина: он знает даже о лягушке». Раджа был поражен. Он выразил Харисарману свое благоволение, щедро наградил его золотом и всякими драгоценностями, даровал ему даже зонтик и почетную колесницу. Так в мире и спокойствии прожил мудрый брамин остальные дни своей жизни.

Странная история

   Жили-были в одном государстве царь с царицею и скучали они очень о том, что не было у них детей. Жила тут же во дворце собачка и тоже печалилась о том, что не было у нее щенят. И вот в один прекрасный день получилось, наконец, во дворце желанное прибавление семейства, но – о странная прихоть судьбы! – у царицы в золоченой люльке оказалось два хорошеньких щеночка, а у собачки в конуре – две прелестных девочки. Легко представить себе ужас и огорчение царской четы. Несколько раз пробовала царица присвоить себе прелестных крошек, но собака всегда ухитрялась унести обратно тех, кого считала своею собственностью. Эта постоянная борьба за девочек совсем измучила бедную собаку. «Кончится тем, что все-таки отымут у меня крошек, да еще убьют меня вдобавок», думала собака. «Унесу их подальше в джунгли, а то их измучают вечным перетаскиванием». Она дождалась ночи, схватила малюток в зубы и утащила их далеко, далеко в джунгли. Там она устроила им уютный уголок в пещере у прозрачного родника. Каждый день бегала она в город и приносила оттуда всякого рода пищу. Не упускала она также случая стащить что-нибудь красивое из одежды или драгоценностей для своих дочурок. Таким образом девочки ни в чем не нуждались и беззаботно росли и хорошели с каждым днем.



   Случилось раз, что, пока собака была в отсутствии, в джунглях охотились два молодых царевича. Охота не давалась им в тот день; измученные зноем и жаждою, они остановились на возвышении под деревом и послали приближенных поискать воды в окрестностях, но никто ничего не мог найти. В это время к дереву подбежала одна из охотничьих собак: она была забрызгана грязью. Один из царевичей обратил на это внимание окружающих. «Пусть пойдет кто-нибудь за нею и она укажет, где нашла воду». Двое из людей пошли за собакою, и она привела их к ручью у той пещеры, где находились дети. Девочки так испугались незнакомцев, что при появлении их запрятались в самый темный угол пещеры. Тем не менее посланные царевичей успели разглядеть их. Вернувшись к дереву, они доложили: «Мы действительно нашли чудный родник у подножия скалы и у родника пещеру, но, что всего удивительнее, в пещере сидят две очаровательные девочки в богатых одеждах. Они, по-видимому, испугались нас и куда-то скрылись». Тогда оба царевича пожелали пройти к тому месту и, когда увидели прелестных детей, они были так очарованы ими, что стали уговаривать их ехать с ними в их царство и сделаться их женами. Долго пришлось царевичам уговаривать испуганных бедняжек, но, наконец, они согласились и все вместе отправились домой, где принцы скоро женились на найденышах.

   Тем временем собака вернулась к пещере и была в страшном горе, не найдя своих приемных детей. Бедное животное тотчас же бросилось их разыскивать. Много лет пришлось ей странствовать, много бед претерпеть, пока, наконец, на двенадцатом году странствования она не забежала случайно в тот город, где жили царевны. Случилось, что как раз в то время старшая из них, царица, смотрела из окна. Она тотчас же узнала бежавшую мимо собаку, выбежала на улицу, схватила на руки усталое животное, внесла к себе, устроила ей удобную постель на полу, обмыла, накормила ее и, вообще, очень ласково обошлась с нею.

   Собака отдохнула немного у нее, затем стала собираться в путь. «Я счастлива, что нашла тебя, дитя мое, и счастлива тем, что ты так добра ко мне, но нельзя мне дольше остаться у тебя: надо мне разыскать сестру твою, а потом я вернусь к тебе». – «Отдохни, матушка, у меня до завтра», уговаривала царица. «Сестра живет поблизости; завтра я пошлю за нею, она сама придет к тебе». Но измученная долгою разлукою собака не захотела ждать: она побежала к дому второй сестры. Вторая царевна тоже сидела у окна и видела, как к дому подбежала какая-то тощая собака. «Неужели наша приемная мать?» подумала она. «Что скажет супруг, когда узнает, что эта ужасная уродина моя мать?» И она поспешно приказала прислуг отогнать собаку. Пустили в нее камнем, и камень попал собаке прямо в голову; собака, опасно раненая, бросилась обратно в дом старшей дочери. Царица из окна видела, как ранили бедное животное. Она выбежала к ней навстречу, унесла в дом и принялась всячески ухаживать за нею, приговаривая: «Ах, матушка, зачем ушла ты из моего дома?» Но напрасны были все старания: к вечеру бедной собаки не стало. Что было делать царице? Ей не хотелось оставлять труп без погребения, а между тем каждую минуту мог вернуться раджа и найти во дворце дохлую собаку, животное нечистое. Она взяла труп и отнесла его в небольшую комнатку, куда раджа редко заходил. Для большей безопасности она прикрыла труп опрокинутою корзиною.

   Надо же, чтобы как раз в тот день раджа направился к жене через эту комнату. Он заметил опрокинутую корзину и приподнял ее. Что за диво? Под корзиною оказалось чудное изваяние собаки в натуральную величину из литого золота, усыпанное бриллиантами, изумрудами и другими драгоценными камнями. Раджа позвал жену и спросил: «Откуда у тебя такая собака?» Царица испугалась и не решилась сказать правду, а вывернулась ложью: «Ах, это подарочек от моих родителей».

   «Подарочек!» воскликнул удивленный раджа. «Ты называешь это подарочком? Да знаешь ли, что цены его хватит купить пол нашего государства? Богатые же люди, твои родители, что могут делать такие подарки! Как это ты никогда мне о них не говорила? Где они живут?»

   Пришлось придумывать вторую ложь. Ах, зачем решилась она на первую? «Родители мои далеко отсюда – в джунглях».

   – «Что ж? Я непременно хочу навестить их. Проводи меня к ним».

   Бедная царица! На этот раз она искренно пожалела о свой выдумке. «Что скажет теперь царь мой и повелитель, когда узнает, что во всем этом нет ни слова правды? Он, верно, велит отрубить мне голову». – Подумав немного, она сказала царю: «Если позволишь, я поеду сперва предупредить их о нашем посещении; вели приготовить мне паланкин». На самом же деле она решила отправиться в джунгли и там лишить себя жизни, чтобы выйти из затруднения.

   Она отправилась. Проехав некоторое пространство, она увидела большое гнездо белых муравьев, а над ним кобру с широко разинутою пастью. «Пойду к кобре, суну ей палец в пасть, пусть укусит меня и покончит мою печальную жизнь» – подумала царица. Она приказала носильщикам подождать ее, говоря, что вернется через несколько минут, а сама побежала к муравейнику и сунула палец в пасть кобры. Оказалось, что в горле кобры торчала большая заноза и очень ее беспокоила. Палец царицы сдвинул занозу, и кобра почувствовала себя значительно лучше. Она приветливо обратилась к царице: «Дитя мое, чем мне отблагодарить тебя за услугу?» Царица со слезами рассказала все без утайки и умоляла кобру укусить ее и дать ей возможность умереть. «О нет, дитя мое, я этого, конечно, не сделаю», ласково отвечала кобра. «Ты дурно поступила, что солгала супругу, но ты так добра и так приветлива, что я постараюсь помочь тебе. Веди сюда супруга: я позабочусь доставить тебе таких родителей, чтобы тебе не было стыдно за них». Царица весело вернулась домой и на следующий день пригласила царя ехать навестить родителей.

   Когда они подъехали к тому месту, где царица видела кобру, глазам их предстало чудное зрелище. Вместо бесплодной дотоле пустыни, перед ними возвышался чудный дворец, двадцати четырех миль длины и столько же ширины, с душистыми садами, рощами и пышными фонтанами. Стены были сделаны из литого золота и драгоценных камней; блеск от них сиял на сотни миль в окружности. Сотни слуг в богатом одеянии, неподвижно стояли в ожидании приказаний вдоль длинного ряда высоких покоев. А в самом отдаленном из них на золотом троне сидела величественная царская чета, которая признала себя отцом и матерью молодой царицы.

   Раджа с женою прожили около шести месяцев в чудесном дворце, и все это время было сплошным рядом празднеств и всякого рода увеселений. Наконец, они собрались в обратный путь, нагруженные богатыми подарками. Перед отъездом царица разыскала друга своего, кобру. «Ты устроила все это великолепие, чтобы выручить меня из беды» – сказала она с поклоном, «но что теперь делать? Супругу моему так понравилось здесь, что он собирается снова приехать сюда погостить. Что будет, если он ничего не найдет? он страшно рассердится на меня». – «Не бойся, дитя мое, успокаивала ее кобра: когда отъедете отсюда миль на двадцать, обернись назад и увидишь, что будет». На этом они расстались. Царица поехала в обратный путь и не преминула обернуться, когда отъехала на назначенное ей расстояние. Увы! Весь роскошный дворец стоял в ярком пламени и огненные языки поднимались до небес. Раджа тотчас же поскакал назад, в надежде спасти хоть кого-нибудь и предложить им приют в своем дворце: он застал лишь груду развалин и никого в живых.

   Добрый раджа был сильно опечален судьбою мнимых родственников жены.

   Прослышал другой брат про великолепные подарки, полученные царем от тестя, и стал упрекать жену, что она умолчала ему о своих родителях и ни разу не предложила съездить к ним в гости. Молодая женщина молча выслушала его и побежала к сестре узнать, в чем дело и о каких сокровищах говорит царевич. Царица сначала даже разговаривать с нею не хотела. «Уйди от меня, злая ты, я и говорить с тобою не хочу. Ты убила бедную собаку, нашу приемную мать».

   Однако кончилось тем, что она рассказала ей про кобру.

   – «Я тоже пойду к кобре и получу от нее сокровища», – сказала сестра.

   – «Ах, иди куда хочешь, уйди только с глаз моих!» – отвечала царица, которая не могла простить ей смерти преданного животного.

   Царевна заказала себе паланкин и объявила мужу, что едет в джунгли предупредить родственников о его посещении. Так же, как и сестра ее, царица, она увидела муравейник, а над ним кобру с разинутою пастью.

   Не долго думая, царевна подбежала к кобре и ткнула ей пальцем в пасть. Но, увы! змея тотчас же укусила ее за палец и несчастная царевна упала мертвая на песок.

Месть царевны Чандры

   У жены одного богатого купца не было детей. Она постоянно горевала об этом, а однажды не выдержала и пришла вся в слезах к мужу: «Что я за несчастная, что нет у меня детей! Хоть бы один ребеночек был и то я была бы вполне довольна!» – «Есть о чем горевать!» спокойно отвечал муж на ее сетования. «Если у тебя нет ребят, за то у сестры твоей их восемь или девять; отчего бы не взять нам одного из них? И ей будет легче, и тебе веселее». Жена купца действительно пошла к сестре и взяла от нее на воспитание младшего сына, шестимесячного младенца. Добрая женщина всей душою привязалась к ребенку и воспитывала его, как родного сына.

   Прошло несколько лет; мальчик начинал уже ходить в школу.

   Раз, когда он возвращался оттуда, он повздорил с одним товарищем, и тот во время драки сшиб его с ног и порядочно избил его. Мальчик с воплем прибежал домой. Приемная мать заботливо обмыла и перевязала его раны, но не бросилась за тем мальчишкой, который его избил, рассуждая так: «Невозможно держать ребенка на привязи. Если я теперь того мальчишку поймаю и накажу, он, наверное, при случай вдвое отомстит моему. Оставлю его лучше в покое». Но ребенок не так понял дело. Он остался очень недоволен, как ему казалось, равнодушием своей приемной матери и стал ворчать: «Сейчас видно, что не настоящая мать! Мать не утерпела бы, задала бы этому мальчишке, чтоб он не смел меня больше трогать; а тетке что за печаль?» Жена купца слышала упрек ребенка и очень огорчилась. «Ведь вот с колыбели рощу я ребенка, а нет у него ко мне настоящего чувства, как к родной матери. Напрасны все мои труды: он все-таки в душе останется мне чужой». И она решила отдать ребенка обратно сестре. «Что так?» с удивлением спросила та, когда жена купца привела к ней мальчика. «Ведь ты хотела оставить его себе на всю жизнь?» Жена купца не стала ничего объяснять, а сказала просто: «Мне кажется лучше не отнимать его от матери; пусть он будет общим нашим ребенком и живет то у тебя, то у меня. Мы обе станем заботиться о нем».

   Конец ознакомительного фрагмента.