Курьер королевы

Когда жизнь дает новый шанс выйти из беспросветной нищеты и беспробудного пьянства, в лице незнакомца, предлагающего заработать пару монет, выполнив всего одно поручение, то стоит ли соглашаться? А если согласился, то стоит ли выполнить поручение? Тем более заказчик, скорее всего, погиб. Ведь это сулит беспокойную жизнь и приключения, порой не совместимые с жизнью. А может это шанс найти свое призвание?
Издательство:
SelfPub
Год издания:
2019
Содержание:

Курьер королевы

1.Неожиданное предложение

   Тусклый свет нескольких факелов и масляных ламп под потолком таверны, не столько освещал, сколько скрывал полутенями сидящих за столами посетителей. Молодой половой виртуозно проскакивал со своим подносом между столами и расположившимися за ними посетителями, умудряясь при этом не пролить ни капли из наполненных до краев пенным напитком кружек.

   Джек, как обычно, сидел в углу зала, угрюмым взглядом оглядывая завсегдатаев. Нет ни одного нового лица. Значит – нет новых слушателей. Значит – нет кружки эля. Значит – похмелье будет тяжелым. Джек зарабатывал себе на кусок хлеба, тем, что рассказывал всякие небылицы и истории. Но в этом захолустье так редко бывают новые люди, которые готовы за его истории платить монету. Ибо он уже много раз каждому из присутствующих рассказал известные ему истории и легенды. И вот сегодня, как назло никто не спешил плеснуть в кружку Джека глоток эля, чтобы поправить его здоровье и послушать очередные «рассказки». А похмелье всё не успокаивалось. Ему нужен эль. Хоть глоток. Иначе голова просто лопнет. Лопнет и всё. Сочинить что-то новое в таком состоянии Джек не мог. Не получалось. Ни одной мысли в голове. Ни одной идеи. По всей видимости, настала пора сниматься с места, искать другое пристанище. Вот только бы опохмелится…

   Джек продолжал сидеть за столом, оглядывая зал, но не встречал ни одного сочувствующего или заинтересованного взгляда.

   Неожиданно какая-то тень загородила и так не яркий свет ламп. Джек поднял голову пытаясь разглядеть того, кто встал перед ним.

   – Свободно?

   – Ну, это как сказать, – с трудом проговорил Джек, – смотря для кого? Смотря для чего?

   – Я присяду, – незнакомец не дожидаясь разрешения, бесшумно опустился на сиденье. Поднял руку и постучал по видавшей виды столешнице деревянного стола. Перед ним услужливо склонился половой.

   – Эль. Мясо.

   – Э-э, уважаемый, – Джек, как ему показалось, принял благородную осанку, – ты…, вы сели за мой стол без разрешения, и …

   – И кружку эля этому господину, – остановил полового незнакомец. Тот, поклонившись, удалился, ловко лавирую между столами.

   – Теперь все нормально? – незнакомец посмотрел на Джека.

   – Э-э… да…

   Когда была принесена и опустошена кружка эля, У Джека улучшилось настроение, и он сидел, прислушиваясь, как успокаивается разбушевавшееся похмелье, и как постепенно уменьшается пульсирующая боль в голове. Теплая хмельная волна прогнала мрачные мысли, и Джек блаженно улыбнулся. Жизнь налаживается.

   Неожиданно он вспомнил, о том, кто его угостил. Он открыл глаза и начал рассматривать незнакомца. Мужчина. Много путешествует. Ловок. По всей видимости – военный. Или бывший военный. Щедрый.…И новенький. Это шанс. Джек наклонился к нему через стол.

   – Э-э, простите, благородный господин, позвольте отплатить за Вашу доброту, и пока Вы вкушаете этот сочный кусок мяса, я готов порадовать Ваш слух рассказами и историями, коих знаю я множество, и в правдивости многих из них сомневаться не приходится.

   – Сомневаюсь, – незнакомец неторопливо разделывался с жареным куском мяса, чей запах неистово теребил ожившего и почувствовавшего голод Джека.

   – Э-э, простите? В чём? В моих историях?

   – Сомневаюсь, что меня это порадует.

   – Дайте мне шанс, и я докажу, что мои истории полные приключений и невероятных сюжетов, достойны того, чтобы за них расплатится не одной жалкой кружкой эля, но и куском восхитительной говядины. Вот, например, сказания о подвигах доблестного героя Геракла, сына богов, совершившего их во имя…

   – Слышал, – незнакомец продолжал наслаждаться каждым куском хорошо прожаренного мяса.

   – А повесть о драконе, собравшем столько золота и обеспокоенный тем, чтобы оно не досталось никому, превратил его в огромную, неподъемную золотую гору…

   – То есть вы хотите рассказать о технологии изготовления золотых слитков? Это известно еще с незапамятных времен. А кузнецы до сих пор используют горн для этих целей. И плавят не только золото, но и другие металлы. Металлы войны, а не торговли. С этой технологией я очень хорошо знаком.

   Джек растерялся. Такого собеседника у него еще не было. Но растерянность длилась не долго.

   –Тогда Вас потрясет история двух влюбленных, коим пришлось умереть, чтобы воссоединиться…

   – Не потрясет, – незнакомец смачно вгрызался в сочный кусок мяса.

   – И что же желает ваша милость? Чем я могу отплатить за ваш любезный подарок?

   – Вы имеете в виду кружку эля? Не беспокойтесь. Ничего не надо. Просто, что такое похмелье, и каким оно бывает тяжким, знает каждый настоящий муж, потерпевший поражение в битве с богом виноделия. А с богами бороться под силу только вашему Гераклу. Так что считайте это актом милосердия. Надеюсь, это зачтется мне в следующей жизни. Поэтому, чтобы я не пожалел о содеянном, просто посидите молча.

   Джек откинулся к стене. Такого он не ожидал. Он сидел и молча смотрел на своего собеседника. Пустая кружка одиноко стояла перед ним.

   Пообедав, незнакомец откинулся на спинку стула, достал трубку и закурил. Пристально вглядываясь в Джека сквозь клубы дыма.

   – Что Вас держит в этом месте?– неожиданно спросил незнакомец.

   – Э-э, простите? – встрепенулся Джек.

   – Что Вас держит в этой дыре? Вы, по всей видимости, талантливый человек, зарабатывающий себе на жизнь своей головой. Почему вы не уезжаете отсюда? Здесь огромный заработок? Прекрасное жильё? Любящая жена? Нет. Судя по вашему виду, вы лишены всего этого. Так что Вас здесь держит?

   Джек, пытавшийся вначале что-то ответить или возразить, задумался. Действительно. Что он здесь делает? Прозябает. Да спивается потихоньку. Хотя, с последним утверждением можно поспорить. Он умел много пить и не терять головы. И ни в одном глазу…

   – Молчите? Правильно. Потому что ответ очевиден. Вас ничего здесь не держит. Иногда Вам хочется все бросить и уехать, куда глаза глядят. И все начать сначала. Но страх, лень и одна – другая кружка эля, оказываются сильнее. И вы опять просыпаетесь с этой же мыслью в этом же месте, с тяжелой головой и пустым кошельком.

   – Э-э…– Джек попытался было что-то ответить. В голове пронеслись протестующие и оправдательные аргументы, но наткнувшись на пристальный взгляд собеседника, промолчал.

   – Вы готовы поменять свою жизнь? Оторваться от созерцания дна своей кружки и познать, вкус свежего ветра, дождя и соленого пота на губах, вкус свободы и жизни полной приключений и самое главное, вкус нужности и полезности себя как личности, как героя? Да или нет?

   – Э-э…

   – Да или нет? Простой вопрос. Простой ответ.

   – Да, – неожиданно для себя самого ответил Джек. И от этого как-то тревожно стало на душе. Как будто тронули натянутую струну, и она отозвалась низким гудением по всему телу.

   – Отлично, – незнакомец отложил свою трубку, – а теперь второй вопрос. Вы согласны уехать отсюда?

   – Э-э, секунду, – Джек наклонился вперед, поправил пустую кружку и положил руки на стол: – Вы вербовщик? Опять какому-нибудь барону нужны «доблестные солдаты»?

   – Нет.

   – Тогда к чему эти разговоры? Тем более на пустой желудок?

   Незнакомец слегка усмехнулся и качнул головой.

   – Вы правы, – он выбил трубку об свой каблук, – но прежде чем я приму какое-то решение, ответьте на мой вопрос. Вы готовы бросить всё? Эту «сладкую» жизнь? Покинуть эти стены? Да или нет?

   Джек задумался. Он смотрел на незнакомца, пытаясь на его лице прочитать признаки насмешки или розыгрыша. В чём подвох? То, что подвох есть, Джек не сомневался ни секунды. Но в чём конкретно? На лице незнакомца царило спокойствие и ожидание. Он не торопил. Он ждал. Джек, мысленно прокрутил в голове свою жизнь, за последние два года. Да, да. Вот уж две зимы и два лета он сидит в этой таверне, почти безвылазно. И чем была знаменательна эта жизнь? Да, вначале его охотно слушали. Платили за его «рассказки» деньги. Иногда просто наливали полную кружку. Но в последнее время только этим и ограничивалась оплата за его труд. И он с трудом вспоминал времена, когда был трезв. Действительно. Что он теряет, если всё бросит и уедет? Тем более именно об этом он размышлял сегодня утром, пока незнакомец не подошел к нему и не заговорил.

   – Да, – тихо ответил Джек, – я готов.

   – Вот и хорошо, – незнакомец жестом подозвал полового к столу, – надеюсь, я не обижу славного мужа скромным обедом?

   Сделав заказ, незнакомец вновь повернулся к Джеку.

   – А теперь я хочу Вам предложить работу. Как и обещал, я предлагаю жизнь полную приключений и…опасностей.

   – И я, как честный человек, не смогу отклонить ваше предложение, – откинулся на спинку Джек, – так?

   – Не совсем, – незнакомец замолчал, пока половой ставил тарелку перед Джеком.

   – Не совсем так. Вы можете отказаться от этой работы. Но одно поручение, которое я попрошу выполнить, должно быть выполнено. Одно поручение. С оплатой вперед. А потом, всё в ваших руках.

   – И что же это за поручение?

   – Поручение простое. И сложное одновременно.

   – Как это?

   – Простое – доставить письмо. Сложное – доставить любой ценой.

   – Вы всегда говорите загадками и недоговоренностями?

   – Бывает. И довольно часто.

   – Уж не контрабандист ли Вы, милейший? – усмехнулся Джек, не забывая при этом сметать все с тарелки.

   – Нет. Но порой пользуюсь и их услугами.

   – И кто же вы?

   – Королевский курьер.

   – Ого?– удивился Джек, – звучит громко. И как? Много работы? И платят, наверное, щедро?

   – Работы много. – кивнул незнакомец, – и платят щедро.

   – Уж не такую ли работу вы предлагаете мне?– Джек отставил в сторону пустую тарелку, – И на каких условиях?

   – Нет, работу я вам не предлагаю, – усмехнулся собеседник, – как я уже говорил ранее, я прошу выполнить одно поручение. И все. Дальше вы сами будете решать, работать или нет.

   – Надеюсь, оплата будет достойная? – спросил Джек, с сожалением глядя на пустую кружку. Но, незнакомец, не замечая намеков Джека, оставался спокоен и не делал никаких движений, чтобы подозвать полового.

   – Сто монет. Половина сейчас, вторая половина после завершения миссии.

   – Ого, – Джек от неожиданности чуть не привстал над столом, но вовремя опомнился и снова сел:

   – Щедро. И все-таки, хотелось бы подробностей.

   – Но вы еще не дали согласие

   – Хорошо. Я согласен, – Джек небрежно откинулся к стене, – давайте ваше письмо, говорите, кому и куда надо доставить. Гоните монету и…

   – Не так быстро, – усмехнулся незнакомец.

   – Э-э, почему?

   – Еще не время.

   – То есть как? То вам надо срочно, то еще не время?

   –Я остановлюсь здесь на ночь,– незнакомец пристально посмотрел на собеседника.– А Вы – думайте. Утром поговорим. Тогда всё и решится.

   Незнакомец поднялся и пошел к хозяину таверны. Джек остался сидеть за столом, прокручивая в голове все что произошло. Он взвешивал свое решение. Прикидывал и так и эдак. Прогадал? Не прогадал? Не попробовав – не поймешь.

2.Бегство

   Ночь закончилась внезапно. Вернее закончился сон. Джек проснулся от того, что кто-то сильно потряс его за плечо. Джек вскочил. Пытаясь рассмотреть в темноте, кто посмел его разбудить.

   – Тихо, – раздался шепот вчерашнего незнакомца, – тихо, прошу вас.

   – Что случилось?

   – Случилось. К сожалению, я просчитался. И времени у меня не осталось. Скажите, Вы не передумали? Вы готовы выполнить моё поручение?

   –Э-э, я не знаю…

   – Да или нет?

   – Ну, пусть будет, да,

   – Без ну. Да или нет?

   – Хорошо. Да. Я согласен выполнить ваше поручение. И доставить письмо.

   – Да будет так. Я вынужден поверить вам на слово. Возьмите деньги. Остаток вы получите у королевы.

   – У кого?

   – Да. У королевы, когда доставите это письмо в её замок.

   –Э-э, это же…это же черт те где? Туда идти …я даже не знаю сколько дней.

   – Да. Письмо вручите ей лично. Никому больше. И чем меньше народу знает об этом письме, тем безопаснее для вас. И, к сожалению, идти надо немедленно.

   – Как это? Не позавтракав?

   – На это нет времени. Вот письмо, – незнакомец протянул кожаный сверток, – Собирайтесь.

   – Э-э, а почему вы сами не можете доставить письмо королеве?

   – Потому-что за мной гонятся люди Синего барона. Похоже, меня выследили. Сейчас солдаты уже здесь и прочёсывают комнаты. Я отвлеку их. Вы выбираетесь из таверны и в путь. В замок королевы надо идти на север. Поспешите. Иначе и вас убьют.

   – А меня то, за что?

   – За разговоры со мной. Все. Они приближаются. Я надеюсь на Ваше честное слово. И что Вы доставите письмо. От этого письма зависит судьба королевства. Все. Бегите. Я их задержу.

   Незнакомец развернулся и вышел из дверей. Через минуту раздались крики. Звон металла.

   Джек, впопыхах одеваясь и собирая свои немногочисленные пожитки, и затолкав их в котомку, выбежал в коридор и бросился к выходу. У входа стоял солдат с обнаженным мечом. Тогда Джек недолго думая бросился к окну, и, высадив его одним ударом ноги, выпрыгнул на улицу. Там тоже стоял солдат. Он заметил беглеца и закричал. Джек, не дожидаясь когда его схватят, бросился бежать. Он успел скрыться в ближайшем переулке, когда на улице выбежали солдаты барона. Недолго думая, и не особо выбирая маршрут, он бежал, сворачивая то в один, то в другой переулок. За ним шла погоня. Крики догоняющих, то затихали, то приближались. Джек, задыхаясь, остановился у одного полуразрушенного дома, без стекол и дверей. Обежал дом и увидел за ним пустырь. А далее темнел лес. Джек перебрался через невысокий, местами поваленный забор и побежал, к лесу. Шум погони постепенно затихал. Его потеряли? А может, прекратили погоню? Когда Джек из последних сил вбежал по сень деревьев леса, он еще смог пробежать совсем немного. Споткнулся и упал, сильно ударившись головой об ствол полусгнившего дерева. От удара он потерял сознание.

   Ему показалось, что прошло мгновенье, но когда открыл глаза, то солнце уже пробивалось сквозь ветки деревьев. Джек поднялся и огляделся. Лес. Этот лес пользовался у местных жителей дурной, жуткой славой. Зачарованный лес. Одинокие путники, забредшие в него, чаще всего пропадали бесследно. Люди старались не углубляться в самую чащу. Но если была нужда пройти через него, собирали отряд хорошо вооруженных людей, или, если позволяли деньги, нанимали вооруженную охрану.

   Судьба так распорядилась, что у Джека не было ни охраны, ни попутчиков. А перед ним лежал этот самый зачарованный лес. И обойти его никак. Назад дороги нет. Уж слишком «горячий» прием ждал его там. Да и деньги надо отработать. Правда, мелькнула мысль, наниматель, скорее всего, погиб. Деньги то получены. Этого хватит славно покутить в любом кабаке недели две, а то и три… Нет. Дал слово… Да и вторую половину тоже не хотелось бы терять. Когда еще подвернется такой случай. Ладно. Решено. Идем к королеве и доставим ей письмо. А потом – погуляем. Джек поднялся. Растер лицо руками. Проверил свой нехитрый скарб. Котомка, когда-то доставшаяся ему по случаю, ему очень нравилась. Множество отделений внутри, прочный, широкий клапан, закрывающий котомку сверху, кожаный ремень, для ношения через плечо. В общем, не котомка, мечта путешественника. Монеты, полновесные кружочки, Джек аккуратно рассовал по разным потайным кармашкам, коих в котомке было большое количество. На дно котомки уложил завернутое в лоскут кожи и запечатанное письмо. Вскинул котомку на плечо и пошел вглубь леса. Подальше от городка, в котором он волею судеб, получил новую работу и погоню.

   Куда идти дальше? Какую выбрать дорогу? Да и не видно пока было дорог в лесу. Главное – выбрать направление. Что говорил незнакомец? Иди на север. На север, так на север. Королева ждет своего героя! Хе-хе. По разговорам завсегдатаев таверны, он знал, что, королева пытается объединить все земли под одним флагом и создать мощную армию. С запада нависла угроза, от тамошнего короля, чья страна раскинулась за горой. И он собирает не малую армию. И численность их тьмы и тьмы. И поговаривают, что под знамена западный король призывает не только людские армии, но и орды всякой нечисти. Орки и тролли, и даже поговаривают, колдуны-некроманты, с поднятыми ими нежитью, выступают на стороне западного короля. И когда он двинет свои войска, неизвестно. Но, то что война неизбежна, не сомневался никто. Что война будет, никто не сомневался. Шарлатаны, выдающие себя за колдунов и предсказателей, коих было множество, восседали в тавернах и вещали о том, какие беды ждут людей. Голод. Мор. И живые позавидуют мертвым. Мужчины мрачно выслушивая все эти увещевания, расходились по домам. И почти под каждой крышей каждого дома, решался главный вопрос, что делать дальше. Бежать? Куда? Воевать? За кого? Кто сможет их защитить?

   Если вдруг случись война сейчас, то исход ее будет предрешен. Равнина падет. Местные бароны погрязли в междоусобицах, грабежах и безнаказанности за свои деяния. Формально все они были подданными королевы, но многие считали себя независимыми и свободными баронами. У многих из них, не было ни желания, ни стремления подчиняться королеве. Заносчивость, самодовольство и бахвальство не позволяло баронам объективно оценить надвигающуюся угрозу. Одни предполагали, что отсидятся за стенами своих замков, а в случае чего, так и под руку нового короля пойдут. Предательство? Так это не предательство, а признание более сильной власти. Кое-кто из баронов считал ниже своего достоинства подчиняться королеве. Бабе? Да ни «в жисть»! Никогда барон такой-то, не склонит колено перед бабой. Пусть у нее хоть три короны на голове. И вообще, корона должна сидеть на этой голове, – подразумевая каждый свою голову. Одним из таких ярых противников королевы и объединения всех баронств, был Синий барон. Жестокий, беспощадный и жадный правитель. Он давно уж лелеял мечту стать во главе всех земель долины, и получить титул, если не короля, то герцога. И у него была одна из самых сильных армий в этих землях. Но и у королевы были сторонники. Они прекрасно понимали, какая опасность грозит будущая война, и только объединенными усилиями можно противостоять грозному врагу. Конечно, находились и те, кто занял выжидательную позицию. Посмотрим, кто победит и чем это кончится. А потом решим, чью сторону принять в будущей войне.

3.В лесу

   Джек пробирался по лесу, с трудом выдерживая направление. Порой, деревья стояли так плотно друг к другу, что приходилось искать обход. Если попадался просвет между деревьями или хотя бы намек на него, он направлялся к нему. Тропа? Тропинка? Не важно. Главное – выдерживать направление. А там разберемся. Он продвигался сквозь лес, от усталости уже не очень-то заботясь о том, что здесь ему что-то угрожать. Забравшись на очередное нагромождение камней, перегородивших дорогу, Джек замер. Перед ним полыхал костер. Так показалось вначале. На самом деле, на вершине среди камней, рос огромный куст, покрытый крупными, ало-красными ягодами, сквозь которых почти не видно было ни листвы, ни ветвей. Они, как будто, светились изнутри, ярко и сочно, что рука невольно потянулась к ним. И Джек не заметил, как съел одну ягодку. Во рту ягода взорвалась ослепительно ярким вкусом. Джек, больше не задумываясь, стал срывать ягоды обеими руками, и жадно заталкивать в рот. Съев примерно с десяток, неожиданно остановился. Скиталец почувствовал, как на него опустилось блаженство, которое он не испытывал даже от самого крепкого эля и вина. Мир вокруг окрасился в призрачно-радужные цвета. Вот оно – счастье!!! Какие невзгоды? Какие проблемы? Всё вдруг стало таким мелочным и смешным. Джек захохотал. И чем дальше, тем всё сильнее и сильнее разбирал его неконтролируемый, сотрясающим всё тело хохот. Истерический смех сменялся удушающими всхлипами и судорожными телодвижениями. Слезы непрерывно катились по его щекам. Джек повалился на землю и продолжал кататься, захлебываясь от собственного смеха. Так он корчился, и не заметил, как из-за камня за ним наблюдали две пары внимательных, и очень недружелюбных глаз.

   Уродливые, темно-зеленные гиганты, одетые в грубые накидки из шкур, долго еще смотрели на бившегося в истерике человека. Тролли.

   – Еда? – глухо спросил один из них

   – Не, – покачал головой другой.

   – Еда! – утвердительно сказал первый.

   – Не. Больной. Плохой.

   – Боишься? Сам съем.

   – Не. Бурун такой съел. Брюхо чесал. Подох.

   – Да. Сутурн сожрал Буруна.

   – Да. Сутурн подох.

   – Не. Не еда!

   – Сдохнет.

   – У-ф-ф-ф. Пошли.

   Тролли еще раз посмотрели на бьющегося в конвульсиях от смеха человека, покачали сочувственно головой и скрылись среди камней.

   Вот уже более часа корчился Джек на земле от смеха, не в силах остановиться. Наконец, постепенно его смех замолкал. Он лежал обессилено на камнях, каждой клеткой своего организма ощущая боль. Болели руки, ноги, голова, живот. Дышать стало тяжело, обжигающе. Тысячи иголок пронзали каждый сантиметр его тела, вызывая нестерпимую боль. Джек стонал, не в силах сдерживать эту боль. Потом сознание постепенно пробивалось сквозь боль, и он пополз. Не зная куда, не зная почему, но одна мысль двигала его тело. Нельзя оставаться на этом месте. Надо двигаться вперед. Он полз. Потом сумел встать на четвереньки, стал передвигаться так. Пока в очередной раз не уперся головой в огромный столб.

   – Господи! – возопил Джек, – вылечи или убей меня!

   – Помощь требуется? – раздался тихий голос, но для Джека он прозвучал как гром среди ясного неба. Джек попытался рассмотреть склонившегося над ним человека, но кроме широкополой шляпы, под которым скрывалось лицо незнакомца, ничего не мог разглядеть.

   – Сталбыть, возражений не будет. – Незнакомец склонился над Джеком и поднял его.

   – Прогуляемся? Здесь не далеко.

   Незнакомец перекинул руку Джека себе на плечо. Так они пошли. Джек дороги не видел. По правде говоря, он вообще ничего не видел, и плохо соображал, где он и что происходит вокруг. Все плыло перед его глазами. Яркий свет как дубинка, бил через глаза прямо в середину головы.

   – Ну, вот и пришли.

   Незнакомец завел Джека в какой-то дом и усадил на лавку.

   – Выпей. Полегчает.

   Джек, с трудом взял ковш, и чуть не расплескав его содержимое, с жадностью все выпил. Действительно, отпустило.

   –Спасибо…– с трудом выговорил Джек.

   – Сейчас поспи. А завтра поговорим.

   Джек согласно кивнул головой и буквально свалился на лавку, провалился в темную бездну без сновидений.

   Пробуждение было тяжелым. Голова будто налита расплавленным чугуном, а во рту как после гульбища оравы диких котов. Джек с трудом поднялся. Такого похмелья он не помнил за всю свою разгульную жизнь.

   – Ну, как, оклемался?

   Перед Джеком стоял высокий сухощавый старик, одетый в длинную рубаху. Он протянул кружку.

   – Вот тебе еще лекарство.

   Джек с жадностью припал к кружке, с какой-то кисло-сладкой жидкостью. С каждым глотком он чувствовал себя все лучше и лучше.

   – Полегчало? Вот и ладно.

   – Ты кто? Где я?

   – Я это я, – усмехнулся дед, – а ты здесь. У меня, сталбыть.

   – Что со мной? Чё-то ничего не помню…

   – Ягодку красненькую, с куста ел? Вкусная ягодка? Распробовал?

   – И что? С ягод, что ли такое…похмелье? Что за ягода то?

   – Да, "Пьянь алая", – махнул рукой дед. – Мы её так называем. А как у других, не ведаю. Но тебе еще свезло. Иные и не просыпаются вовсе.

   – Да уж, – покачал головой Джек, и тут же об этом пожалел. Утихшая было головная боль, по-новому вспыхнула и заколыхалась внутри черепушки.

   – Ну, ты это, поаккуратней, не дергайся, – усмехнулся дед. – Отдыхай покуда. Потом поговорим.

   Не успел дед договорить, а Джек уже закрыл глаза и проваливался в тревожный сон, и уже не видел направленный на него жесткий, оценивающий взгляд, и многообещающую улыбку. Сколько он проспал, Джек не помнил. Очнулся. Открыл глаза. Темень. Поморгал. Не видно ни зги. Ослеп? Сердце бешено заколотилось. Что? Где? Почему? Стоп!!! Без паники.

   Джек поднял руку и поднес к лицу. Не видно руки. Опустил. Пошарил вокруг себя. Ага. Вроде лежит на кровати. Встать? Нее. Погоди. Тьфу ты, идиот! Ночь, наверное! Уффф.

   Джек вздохнул, и снова уснул. Простым, глубоким сном.

4.Плата за спасение

   Проснулся Джек легко. Открыл глаза. Улыбнулся. С глазами все в норме. Ночные страхи сейчас показались глупыми и смешными. Оп поднялся и огляделся. Одежда на нем была его. Рубаха и исподние штаны. Все остальное, на глаза не попало. Когда успели раздеть? В доме все было сделано из дерева. Деревянные, сложенные из бревен стены. Стол. Лавка. Да и кровать тоже деревянная. Да и матрас представлял собой слой сено, с застеленной поверх грубой простыней. Никакого излишества. Из небольшого окна сочился желтый, туманный свет. По все видимости, бычьим пузырем заделано. Он встал и подошел к двери. Деревянная, из толстых досок дверь открылась легко, и Джек вышел на крыльцо.

   Двор был довольно большой. Высокий забор из частокола бревен, толщиной в руку, огораживал от леса, что окружал двор. Большие ворота, сейчас стояли распахнутые. Большую часть двора занимал загон, в котором находилось свиньи, и в глубине загона темнел длинный свинарник. Запах доносился и до Джека. Дед стоял у загона и что-то выговаривал огромному, неуклюжему парню, больше похожему на тролля. И повадки у него мало чем отличались от этих порождений Темных лесов. Одет он был в какие-то обноски, давно не стиранные и, по всей видимости, это его не волновало. Он слушал деда, почесывая то живот, то свою пятую точку, то нос. "Вот это детина!", – подумал про себя Джек.

   – Ты понял? Ты все понял? – услышал Джек конец разговора.

   – Гыкх, – прорычал детина, и тупо заулыбался.

   Дед плюнул и, увидев Дека, подошел к нему. Детина облокотился на забор загона, от чего тот жалобно заскрипел, и стал смотреть на свиней.

   – Вижу, оклемался, – дед присел на крыльцо.

   – Кто это? – спросил Джек.

   – Внук.

   – Внук? – удивился Джек, – Это твой внук?

   – Да, – дед зло сплюнул, – Вот наградила дочка, на старости лет.

   – А дочка где?

   – Померла.

   – Извини, не знал.

   – Да откуда б ты знал. Ладно. Не о том разговор, – дед достал кисет, из него трубку. Забил трубку не то табаком, не то какой другой травой.

   –Ты видел? Видел, какой у меня внук?

   – Ну… – замялся Джек, не зная, что сказать.

   – Видел, сталбыть. А видел, сколько у меня свинок? Во-о-т. А свинья она ухода требует. Вот, ежели к ней с лаской, да заботой, она ж расстарается. И толк от нее будет. И польза человекам.

   – А зачем тебе столько? Ведь тяжело, наверное, столько голов прокормить.

   – Верно, замечено, – дед достал огниво и ловко прикурил свою трубку. По воздуху пахнуло приятным дымком, который слегка перебил запах, доносившийся от загона.

   –Тяжело, не то слово. А свинья она всем нужна, – пыхнул дымком дед, – кому, сталбыть, мясцо, сальце, кому шкуру подавай, а кто и щетиной интересуется. А оно ж само не растет. Не появляется. Руки нужны. Да и голова не помешает. Ведь, ее, скотину эдакую, сначала вырастить надо. Прокормить. Выходить. Делов то много. А рук не хватает.

   – Да уж. Без помощников тяжело, – согласился Джек, – а что не наймешь кого?

   – Кого? – отмахнулся дед, – вокруг на много миль, дикие леса. Не-е, живности разной хватает. От на той горе, тролли живут. Семейка та еще. Пойди – найми их. Тупые. Они только жрать способны. Пусти их к свинкам-то и всё, нету больше свинок. Не-е, таких помощничков и даром не надь. А в той стороне вообще всякая нежить водиться. Так, что лучше туда и не соваться. Сам сгинешь. Людей, почитай, раз в год вижу, когда базарный день. Тогда да. Здесь людей много бывает. Правда не долго. Народ то старается быстро все скупить и вон из лесу. Пока кто ими не пообедал. Да и в город пораньше, на базар. А чего приезжают? О-о-, у меня свинка-то отборная. Тут тебе и сальце. Тут тебе и корейка. Тут тебе и бекон. Уммм. Сам бы ел, да для других готовил. А щетинка-то, одна к одной. Да что там говорить. Вот торговый-то люд и едет ко мне. Хоть и рискованно, хоть и далече, зато прибыльно. Они ж втридорога за мой товар получат. А что еще купцу и надо?

   – Зачем же так далеко забрался? Неудобно же. Сам бы на базаре продавал. И прибыль была бы выше.

   – Это как сказать, – покачал головой дед, – Был у меня загон. Не большой. Голов на десяток, иль чуть по более. Жил я близ города. Вроде все хорошо. Вокруг места отменные. Город недалече. Дорога мимо проходит. Что еще надо? Базар рядом. Люди опять же. Но, нет-нет, да и заявится какая-никакая образина с дубинкой, али вся в железах, так сталбыть, и норовит одну-другую свинью забрать, а то всю живность под корень извести. Будь то барон какой, или так, залетные бродяги, разницы нет. Устал я. Сложил, что вошло в телегу. Дочку посадил и ушел. К тому времени уж овдоветь успел. Тут сталбыть и поселился. Опять же свинье ничего не угрожает. Да и места тут на прокорм богатые. Чужие не ходят. Недалече дубовая роща. А там и полянка есть, где грибочки всякие и прочее чего свинье пожевать найдется. Вот только гонять туда и обратно, это да. Хлопотно. Но тут-то внучок, нет-нет да поможет. Его даже тролли не трогают. Опасаются.

   – Да уж, – покивал головой Джек,– нелегко тебе, дед.

   – Ни чё, справляемся, – пыхнул дымом дед. – Вот и тебя судьба прислала. Глядишь, и наладится все.

   – Дед, – удивился Джек,– мне вообще-то далее идти надо…

   – Куда это? – дед выбил трубку об крыльцо, – ты же, как бы и помер.

   – Как это?

   – Да так, – дед пристально прищурился на Джека, – Ты ягодок то поел? Поел. А с них и помирают, бывает.

   – Но я-то не помер? – возмутился Джек.

   – А почему? Да потому что я рядом проходил. Увидел, мается человек, и, сталбыть, спас. Так? Так. А сверни я на другую тропинку, так может и не нашел бы тебя. Или пришел чуть позжее. И нашел бы то, что от тебя осталось. Помер бы ты. Да и помер бы, ежели бы тебе отвару не дал. А сталбыть, что? Обязан ты мне. Жизнью обязан. И, сталбыть, ты кто? Мой должник. Вот так вот.

   Джек оторопело смотрел на деда. Тот уже не казался добрым старичком. Перед ним сидел хозяин. Жесткий. Расчетливый. И Джек почувствовал, как на него повеяло от деда силой. Хозяйской силой.

   – Так что, как тебя звать-то? Джек? Так вот Джек, придется тебе свой должок отработать. Не боись. Сыт будешь, одет. Крыша над головой опять же. Да и к лучшему это. Чего зря по лесам мотаться. Опять же, целее будешь и к делом займешься. Ты чем себе на хлеб зарабатывал?

   – Дед ты что? Ополоумел? – возмутился Джек, – как отработать? Мне спешить надо. Дело у меня срочное.

   – Да какие теперь у тебя дела. Суета все это. Баловство, – дед встал.

   – Значит так. Отработаешь до осени. Свинок-то подготовить надо. Кого на продажу. Кого на приплод. Продадим. А там и видно будет.

   – Дед, да мне идти надо! У меня срочное дело…

   – Ша! – властно вскинулся дед. – До осени! Я сказал.

   – Я все равно уйду…

   – Куда? К троллям на обед? – дед усмехнулся.– И внучок присмотрит, не отпустит. Он это дело любит.

   – Да я и спрашивать не буду, – Джек рванулся было куда-то идти, но перед ним вдруг возник внучок, стоял и тупо улыбался, смотря своими водянистыми, как оказалось раскосыми, глазами.

   – Гыкх, – рыкнул внучок.

   – Ну, сталбыть, договорились. Давай Джек. За работу. Она сама по себе не сделается. А солнце еще высоко…

5. Практическая польза мифов и легенд

   Джек уже второй день работал в загоне и свинарнике. Свинарник был не то чтобы большой. Огромный. И, похоже, не чистился с его основания. Порой и свиньи вязли в навозе, что толстым слоем, покрывающим пол. От зари и до самой темноты, он таскал солому, корм свиньям, вытаскивал застрявших свиней, выгонял их из свинарника. На свежий ветер. Про запах даже говорить не хотелось. Сказать что воняло, это значит, ничего не сказать. Платок на лице практически не спасал. Внучок же стоял у забора, гыкхал и тупо улыбался, не спуская взгляда с работника. С наступление темноты, Джек с трудом добирался до своей лежанки. Это, кстати, уже не та кровать, где он лежал, выздоравливая, а в небольшом сарае, что располагался рядом с загоном. Внутри из мебели был стол и две лавки. На лавке лежала старая шкура. Это и было постелью Джека. Внучок тоже ночевал в этом сарае. Правда, спал на полу. Но ложился всегда так, что незаметно мимо него проскочить было невозможно. Да и честно, сил после работы не было никаких.

   На следующее утро дед приказал очистить свинарник.

   – Дед, и куда я все это… дену? И как это чистить? Я же сдохну…

   – А это уже твои заботы.

   – Ну, хоть внучка то я могу привлечь? Пусть поможет.

   Дед задумался, а потом кивнул, разрешая.

   – Ладно, – Джек обозлился, – он уже, который день без спиртного. Дед, правда, кормил. Вода сколько хочешь. Большой ломоть хлеба, и маленький кусок сала. Это чтобы ноги не протянул. Про эль или вино дед и не вспоминал.

   – Внучок, конечно, тупой, но здоровый. Надо его заставить работать. А как это сделать? Пробуем.

   Джек подошел к внучку.

   – Послушай, как тебя зовут?

   – Гыкх…– тупо улыбнулся внучок и протянул руку к Джеку.

   – Э-э, погоди. Ты понимаешь, что я тебе говорю?

   – Гыкх.

   – Вот смотри, – Джек протянул ему оставшуюся с утра краюху хлеба, – знаешь, что это такое?

   Внучок улыбнулся, протянул руку, забрал хлеб и с удовольствием сжевал. А потом уставился на Джека. Джек молчал.

   – Дай. Еда! – протянул руку к Джеку внучок.

   – О, да ты еще какие-то слова знаешь. Да ты просто молодец.

   Внучок задумался. На его лице было видно, что думать для него процесс не знакомый и тяжелый. Но потом лицо озарилось. Понял. Его хвалят. И ему это понравилось. Джек, внимательно наблюдавший за ним, не пропустил этого мгновенья.

   – Ты такой большой и сильный. Как Геракл. Слышал о таком? О-о, это был очень сильный человек. Герой! Сильнее его никого не было. Вот он мог одной рукой бочку с водой поднять. Да, что там бочку, он реку смог повернуть. А бочки, это так, баловство. Ох, и хвалили его за то, что он такой сильный. Почти как ты. Ты тоже во-он какой большой и сильный. Ты, наверное, любого тролля одним пальцем как муху, прибить можешь.

   Внучок поднял палец, посмотрел на него и заулыбался. Взгляд его сразу заблуждал по окрестностям, в поисках троллей, надо полагать.

   – Это я зря по троллей. Еще убежит их искать. Рано. Еще рано.

   – Вот смотри, видишь, бочка стоит. Пустая. А там река, набери воды и принеси. Докажи, что ты такой же сильный, как Геракл. Или слабо?

   Внучок гыкхнул, увидел бочку, а она так ведер на сто, подхватил и побежал с ней к реке.

   Не прошло и двадцати минут, как у ворот показался внучок, медленно несущий перед собой на вытянутых руках полную бочку воды. Джек с удивлением и восхищением наблюдал за ним. Внучок подошел к загону и поставил бочку, слегка расплескав воду.

   – Ну, ты… Просто сказочный герой! – искренне восхитился Джек, – Геракл перед тобой – букашка! Молодец!

   Внучек довольно гыкхнул. Но было видно, что «юный Геракл» подустал.

   – Так, а теперь давай, я открою загон, а ты всю эту бочку выльешь в окно свинарника. Понял? Давай!

   Внучок присел, гыкхнул и поднял бочку на руки, осторожно прошел в открытые ворота загона, где стоял Джек и подзадоривал детину. Подойдя к узкому окошку свинарника, он одним махом выплеснул воду из бочки. Свиньи внутри завизжали. Холодная вода, по всей видимости, им не понравилась.

   – Давай внучок, еще одну, заодно и свиней помоем. Вот дед обрадуется.

   Внучек радостно загыкхал и бегом побежал за новой порцией воды. Юный силач еще несколько раз сбегал к реке и под восторженные крики Джека и визг недовольных свиней, выплескивал воду в окно свинарника. Из дверей свинарника стала выползать толстый слой навоза, с застрявшими в нем свиньями.

   Внучок, увидев дело своих рук, начал радостно вскрикивать и подпрыгивать на месте хлопая руками. Свиньи отчаянно визжали. Под эту какофонию, Джек спрятался, ожидая реакции деда. Дед, видимо, прилёгший отдохнуть, выбежал из дома, растрепанный, полуодетый.

   – Что, что случилось?

   Увидев танцующего внука, дед оторопел. Такого он еще не видел. Дед потихоньку подошел к внуку.

   – Внучок, ты что? Что с тобой?

   Джек не стал дожидаться конца разговора родственников, заскочил в дом, быстро пробежался по углам. Нашел свою котомку, одежду. Проверил на месте ли послание, и выскочил на улицу.

   Дед, видя, как навоз, с застрявшими в нем свиньями, непрерывным потоком ползет из дверей свинарника, взахлеб разразился злобной бранью, потрясая руками над головой. До трясучки. Слов было не разобрать. Но Джек и не пытался. Он что есть сил, рванул к открытым воротам. Стараясь не растерять свои пожитки, он лавировал между раскиданного то тут, то там навозу. Ворота! Свобода! Сначала он бежал по тропинке, ведущей к реке. Потом, не разбирая дороги, кинулся вдоль берега навстречу течению. Прыгать в реку не хотелось. Бурное течение и ледяная вода отбивало желание купаться. И как только внучек воду набирал? Джек бежал, пока не упал без сил в каких то кустах. Он лежал, не в силах двигаться, и казалось, его тяжелое дыхание было слышно по всей округе. Но он уже ничего не мог с этим поделать. Сил не было.

6.Необычный собеседник

   Ночь наступила сразу, как это бывает в лесу или горах. Раз, и сразу темно. Джек, прижимая к себе драгоценную котомку, начал выбираться из кустов. Наверху светились звезды. Справа шумела река. От нее ощутимо тянуло прохладой. Вокруг угрюмо темнел лес. Надо бы одеться. Но рубаха, та, в которой он убежал, и служила ему и робой и его одеждой, так провоняла свинарником, что одевать поверх чистую одежду – не хотелось. И, мерзнуть, тоже не годилось. Костер бы, конечно, спас, но где-то там, позади, остались разъяренный дед и его тупоумный внучок. И что делать? Ночью гулять по незнакомому лесу… Да, даже если бы лес был и знакомый, то Джека это не устраивало никак. Джек решил остаться на месте. Накинул на себя одежду (а что делать) и сидел в кустах, до самой до зари. Иногда впадая в забытье, что заменяло сон. С наступлением утренней зорьки, когда можно было разглядеть вытянутую руку, Джек выбрался из кустов и направился к реке. Будь что будет, но эту вонь, терпеть он не намерен. И если и суждено сгинуть, так лучше чистым. Он осторожно подошел к берегу реки. На его счастье попалась небольшая запруда, где вода не напоминала кипящий котел, а тихо струилась вдоль берега. Джек, недолго думая, разделся, плюхнулся в ледяную воду и стал тереть себя песком со дна, соскребая не только запах навоза, но и то унижение, которое он перенес от своего спасителя. В ход пошли рубашка и штаны, в которых он работал. И стирка и купание. Одновременно. Джек тер себя, скрежеща зубами от холода и боли, что вызывало его яростное омовение.

   Сколько прошло времени, Джек не знал. Вылез на берег озябший. С трудом раскрыв вою котомку, он достал огниво, собрал несколько веточек и листьев у куста, разложил костерок. Трясущимися руками зажег огонь. Дым? Плевать. Тепло нужнее. Костерок разгорелся. Джек подбросил немного сухостоя. Стало теплее. Он разложил вокруг костра мокрую одежку, сам стал собирать дрова. Благо кустов хватало. Когда солнце поднялось довольно высоко, Джек уже затаптывал костерок. Чист. Сух. Но голоден. А у деда обед… кусок сала дали бы. Но делать него. Надо идти. На сервер. Река как раз, и течет с севера. Значит и надо идти против течения. Судьба улыбнется, будет и хлеб, будет и кров.

   Джек шел вдоль реки, раздвигая кусты, и обходя завалы. Неожиданно он понял, что идет по еле заметной тропке. Куда она ведет? Может свернуть? А, была не была! Вперёд, по тропе! А то уже ЖРАТЬ хочется…

   Тропинка затерялась где-то среди камней. Он вышел к небольшой горе, и увидел открытый вход в пещеру. Низковатый конечно, но можно пройти, слегка наклонив голову. Так Джек и сделал.

   Внутри пещеры, прорубленной в песчанике, оказалось довольно сухо. Через несколько поворотов, перед ним открылась небольшая комната, освещенная светильниками. Судя по копоти, жировые. Стол, заваленный всяким пергаментами, свернутыми, развернутыми. Тут же стояли баночки с чернилами. Кисточки, стилусы. Явно какой-то ученый отшельник. Чисто подметенный пол. Широкая лавка стояла у очага, где над небольшим огнем, висел котелок. На лавке стояла тарелка и кружка. Джек подскочил к еде. Кусок хлеба, сушеное мясо и полкружки воды. Но Джек не заметил, как это все проглотил, и опять высматривал, где бы чего найти съестного.

   – Голоден? – раздался за спиной слегка картавый голос. Джек резко повернулся. В проеме входа в комнату стоял… гоблин. Странный какой-то гоблин. Невысокий. Длинный, крючкообразный нос. Светло-серая кожа. Слегка заостренные уши. Лысый череп и… шарф вокруг шеи. Одет он был в грубую тунику, перевязанную в поясе яркой красной лентой.

   – Не бойся, – прокартавил гоблин, – я мирррный.

   Джек молчал, настороженно всматриваясь в собеседника. По все видимости, хозяина пещеры.

   – Я, понимаю,– усмехнулся гоблин. – это стр-ранно. Гоблин, и вдруг говор-рит на вашем языке. Это, пожалуй, более удивительно, чем танцующий тролль. А?

   – Видел я танцующего тролля, – неожиданно для себя сказал Джек.

   – Прравгда? – удивился гоблин,– и как это смотрррелось?

   – Впечатляет, – вспомнил Джек внучка.

   – Интеррресно, где это Вы его видели?

   – Да, было место, – пожал плечами Джек.

   – И гоблинов говорррящих встречали?

   – Нет. Ни говорящих, никаких. Впервые вижу. Но наслышан.

   – Небось, мол такие тупые, безжалостные убийцы, крррикливые и вонючие уррродцы… В общем самая что ни на есть ошибгка приррроды?

   – Типа того. Без обид, – добавил Джек, на всякий случай.

   –Да уж, – вздохнул гоблин, – Стеррреотипы. Я этого не видел, но я это осуждаю и прррезираю. Так же как все.

   – Вы с этим не согласны?– спросил Джек, стараясь незаметно, приблизится к двери.

   – Конечно, нет. – Вскинулся гоблин, и продолжил еще более картавым голосом. – Все пррривыкгли считать нас изгоями и отррребьем. А между прррочим, мы одна из самых дррревгних рас в Мире… В самых дррревгних мифах и балладах, упоминается наш нарррод. Правгда, всегда в негативном свете. Но так уж устррроен Мир, что всяк норовит оставить след о себе как можно ярче и как можно героический, а врагов показать меррргзкими и тупыми … А все почему?

   – Почему? – машинально спросил Джек, прикидывая, как проскочить между гоблином и выходом наружу.

   – Грррамотность! – поднял тощую руку гоблин и потряс длинным пальцем, с закругленным на конце ногтем.

   При виде этого ногтя, Джек невольно вздрогнул.

   – А верррнее – письгменность. Как только какая раса научится письгменности, так сррразу начинает сочинять небылицы. Жили-были эльфы там или гномы какие. Добрррые – предобрррые. А на них напали гоблины. Злые прррезлые.… А кто пррроверит? Гоблины то писать не умеют! А у кого стилус в ррруках, у того и правгда.

   – А что, гоблины добрые? – спросил Джек, удивившись горячности собеседника.

   – А гномы? А эльфы? Или тррролли наконец? Они добрррые? Или злые? Откуда Вы это знаете? Вы их видели?

   – Н-нет. Не приходилось.

   – А они есть. Я Вас уверрряю, есть. Но, тем не менее, Вы судите о нас, по их рррассказкам, именуемым гордо: «Летопись ррода такого то».

   Гоблин замолчал. Уставился в пол и что-то продолжал говорить, неслышно шевеля губами.

   – Послушайте, уважаемый, – Джек пода голос, делая шаг к выходу.

   – А? – вскинулся гоблин, удивленно смотря на Джека. А потом схватился за голову, – Ох, прррогстите меня прррогстите. Неуважение к гостю. Ох, позор на мою голову. Прроходите, пррошу Вас. Садитесь на лавку.

   – Благодарю, но я спешу… – неуверенно начал Джек, с тоской поглядываю на выход.

   – Глупости. Прроходите, будем ужинать. Тем более скорро ночь. Куда Вы на ночь глядя?

   – Так я это…

   – Бросьте. Без спрроса вошли в мой дом? Сам виноват. Вход откррытым оставил.

   – Да-а, – как бы невзначай проговорил гоблин, – сейчас вход закрыт. До утра.

   – До утра? – сердце у Джека упал куда-то к пяткам.

   – Эх, давненько у меня не было… гостей. Забыл. Всё забыл. РРРРаагрешите прегставиться… Гулх. Гоблин. Имя такое. А Вас сударррь, как величать?

   – Джек. Человек.

   – Ну, вот и отлично. Будем ужинать.

   – Чем? – Невольно выскочило у Джека?

   – Ну, нагпримерр, мясом? – Джеку показалось, что Гулх хитро улыбнулся и подмигнул.

   – Надеюсь, свежим? – решил пошутить Джек, от страха начиная сильно потеть.

   – Конечно. Свежайшим, – открыто улыбнулся гоблин, демонстрирую острые зубы, – еще утром бегало.

   Не переставая улыбаться, гоблин достал из-за спины сумку, которую раньше Джек не заметил. Запустил туда руку… и достал зайца.

   – Вот. Вот наш ужин, – расхохотался Гулх, – Стеррреотипы, мой друг. Стеррреотипы. Надеюсь Вы еще с полчаса в состоянии потеррпеть, пока я прриготовлю этого зайца?

   – Конечно, не беспокойтесь, – выдохнул Джек, невольно утирая выступивший пот на лбу.

   – Вы уж, прррогстите, мой друг, мою шутку, с мясом. Ко мне действительно мало кто заходит. И я давно не видел никого. Ни людей. Ни гоблинов. Обычно я сижу здесь, в этой пещерре, и рработаю. А сегодня захотелось чем-то себя побаловать. А тут и Вы. Вы так забавно боялись, что мне стало интересно, что будет дальше.

   Гулх говорил, при этом ловко разделал зайца. Снял с очага котел. Долил воды, кусками набросал (зачем нож с такими-то когтями) мясо. Достал какие-то глиняные горшочки, как Джек понял приправы, сыпанул пару щепоток. Достал овощи. Кстати уже все очищенные и тоже бросил в котел. Откуда-то появилась большая ложка, которой он начал помешивать варево, при этом, не переставая говорить. Джек уже привык к его говору, и не замечал картавости речи.

   – А я уж и заскучал по обществу. Уж десять, а то и больше зим, заточил я себя в эту пещеру. Так как есть у меня идея. Нет. Не так. ИДЕЯ! Великая мечта все моей жизни. Я должен рассказать правду о своем народе. Без прикрас, но и без этих лживых выдумок разных грамотеев. Кто лучше гоблина знает историю гоблинов? Все считают нас тупыми. А откуда же тогда гоблинское оружие и гоблинские доспехи? И этим оружием не раз добывалась победа над эльфами. И гномам доставалось. И уж, простите мой друг, и людям тоже перепадало. А это значит, гоблины не только могли изготавливать оружие, но и умели его использовать. Это только дикие звери надеются на остроту своих зубов и клыков. Чтобы пользоваться оружием и побеждать в битвах, нужен разум. Вот вам и доказательство, что гоблины тоже разумная раса.

   – Да, но легенды гласят, что гоблины очень жестокие воины. Во время войны они не щадят никого. Ни малого, ни старого. Да и еще, – разошелся Джек, – гоблины пожирают своих врагов. Сырыми и живыми.

   – Да уж, – вздохнул Гулх, – из песен слов не выкинешь. И такое бывало. Я же обещал правдивую историю своего народа. Но с другой стороны, у вас разве не так? У вас, у людей? Вы не режете друг друга? Не травите ядами? Не пытаете врагов? Не сжигаете живьем на кострах? Вы всегда миром добиваетесь того, чтобы жить дружно и счастливо?

   – Да, Вы правы, – вздохнул Джек, вспоминаю свою миссию и как он в нее попал. – Погуби ближнего своего, ибо он сгубит тебя…

   – От то-то же. Ладно. Подсаживайтесь к котлу. Как говорится, чем богаты. Держите ложку.

   Джек недолго думая, схватил ложку, и с трудом сдерживая себя начал есть. Голод не тетка, знаете ли. И животу не прикажешь, не урчать, при виде готовящейся еды и ароматов свежеприготовленного мяса.

7.Новый взгляд на историю народов

   Некоторое время был не до разговоров. Оба, человек и гоблин, с удовольствием поглощали варево. Наконец насытившись, гоблин отложил ложку. Джек, еще немного поработав ложкой, тоже, нехотя отодвинулся от еды.

   – Эх, счас бы кружечку эля, – вздохнул Джек, – вообще была бы красота.

   – Увы, мой друг. Эля нет. Воды хотите? Нет? Ну и ладно. Теперь, я думаю, настала пора поговорить. Спать еще рано. Из пещеры не выйти. Нет, не беспокойтесь. Я Вас не держу. Просто в последнее время неспокойно стало в лесу. Тролли пошаливают. Да и люди, все больше железками бряцают. Так что взаперти, оно спокойней.

   – Вот, Вы, упомянули троллей. И как? Их тоже считать разумными? Они ж тупые.

   – Вот опять стереотипы. Да, не далекий народец. Но тоже одни из древних. Ведь. Если верить нашим легендам, наш мир сотворили четыре великих Бога, Илуватар, Грунгни, Моргот, Груумш. Встретились как-то они на еще пустой земле. Собрались на самой высокой горе, окруженной дремучим, первозданным лесом и решили, что каждый создаст свою расу. Дадут каждой способности и посмотрят, чьё творенье лучше. Договорились, не мешать и не помогать своим творениям. Так появились Эльфы, гномы, тролли и гоблины. Эльфов великий Илуватар, отец Миров, сотворил из дерева, вдохнув в них жизнь, и любовь ко всему, что растет на земле. Гномов выдул из расплавленного железа, что струится непрерывным потоком в подвластных ему недрах земли, Грунгни. Отсюда и тяга этих бородачей к пещерам и металлам. Тролли появились из камня, что подвернулся под руку всемогущему Морготу. А нас, гоблинов, великий Груумшу, слепил из грязи, что стекала с вершины горы, оказавшейся проснувшегося рядом вулкана. Вот так вот, лед, пламя и пепел вулкана стали основой для нашего народа.

   – Но и боги не без греха, – продолжил рассказ Гулх. – Каждый хотел выиграть в споре. Поэтому каждый помогал своим. Незаметно. В тайне.

   – Так гномы стали лучшими рудокопами. Эльфы – лучшими стрелками. Тролли – могучими и непобедимыми воинами. А нам досталась – плодовитость и живучесть. А еще хитрость и ловкость. Легенды не врут, когда говорят, тысячи и тысячи гоблинов выходили на поле битвы, и если не силой, то количеством добывал свою победу наш народ. Время шло. Наши народы развивались. Кто-то лучше, кто-то хуже. Пожалуй, больше всего не повезло троллям. Из-за их огромного роста, необузданности характера и ограниченной фантазии. Все народы стремились их уничтожить. Вначале тролли побеждали. Но народы стали объединяться и поодиночке перебили почти всех троллей. Оставшиеся одичали и стали такими, какие они есть сейчас. Эльфы и гномы. Великие народы, как они себя величают. Дерево и камень. Кто сильнее? Камень рушит самые крупные деревья, а малый росток разбивает самый крепкий камень. Кто победит? Но умницы. Тут ничего не скажешь. Умные, заносчивые, гордые… Это их и сгубит.

   – И наконец, мы. Многие легенды говорят, что нас создали рабами, для гнусных орков и других народов. Это ложь. Ложь тех, кто пытается перекроить историю в своих интересах. Вот тут я помянул орков. Их по легенде также создали два бога. А зовут их Горк и Морк. И это опять ложь. Ложь орков не способных признать, что создали их, сговорившись меж собой Грунгни и Морготу. А все для того, чтобы Илуватару насолить и Груумшу подставить. Мол, смотри, Великий, как младшой-то, изгаляется. Пособников своим недомеркам создал. Обиделся тут Илуватар и объявил, что мы, гоблины, нарушаем Великий договор и поэтому все в праве нас поработить или уничтожать. Тогда обиделся и Груумша. И стал он смешивать все народы. Уж хитрости и ловкости ему не занимать. Вот так и появилось разные существа, так называемые – выходцы нижних миров.

   – В ходе этих игрищ богов, только несколько рас смогли выжить и сохранить свою историю. Потому-что создали письменность. Но тут уж боги ни при чем. Эльфы первыми поняли значимость этого события. И долго держали свое открытие в тайне. Но гномы, не зря я их умницами назвал, не зная эльфийский алфавит, но услышав, что есть что-то позволяющее сохранять знания, придумали свой язык. Вернее письменность. Вот тогда, пожалуй, и стали эти расы великими. Потому что первыми поняли, что такое сохранение знаний. А тролли, хоть и были разумными существами, но больше полагались на свою силу и неуязвимость. У них, со временем и язык стал бедным. У них нет песен. Во всяком случае, я их не знаю. Они не рассказывают сказок. У них одно на уме: кого-нибудь поймать и сожрать.

   Конец ознакомительного фрагмента.


Понравился отрывок?