Компаньон

Как жить, когда будущего нет? Каково это – просыпаться и засыпать с мыслью, что именно этот день может стать последним? Меня мучает единственный вопрос: почему? Почему я? Почему не кто-то другой? И почему это случилось именно сейчас? Мне ведь всего двадцать три! Неужели ничего нельзя изменить?.. Если нет, то как научиться улыбаться в ожидании последнего часа? Я не хочу терять ни секунды драгоценного времени, оставшегося мне на этой планете. Ведь жизнь даётся только один раз. Другого шанса прожить её у меня не будет. Даже если всё очень плохо, нужно помнить, что жизнь стоит того, чтобы жить. Потому что после смерти нет ничего. Лишь забвение.
Издательство:
SelfPub
Год издания:
2019
Содержание:

Компаньон

   В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0.

   29 августа

   Вновь проснулась от жуткого чувства тошноты. Если бы не была свободной, точно списала бы эти приступы на беременность.

   Как же мне это надоело. Больше месяца мучаюсь от внезапно появляющихся рвотных позывов. Пыталась не есть на ночь, пить больше воды, даже купила какие-то таблетки для улучшения пищеварения. Всё без толку. Складывается впечатление, что моя пищеварительная система искренне пытается привлечь к себе внимание всеми доступными способами. Ещё и эта жуткая головная боль, будь она проклята… Голова опять раскалывается, хотя я только что встала с постели. Ощущение, будто мозг дрелью сверлят. Насквозь. Даже глаза держать открытыми не могу – давит. Свет давит. Нужно сходить к врачу… Возможно, терапевт сможет что-то с этим сделать.

   12 сентября

   Собираюсь сходить к врачу, да всё никак не дойду. Сегодня на работе получила втык. Внезапно «потерялась» на переговорах. Слушала речь иностранного партнера, слушала, а смысл так понять и не смогла. Нужно было уже воспроизвести устный перевод для начальника, а я всё никак не могла распознать слова, которые произносил референт. Как будто выключатель нажали, и я в один момент забыла немецкий. Абсолютно. Пятнадцать пар шокированных глаз смотрели на меня с осуждением, ожидая перевода. А у меня словно язык отнялся. Я испуганно металась взглядом по конференц-залу и молчала, осознавая, что не помню ни единого слова по-немецки. Ни одного. Разве это возможно?!

   Переговоры были сорваны. Моё потерянное состояние прошло буквально через десять-пятнадцать минут, но, ясное дело, ждать, пока я «отвисну», никто не стал… Пожав друг другу руки, мужчины условились встретиться через несколько дней и закончить обсуждение. А я была вызвана в кабинет генерального директора, где получила хорошую взбучку. Он не кричал, но пытался втолковать мне, что все свои проблемы и волнения я должна оставлять дома, и работе они никак мешать не должны. Мол, мне платят не за то, чтобы я впадала в прострацию. Если я работаю переводчиком, я обязана выполнять свои обязанности. Несмотря на то, что происходит в моей голове. Чёрт, он отчитывал меня, как пятилетнюю девочку. С чего он вообще решил, что у меня есть какие-то проблемы в личной жизни, которые заставили меня на мгновение «выпасть из реальности»? Я ни о чём таком не задумывалась! Я сидела и внимательно слушала речь представителя иностранной компании. Я ведь правда ни на что не отвлекалась. Просто вдруг почувствовала, что забыла язык. До сих пор не могу понять, в чём причина. Раньше со мной подобного не случалось.

   Стыдно. Очень стыдно перед Боссом и партнёрами холдинга. Я не хотела срывать эти чёртовы переговоры…

   21 сентября

   Сегодня обедала вместе с коллегами. Девчонки спросили, на какой диете сижу. Когда моё лицо исказило недоумение, пояснили, что я заметно осунулась. Я лишь пожала плечами. Не знаю, в каком месте они заметили похудение – я никаких изменений в своём теле не вижу. У меня само по себе худощавое телосложение, хотя кушаю я много и часто. Метаболизм быстрый. Зачем мне худеть? Мой вес и так на восемь килограммов ниже «идеальной нормы». Была бы рада немного набрать, да не получается. Булки, сладости, макароны, фастфуд, газировка – всё как будто в топку идёт. Не набираю ни грамма.

   В общем, их вопросы проигнорировала. Глупости. Я не «осунулась».

   P.S. До терапевта я так и не дошла.

   22 сентября

   Всё-таки встала на весы сегодня утром. Потеряла два килограмма. Два, блин, килограмма! Быть такого не может. Наверняка они врут. Нужно будет сходить к соседке и взвеситься у неё. Я не могла резко похудеть и этого не заметить.

   24 сентября

   Сходила к соседке. Действительно похудела на два килограмма и двести граммов. В шоке.

   Поняла, почему потерю веса не заметила. Большинство моих вещей имеют свободный крой, а брюки сделаны из тянущейся ткани. Поэтому рабочая одежда на мне висеть не стала.

   Чтобы убедиться в правильности своего предположения, надела своё выпускное платье, в котором была на вручении диплома в университете год назад. Вот оно мне действительно стало большевато. На груди не держится, свободно в бёдрах. Хотя сидело идеально по фигуре.

   25 сентября

   Провели переговоры. Подписали контракт на поставки. На меня, конечно, немного косились… Но, слава Богу, сегодня мой язык меня не подвёл. Бегло, без запинок переводила как речь партнёра, так и начальника. Рада, что смогла реабилитировать себя в его глазах.

   После подписание документов все вместе отправились на банкет. Они выпивали и увлечённо болтали обо всём на свете, пытаясь отыскать точки соприкосновения. Я была этаким «посредником» в их коммуникации. Оказалось, у них много общего. Оба играют в сквош, любят электронную музыку и отдых за городом. Даже болеют за одну футбольную команду. Договорились встретиться на следующей неделе и провести вместе семейные выходные в загородном доме моего Босса, после чего оба посмотрели на меня с надеждой в глазах. Конечно же, я согласилась помочь. У меня есть некоторая работа на выходные – нужно закончить перевод книги одного известного итальянского автора. Висит уже, наверное, с месяц. Нет вдохновения на итальянский. Убиваю время, переводя две книги с немецкого. Но дэдлайн неумолимо приближается. Нужно собраться с мыслями и закончить её. Хотела заняться этим в выходные, но раз Босс предложил подработку в нерабочее время, займусь книгой в другое время. Деньги лишними не бывают. Тем более, подобные «вылазки» на природу с партнёрами он оплачивает очень щедро. Попробую начать регулярно работать над книгой по вечерам, по возвращении домой из офиса. Думаю, всё успею.

   27 сентября

   Сегодня пришлось отпроситься с работы после обеда. Головная боль была насколько сильной, что я не могла даже разговаривать. Каждый звук, неважно, из окружающего пространства или издаваемый мной, провоцировал приступ невыносимой вибрации внутри головы. А то, что происходило с глазами, страшно вспоминать. Я никогда не страдала светобоязнью прежде. Но в последние несколько месяцев она стала появляться с завидной регулярностью. Вот и сегодня тоже. Глаза резало так сильно, что казалось, будто я вот-вот ослепну. Не могла смотреть ни на что. Даже на экран монитора. Боль была настолько интенсивной… Словно глазные яблоки тупым ножом кромсают. Другими эпитетами эту боль описать невозможно.

   Приехав домой, я без сил рухнула на диван и пролежала на нём, не вставая, до позднего вечера, пока не пришла пора спать. Ненавижу это апатичное состояние.

   28 сентября

   Сегодня состоялась встреча моего Шефа с немцем. То ещё было мероприятие.

   Началось всё с совместной игры в сквош. Пока мужчины зависали на корте, я немного поболтала о том о сём с их жёнами, поиграла в «квиддич на траве» с детьми. Это было очень забавно. Они «садились на мётлы», зажимая длинные палки между ногами, и носились по своеобразному игровому полю, бросая футбольный мяч в стальные кольца. Я играла за «Слизерин». Когда все вдоволь набегались и извалялись в траве, решили, что пришла пора обедать. Я отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок.

   Не успела я зайти в дом, как ноги вдруг подкосились, а голова пошла кругом. Что ещё за чертовщина?! Хватаясь за попадающиеся под руку предметы мебели, я с горем пополам добралась до санузла. Меня стошнило. Несколько раз. Прямо на пол. Позвать хозяйку и спросить, где можно взять тряпку, чтобы за собой убрать, я побоялась. Пришлось рыскать по всей ванной, чтобы найти злополучную ветошь самостоятельно. Надеюсь, что у них нет камер в туалете. Иначе они могут что-то не то подумать, если увидят меня судорожно перерывающей все шкафчики.

   После рвоты головокружение отступило. Я связала этот приступ с голодом. Не успела позавтракать утром. Как поужинала в восемь вечера, так с того момента только воду пила. А уже было почти три часа дня. Ясное дело, организм взбунтовался и решил потребовать пищи радикальными методами. Убрав за собой и умывшись, я вернулась к женщинам.

   К моему возвращению они уже успели накрыть на стол. Оказалось, дамы нашли способ общаться без моей помощи. Они просто включили онлайн переводчик на телефоне и с помощью функции голосового перевода обменивались фразами. Здорово. Босс и его партнёр, в принципе, тоже могли бы обойтись без моего участия в диалоге. Но оба, видимо, чувствовали себя комфортнее в сопровождении профессионального переводчика, а не умной железяки.

   Они вернулись с корта через несколько минут. Мы вместе сели обедать под навесом летней кухни. Хозяйка дома вынесла пару бутылок элитного виски и поставила их в центре стола. Откупорив одну из бутылок, Шеф разлил напиток по стаканам, после чего все дружно начали его распивать. Я от выпивки отказалась. Не пью. Тем более, я, вроде как, на работе. А вот остальные участники сего мероприятия с удовольствием надрались. Буквально через полчаса мужчины с раскрасневшимися от алкоголя лицами уже яро обсуждали взаимоотношения между Германией и Великобританией, не стесняясь в выражениях, а дамы сидели с глуповатыми улыбками и, переглядываясь, время от времени вставляли свои пять копеек в их разговор. Я же даже толком поесть не успела. Пожевав салат, я уже было собиралась перейти к горячему, как эти вдруг начали свою болтологию. Я же не могу переводить с набитым ртом, верно? Пришлось отодвинуть тарелку подальше и заняться выполнением своих обязанностей.

   Время близилось к вечеру. Наконец-то наговорившись и знатно набравшись, мужчины решили жарить мясо. Чем ещё заняться на природе, если не приготовить барбекю? Процесс этот превратился в самый настоящий цирк. Учитывая тот факт, что они оба едва стояли на ногах, а обсуждение политики плавно перешло в разговоры о семьях, женщинах и работе, каждый из них всё чаще нелицеприятно высказывался в адрес своего собеседника, прося меня не переводить эти фразы. Я о них послушно умалчивала. Ну, а как иначе? Каждый считал своим долгом чем-то похвастаться и своеобразно унизить собеседника, что, конечно же, не могло остаться незамеченным. Эго у каждого из них было о-го-го какое. И ни один не мог оставить без едких комментариев уязвленное самолюбие. В какой-то момент атмосфера начала накаляться. Мне даже на секунду показалось, что сегодняшний день непременно закончится дракой. Но обошлось.

   Наконец-то пожарив мясо, семьи вновь уселись за стол, чтобы поужинать. На этот раз мне всё-таки удалось поесть. Неужели. Медовые рёбрышки на гриле действительно оказались очень вкусными. Мясо было сочным и мягким, легко отделялось от кости и также легко жевалось. Сладковатый привкус придавал ему некоторую пикантность, а остринка только усиливала и без того яркие вкусовые ощущения. Нужно будет обязательно попросить рецепт.

   Вторая бутылка была распита за ужином. После этого мужчины уже в прямом смысле перестали соображать, что творят. Женщины включили аудиосистему, весь участок заполнила музыка. Обожаемая ими электроника. Видя, что гости пошли в пляс, я отлучилась в туалет. В танцах им моя помощь вряд ли понадобится.

   Не успела я открыть дверь, как меня вдруг кто-то с силой затолкнул внутрь санузла. Щёлкнул замок. Что за нахрен?! Повернув голову, я увидела немца. Не знаю, что нашло на него в тот момент, но он вдруг начал подходить ко мне вплотную, говоря:

   – Ну, вот мы и остались одни, – его руки уже во всю расстёгивали ремень на брюках. – Я всё понял по твоему взгляду. Рад, что наша симпатия взаимна…

   – Что Вы делаете? – Спросила я, пятясь назад. Сохранять спокойствие было сложно, но я старалась всеми силами не показывать ему свой испуг. – Вам показалось, никакой симпатии у меня к Вам нет. Будет лучше, если Вы выйдете и дадите мне возможность спокойно сходить в туалет. И мы продолжим общаться, словно ничего не произошло.

   – А если я хочу, чтобы это «что-то» произошло?

   Вжав меня в стену, он нагло ухмыльнулся и начал изучать ладонями моё тело. На секунду меня сковал испуг; мурашки забегали по конечностям в слоновом темпе, а образовавшийся в горле ком напрочь лишил меня дара речи. Понимая, что если я сейчас не предприму попытку уйти, он попросту меня изнасилует, я собрала волю в кулак и постаралась культурно отстранить его, сказав:

   – Господин Эльзерштадт, Вы здесь с женой и детьми. А я, увы, не могу ответить Вам взаимностью. Пустите меня, пожалуйста. Я обещаю, что никому ничего не скажу.

   –Девочка, не будь такой строптивой. Тебе понравится, обещаю…

   Игнорируя мои попытки защититься и разрулить ситуацию с минимальными для нас двоих последствиями, мужчина вдруг навалился на меня всем телом и попытался поцеловать в шею, попутно запустив руки под водолазку. В этот момент во мне словно проснулся Халк. Не знаю, как, но я резко ударила его по лицу и с силой оттолкнула от себя, тут же ринувшись к двери. Открыв щеколду, я выскочила в коридор и побежала на улицу. От преследования меня спасло лишь то, что на входе в дом я лицом к лицу столкнулась с его женой. Я намеренно заговорила с ней, стараясь произносить слова как можно громче под предлогом ревущей на улице музыки, лишь бы только дать ему знать о том, что я здесь не одна. А он, услышав её голос в прихожей, видимо, испугался и направился на второй этаж.

   Оказавшись на улице, я вдруг с удивлением обнаружила, что уже стемнело. Часы показывали девятый час вечера. Подойдя к Боссу, я поинтересовалась, могу ли я уже ехать домой, на что он ответил утвердительным кивком. Дождавшись такси, я отправилась домой, в пути обдумывая произошедшие за день события и параллельно набирая эту заметку в телефоне.

   29 сентября

   Провела весь день за компьютером. Почти закончила переводить книгу на итальянском. Буквально две последние главы остались. Думаю, в ближайшую неделю отправлю её издателю, не дожидаясь дэдлайна.

   Вновь проснулась от приступа тошноты. Нет, с этим определённо нужно что-то делать. Завтра позвоню своему терапевту.

   1 октября

   Никому звонить не пришлось. Вчера меня по «скорой» увезли в клинику.

   Я сама толком не поняла, что случилось. Встала из-за компьютера на работе, чтобы сходить и налить воды из кулера, а глаза открыла уже в машине скорой помощи. Фельдшер сказал, что я потеряла сознание. С подозрением на инсульт, они забрали меня в больницу.

   Я попыталась расспросить их о своём состоянии поподробнее, но у меня ничего не вышло. Светобоязнь. Опять. Стоило яркому свету ударить в глаза, как мозг тут же пронзила острая боль. Голова просто взрывалась. Зажмурившись, я стала ждать прибытия в клинику, надеясь, что никакого инсульта нет, и я просто… Я не знаю. Просто упала в обморок. Такое ведь бывает, да?

   По прибытии в больницу, меня сразу же раздели и отправили в отделение функциональной диагностики. Там я узнала, что у меня подозревают инсульт из-за судорог, которыми скрутило моё тело после потери сознания. А также из-за реакции глаз на свет. Я попыталась сказать, что светобоязнь стала для меня нормой в последнее время, как и головные боли, но меня никто не слушал. Медики были сконцентрированы на моём состоянии в настоящий момент, а не на том, что стало для меня «нормой». Взяв общий анализ мочи и общий анализ крови, они отправили меня на проверку артерий и сосудов, а после сделали компьютерную и магнитно-резонансную томографии.

   Уже после ангиографии кровеносных сосудов стало понятно, что никакого инсульта у меня нет. Но меня всё равно продержали в больнице до вечера, оставив «под наблюдением». В семь вечера, сделав несколько уколов, врач дал мне бумажку с названием какого-то спазмолитика и отправил домой, попросив зайти к нему через день. Открыл больничный, так что сегодня я отдыхаю дома. Наконец-то выспалась и даже приготовила себе нормальный завтрак вместо того, чтобы закинуться хлопьями. Сейчас сяду за работу.

   До сих пор нахожусь в замешательстве от случившегося. Обморок. У меня. Но почему? Что такого могло произойти внутри моего организма, что он решил внезапно «вырубиться»? И что они имели в виду, сказав, что моё тело начало «неестественно дёргаться»? У меня и раньше бывали судороги, но не во время обмороков… Хотя, и сами обмороки со мной случались не часто. Быть может, два или три раза за всю жизнь. Короче говоря, я в шоке. Надеюсь, доктор сможет объяснить, что за чертовщина со мной происходит.

   2 октября

   Они сказали, что у меня опухоль головного мозга

   ………………………………………………………………………………........................................................................................................................................................................

   3 октября

   Смогла собраться с мыслями только на следующее утро. Столько всего случилось за последние двадцать четыре часа, что вспоминать страшно, не то чтобы рассказывать.

   Вчера я почти совершила самую ужасную ошибку в своей жизни. Я чуть не покончила с собой. Но обо всём по порядку.

   Проснувшись около восьми утра, я приготовила кашу и, основательно позавтракав, отправилась в больницу. Путь был не близкий. Дорога заняла у меня без малого три с половиной часа, но это вина образовавшихся в городе пробок. В стены клиники я вошла в час дня. Прямо с порога меня взяли под руки и повели в кабинет невролога.

   Светловолосая женщина лет пятидесяти в белом халате встречала меня с нескрываемым волнением на лице. Усадив меня в кресло, она стала проверять рефлексы моих конечностей, а после, записав что-то в медицинскую карту, попросила встать и выполнить типичные упражнения, вроде удержания равновесия на одной ноге или попытки коснуться пальцем носа с закрытыми глазами. Я послушно выполняла все её команды, стараясь не концентрироваться на взволнованном выражении её лица. Мало ли? Может быть, что-нибудь личное.

   Закончив осмотр, она стала расспрашивать меня о моём состоянии. Случались ли внезапные обмороки прежде, спазмы или болевые ощущения в какой-нибудь области, возможно, потеря координации или рвота. Я честно рассказала ей о том, что уже больше двух месяцев я регулярно просыпаюсь с невыносимым чувством тошноты, и чаще всего оно заканчивается рвотой в ванной. Рассказала о постоянных головных болях, внезапно появившейся светобоязни, острой реакции на резкие или громкие звуки. Сетовала на стресс и апатичность, быструю утомляемость, снижение работоспособности. Зачем-то рассказала ей о том случае на переговорах, когда внезапно «забыла» язык. Ничего не говоря в ответ, она что-то записала в карту и, отдав её мне, приказала пройти к офтальмологу.

   Им оказался молодой мужчина, лет на пять-семь старше меня. Низкорослый, худощавый брюнет с бакенбардами взял мою карту и сразу же пригласил меня в «темнушку». Жестом приказав мне садиться на стул, находящийся напротив какого-то аппарата, он, листая карту под светом головного фонарика, задумчиво спросил: «Так это у Вас подозрение на опухоль мозга? Как давно появилась светобоязнь?» После слов «опухоль мозга» мой разум отказался воспринимать какую-либо информацию. Она эхом звенела в ушах, не давая мне ни единой возможности сфокусироваться на остальных словах. Лишь после того, как врач щёлкнул пальцами перед моим лицом и повторил вопрос в третий раз, я смогла вернуться к реальности. Промямлив что-то о двух месяцах, я поставила подбородок на держатель и стала выполнять команды доктора.

   Закончив осмотр, он проводил меня обратно в свой кабинет и, усадив на стул, начал опрашивать. Выслушав подробный рассказ о взаимосвязи головной боли и светобоязни, он ознакомился с записями своей коллеги, после чего быстро чиркнул что-то в карточке и протянул её мне. Сказал, что мне нужно сделать томографию ещё раз. Я отправилась к нужному кабинету.

   МРТ делали с контрастом. Казалось, длилось оно целую вечность.

   Эта страшная машина, больше похожая на гроб изнутри, заставила все мои внутренности сжаться в единый комок. Я, кажется, даже дышать перестала. Она гудела и дребезжала, а я задыхалась от волнами накатывающей на меня паники. Никогда не замечала за собой клаустрофобии, но в этот раз что-то пошло не так. Не знаю, как мне удалось совладать с собой и не начать истерически плакать и сжимать данную мне грушу, чтобы дать сигнал диагностам о плохом самочувствии. Но я выдержала.

   Когда исследование было окончено, я взяла свои вещи и вышла в коридор. Там ко мне подошла какая-то женщина и сказала, что в кабинете номер триста двадцать два меня ждет Рейджен. Кто такой этот самый «Рейджен», она не уточнила. Да я и не спрашивала. В голове всё настолько смешалось, что складывалось впечатление, будто там вместо мозга находится винегрет. Различные мысли сменяли друг друга, словно кадры немой старой хроники, вопросы множились со скоростью света. Опухоль? Неужели у меня действительно опухоль мозга?

Конец ознакомительного фрагмента.

   Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

   Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.

   Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.