Хочу страстного мужа

Надо же, как бывает! Упал, очнулся и… жизнь начала преподносить сюрпризы. Фантастические. Неожиданные. Кто готов повстречать в наше время и в центральном парке оборотня? А если он потом еще заявит, что вы ему истинная пара? Инна Соколова оказалась к такому не готова…
Издательство:
SelfPub
Год издания:
2019

Хочу страстного мужа

Часть 1. Невероятная встреча и ее последствия – 1 –

   Подруга меня спросила:

   – Инка, когда ты, наконец, выйдешь замуж?

   Вот что мне было ей ответить? Когда найду своего единственного и неповторимого мужчину? Говорила уже. И тогда моя самая-самая Лялька пожала плечами в ответ.

   – Все так говорят. А потом все же выходят замуж за… более-менее пригодный для жизни вариант. Чудес, увы, не бывает. В реальности начинаем взвешивать за и против, кидаем на чаши весов недостатки, достоинства, слова, поступки… И так происходит, пока тикают наши годики, медленно, но верно, приближаясь к тридцатнику. А потом, заметь, как только чашечка «за» хоть чуть перевесит, так и хватаемся за того мужика, который на тот момент подвернулся. У меня перед глазами были лишь такие примеры. Взять хоть наших с тобой знакомых… Данка. Она уцепилась за ум своего Владика, хотя внешние данные у него, прямо скажем, не ах. Марго. Вопила от счастья, когда очередной ее ухажер оказался язвенником. Сказала, что вылечит потом как-нибудь, но, хоть сколько, поживет с ним в спокойствии. И я ее отлично понимала: как она намучилась-то с предыдущим, пил же напропалую. Да взять хотя бы меня? Я со своим сошлась, оценив его любовь к животным. Кто еще станет терпеть моих двух вредных мопсов? То-то же! А ты? Тридцатник уже есть, а все копаешься. Смотри, упустишь момент!.. Станешь никому не нужна, и тогда…

   Я ее не дослушала. Да, в общем-то, и ни к чему мне это было, так как подруга повторялась. Подобный вынос моего мозга она проводила и год назад и два. В чем-то могла бы с ней согласиться. Но как подумала бы, что вот пришла домой, а там… дохлый мужичонка встречает на пороге и подает услужливо тапочки, так настроения никакого. Или, к примеру, отъевшийся бугай лежит на моем диване, смотрит телевизор и оттуда мной командует. Брр! Не хочу!

   – У тебя же был такой красавец в бойфрендах совсем недавно!.. Все при нем, а еще владелец фирмы, крутой тачки, шикарной квартиры и двух дач: одна в пригороде, другая где-то у теплого моря. Мы, все твои подруги, обзавидовались, а ты… Зачем отшила? У тебя с головой что-то случилось?

   Не скажешь же ей, что у него таких, как я, были пачки. Это признание мою гордость задевало. А Олег менял подружек, как перчатки. Модели, актрисы, певицы, бизнес-леди, секретарши… И да, умник, красавчик, и даже говорил про жизнь, ой как красиво. Но как только дело доходило до постели, в общем, набаловали его женщины. А я, наверное, не настолько в него влюбилась или желала его недвижимости и прочего, чтобы из кожи выпрыгивать за-ради поднятия его… э… ладно, забыли. И после этого «крутого мужика» меня вообще стало тянуть к молчунам и одиночеству. Но подруге сказала другое:

   – Не заладилось у нас с ним. Уставал сильно на работе, то и се…

   – Не поняла?!..

   – Хочу страстного мужа. Чтобы я при сексе с ним орала от удовольствия. А когда отдыхала, лежа у него на груди, могла бы пальчиком водить по тугим мышцам, обводя эти… кубики, а не по жирку подкожному.

   – Скажешь, чтобы и кофе в постель подавал? – на лице подруги заметила насмешливое выражение.

   – Не отказалась бы, но это уж как получится, а то могла бы и сама за ним иногда поухаживать. Но чтобы обязательно был к физическим данным еще умен, предприимчив, ко мне добр…

   – На руках носил, цветы дарил…

   – Вот! Ты и сама все поняла!

   Подруга покрутила пальцем у виска, хмыкнула и со мной простилась. Последнее потому, что объявили ее остановку. Мы с ней тогда случайно в общественном транспорте встретились. Мне выходить надо было на следующей остановке. Когда направилась к дверям, поймала на себе взгляд какого-то бородатого мужика, и тот долго не отпускал. Поняла, что подслушал наш разговор с подругой. И состоялся тот всего неделю назад. А сегодня мне о том отчего-то вспомнилось.

   * * *

   Я обожаю месяц май. Только в мае листва бывает такой нежной и настолько прозрачно-салатовой. И в воздухе царит запах клейких почек и силен, как никогда больше, цветочный аромат. Этот месяц переменчив по погоде, но как никакой другой дает мне прилив энергии. Это мое время. Я родилась в мае и задалась целью опровергнуть утверждение, что мне на роду написано всю жизнь маяться. Не дождетесь! Эй вы, всезнайки! Про меня не выйдет сделать такой вывод.

   Так вот, в тот день у нас был корпоратив. Богатая фирма сняла для сотрудников кораблик, или как там его, речной трамвайчик, что ли, и мы плыли на нем по извилистой реке и веселились. Кажется, я перебрала с вином. Потому что мне вдруг приятно сделалось общество нашего главного айтишника Виктора Тишина. А может, не в спиртном было дело, а в желании насладиться тишиной. Ага, после нескончаемых призывов через микрофон ведущего принять участие в конкурсах, громких аплодисментов, музыки и смеха. Устала от шума, наверное. А молчун Тишин… ха, и фамилия ему очень даже подходила, в общем, Виктор вызвался меня проводить потом до дома, а я согласилась.

   От пристани до моей улицы было недалеко, и мы пошли пешком. Я – впереди, Тишин плелся сзади. Шла и крутила в руке веточку цветущей черемухи. Иногда подносила кисточки белых цветов к носу и глубоко вдыхала их запах. Хорошо-то как! Свежий ароматный воздух, звезды над головой, а в городском парке, высокий кованый забор которого находился по левую руку, чарующе заливался соловей. Было, правда, еще слышно и кваканье лягушек от заводи справа, но это ничего – терпимо.

   И вот оказались мы с Виктором на половине пути до моего дома, когда и припомнила тот разговор с Лялей. Он всплыл у меня в памяти, и я невольно покосилась себе за спину. Тишин, субтильного сложения очкарик, отчего-то напрягся. Я окинула его взглядом и улыбнулась. Разумеется, посмеялась над тем своим высказыванием про громкий секс. А что подумал Витька, я как-то не брала в расчет. Посмотрела на этого задохлика и дальше пошла.

   – Ин? – послышался через минуту его голос за плечами. – Ты ничего не слышала?

   И зачем он применил такие встревоженные интонации? Ну да, дорожка здесь и днем была почти нехоженой, но зато до дома самая короткая. А что в ночной час вообще людей там не встретить, так что с того? Да я здесь одна раз двести в похожее время ходила, кстати, не такое и позднее, и ничего. А тут с провожатым… правда, по голосу он явно чего-то испугался. Эх, Тишин, Тишин! Развеял все мои мысли о пробуждении страсти в мужских объятьях в одно мгновение.

   – Не-а. Ветерок поднялся, листья зашуршали… А ты чего встрепенулся? – я снова кинула ему короткий совсем взгляд, пытаясь приободрить. – Если хочешь, можешь идти назад. Не обижусь и одна вполне дошагаю. Здесь и осталось-то…

   И вдруг почувствовала чужую руку у себя на талии… и дыхание возбужденного мужчины рядом с ухом. О-па! А Тишин-то, оказывается, не промах ситуацию использовать в личных интересах. Нет, я и остальные коллеги догадывались, что неровно дышал в мою сторону, но… не ожидала такой прыти, сознаюсь. И тут же пожалела, что согласилась на его провожание. Получалось, что ввела парня в заблуждение, теперь вот разбирайся с ним…

   – Ин? А мне тень в парке мерещится, – он шептал, голос его дрожал и грозил прерваться, а мужская рука уже как-то судорожно принялась мять поясок моего платья.

   Вот что тут будешь делать?! Может, мне надо было тут же развернуться и проводить Витьку до оживленного проспекта? Нет, я обиды на него не имела, что от испуга талию мою приобнял, просто решила урок взросления преподать. Мол, не ребенок все же, а вполне зрелая особь, раз ухаживать в стенах офиса принимался. И потом, назвался груздем – полезай… в общем, пусть, решила, доведет дело до конца, а меня до дома. А там я могла бы ему такси вызвать. Хорошо придумала, да тут случилось непредвиденное.

   Тишин снова что-то разглядел в темноте за парковой оградой и уже двумя руками вцепился в мою талию. Так, что идти стало невозможно, и чуть меня не завалил в траву у заводи. В то же мгновение раздался грозный рык. Думала, что это чисто литературное выражение про кровь, стынущую в жилах, а и нет, как есть, взаправду случается такое. Но добил нас с Витькой не тот ужасный вой-рык, а вид мощного тела, перемахивающего через высоченные вертикальные прутья-пики забора.

   Рывок, бросок, перескок, бесшумное приземление уже с нашей стороны, и вот огромный нагой мужик в два шага оказывается перед нами. Витька хрюкнул и обмяк. Но так неудачно, что повалился прямо на меня. И хоть был невелик особо и не тяжел, но все же под себя умудрился подмять. А у меня голос закончился. Хотела бы закричать, а не вышло. Так в полной тишине и упала и оказалась под Тишиным, почти бездыханным. Витька отключился. И на мне грузом легли его килограммы. Уж сколько бы их не было у нашего худого айтишника, а придавило меня знатно, даже воздух из легких вышибло. Но не успела начать себя спасать от тяжести, как за плечи ухватили сильные руки. Очень ощутимо. И вытянули, и на ноги поставили. Но я как увидала тот мощный мышечный торс, покрытый кое-где темными волосами, так ноги задрожали и стали подкашиваться. И зачем я только возносилась в мечтах вот к таким упругим кубикам! Господи, помоги! Избави! И я приказала глазам не глядеть ниже, туда, куда уходила дорожка темных волос. Но они принялись, будто бы, жить своей жизнью. Раз, и опустились. Господи, сохрани и помилуй! Все, моя нервная система не выдержала такого зрелища, и я стала проваливаться в обморок. А на окраине сознания мелькнуло издевательски воспоминание о желании орать в голос от оргазма от… от вот такого вот… Слава богу, додумать ничего не успела.

   * * *

   Очнулась я на скамейке перед собственным подъездом. В голове различила тяжесть и гудение чугунины. Тело не сразу начало слушаться хозяйку и никак не хотело усесться на той лавке прямее, а не изображать из себя сваленный куль с чем-то, скажем, с картошкой. Справилась, выпрямилась и, морщась, обвела глазами окрестность. Мать честная, светало, что ли?

   Но тут припомнила, что у меня был провожатый, когда я… когда мы… когда на нас прыгнуло то мышечное нечто. И сразу внутри вскипел страх за Виктора, ведь его не оказалось рядом, а еще принялась судорожно себя ощупывать и осматривать. Но досмотр показал, что надо мной не надругались, и вообще все мое было в целости и сохранности. Тогда отважилась подняться со скамейки и сделать несколько шагов в том направлении, где произошло… как бы это назвать… «нападение» не подходило, пока точно, потому что мне урона не нанесли, а про Тишина ничего не знала. Доковыляла до пригорка, с которого хорошо было видно то самое место на дороге вдоль ограды, но ничего и никого не увидала. Пусто! Был момент, достала мобильный, начала припоминать телефон экстренной службы, но потом рука так и опустилась. А что я должна была им сказать? Возвращалась с корпоратива во хмелю, в провожатых был сослуживец, на нас из парка выпрыгнул голый тип, мы с коллегой дружно упали в обморок, очнулась рядом с подъездом и в гордом одиночестве. Пфф! Представляю, что они спросят и потом посоветуют.

   – А может, мне все привиделось? УУУ!!! – с таким возгласом и развернулась и поковыляла теперь уже к дому.

   И вот я оказалась в квартире. Наконец-то! И снова уверилась в народной мудрости, заключенной теперь в словах «мой дом – моя крепость». Я как в квартиру вошла, так сразу же закрыла дверь на все замки и на цепочку. Последней с роду не пользовалась, как и одним нижним замком, а тут… да чего там, я потом еще в комнате и на кухне даже форточки позакрывала, хоть жила на седьмом этаже. Но мне после этого точно сделалось как-то легче дышать. И воспользовавшись нахлынувшим успокоением, немедленно повалилась в постель, а там и в глубокий сон.

   Хорошо, что корпоратив прошел в субботу и впереди был еще выходной, хоть можно было выспаться. И я надеялась, что отоспавшись, окончательно пришла бы в себя, и мандраж после перенесенного стресса прекратился бы. Ничуть не бывало. Меня ломало весь воскресный день. В голову, как проснулась и до следующего сна, лезла всякая чушь. Особенно страшно было думать о Витьке. Чтобы не притянуть неприятности с коллегой в реальность, гнала всякие размышления о несчастье. Но они так и норовили добраться до моего сознания. И не помогала ни уборка, ни чтение книги, ни… да ничто не помогало. В общем, измучилась прямо вся и не могла дождаться понедельника, чтобы уж взять и разрубить, как говорится, одним махом тугой узел страха.

   И вот настало утро, я собралась на работу, вышла за дверь на лестничную клетку, а мандраж снова напомнил о себе. Да что за дела! В какую-то неврастеничку превратилась. Будет дело, что пришла бы на работу, а там Виктор живой и невредимый, жизни радуется. В общем, слава богу, чтобы так и было, но я тут вся извелась не по делу. Вот так себя одергивала, но руки все равно подрагивали, что даже ключи выронили.

   Я нагнулась, чтобы подобрать связку и вдруг увидела на своем коврике для ног клочок темно-серой, почти черной шерсти. Что за дела? У кого кот линяет? И почему оставил часть себя на моем коврике? Но погодите! Какой кот? Единственное четвероногое животное имелось у жильца напротив, и это белая болонка.

   – А, черт! – прошипела с досадой, смахивая приставучую шерсть с поднятых ключей. – Какая гадость!

   Кстати подумала, что ну и переходы мысли заимела. Точно полученный стресс плохо сказался на голове. У меня Витька Тишин возможно пропал, а я тут черте, чем занималась: всякую грязь, найденную под ногами, чуть ни к носу поднесла. Одернула себя таким образом, бросила ключи в карман легкого плаща и развернулась к лифту. Но тут открылась соседская дверь, из нее выскочила только упомянутая болонка, кинулась ко мне со всех ног, выволакивая за собой тщедушного соседа, милейшего старичка семидесяти девяти лет. Но нет, эту шумную лохматую блондинку сегодня интересовало не меня облаять, а коврик под моей дверью. Собачонка подлетела, закрутилась волчком и разразилась трескучим гав-гав.

   – Здравствуйте, Иван Иванович. На прогулку? Что-то сегодня рано.

   – Доброе утро, Инночка. Но для нас с Пифи оно стало настолько долгожданным!.. Представьте, у нас с ней была вчера сорвана ночная прогулка. Как всегда, собрался вывести мою деточку в половине двенадцатого, а на вашем коврике разлегся огромный дворовый пес. И пролежал там всю ночь. А Пифи отказалась из-за него выходить за порог, но и я не рискнул: уж больно огромным был тот бродяга. Прямо весь режим нам сбила та дворняжка! Не знаете, откуда он взялся?

   – Вы серьезно? – я нахмурилась и заскрипела мозгами, соображая, что в воскресенье никуда вообще не выходила.

   – Совершенно! Кто же его пустил в подъезд? Непорядок! Бежим скорее деточка на улицу. Гулять, Пифи!

   Вот такую историю поведал сосед, я ей удивилась, но особого значения не придала. Только еще подумала, мол, у кого и что болит. Потом заскочила в лифт к дедку с собачкой, спустилась, вышла во двор и направилась к своему автомобилю.

   * * *

   На рабочее место явилась вовремя. Покрутилась среди сослуживцев немного, прислушалась к разговорам, вроде ничего такого не расслышала, а там уже схватила трубку местного телефона и набрала Витьку. Ответил мне сам Тишин. Как услышала его голос, так выдохнула с облегчением. Он же на том конце связи напрягся и потребовал немедленную встречу в курилке.

   Так! Это точно был тревожный сигнал. Потому что мы с ним оба не курили. А он вызвал меня… ладно, разберусь. Пообещала себе сохранять спокойствие, но на место встречи шла, будто на ходулях. Черт, еще туфли на каблуках надела зачем-то. А, да, под этот костюм они подходили. Но какого черта вырядилась, когда всю прошлую неделю ходила в джинсах и джемпере, но тут… Нет, нервы ни к черту. В отпуск, что ли, отпроситься?.. А как толкнула дверь с табличкой «место для курения», так на глаза сразу попалась урна и нервно курящий Тишин рядом с ней. Вот дела! Не у одной меня… нервы.

   – Привет. Рада тебя видеть. Э… в здравии. Куришь?

   – Я здесь уже с полчаса. Весь извелся.

   – В смысле? И все это время дымишь? – я помахала рукой, пытаясь разогнать сизое облако вокруг Витьки. Он на движение никак не отреагировал, на слова тоже, а продолжил смотреть в мою сторону с подозрительным прищуром.

   – Все ждал, когда вывесят некролог с твоей фамилией.

   – Сдурел?!

   – Ин, я, правда, рад, что ты выжила, но расскажи, как тебе это удалось, – а сам протянул руку и с опасением коснулся моего плеча. – Уф, живая!

   – Нет, с тобой точно не все в порядке, – теперь уже я на него прищурилась. – С чего взял, что концы отдала, а?

   – Что еще мог думать? – он с силой притушил окурок и швырнул его в урну. – Я же там, у ограды, пришел в себя, глаза открыл, приподнялся еле-еле на локте… в общем, смотрю, а твое тело на себе огромный волк потащил. Прикинь, руку в зубах зажал, а тебя всю себе на спину взвалил!

   – Ты ненормальный? – с опаской сделала от него шаг в сторону, а еще зачем-то на свою руку глянула, но она была абсолютно цела: ни синяков, ни царапин, ни иных следов. – Какие волки чуть ни в центре мегаполиса?

   – Я не вру! И там же лес был!..

   – Парк, городской парк, – сказала с нажимом и еще отошла от Витьки на шажок, потому что его глаза нездорово поблескивали.

   – Ага! Да там сплошные заросли…

   – Немного запущенный с того боку, но все же…

   – Скажешь, и мужика того не видела? – отчего-то очень рассердился на меня айтишник.

   – Голого? – скривилась: не вышло все свалить на алкогольное отравление. Или надежда на глюк еще была? Случались, или нет, они одновременно у двоих корпоративщиков?

   – А иначе, отчего бы мне так на него реагировать? – Тишин неожиданно выгнул грудь колесом.

   Вояка нашелся, елки-палки. Намекал, что был надежной защитой, если б не конфуз с обнаженкой? Что-то мне в это не верилось. Правда, окинула его тощую нескладную фигуру взглядом без всякого там пренебрежения или осуждения.

   – Я тебе так скажу… чистую правду, между прочим, – серьезный вид должен был еще подкрепить мои слова. – Мужика видела, голый торс и прочее тоже, потом моментально потеряла сознание, а очнулась на лавочке у подъезда. Заметь, вся в целости и сохранности. Волков не было, деньги и документы в сумке лежали. И я, как пришла в себя, еще пошла тебя искать, но тропа выглядела пустынной. Хорошо ее рассмотрела, ведь уже рассвет занимался.

   – Это во сколько же было? Я очнулся ночью, при луне. В ее свете и наблюдал за зверем…

   – А что потом? Ну, тащил, допустим, что-то там какой-то пес…

   – Ага! Думаешь, я бы отключился снова, если бы дворнягу увидал? А там такое…

   – Так ты снова… того?.. Это, наверное, серьезный случился перегруз для мозга!..

   – Издеваешься? – засопел Витька.

   – Что ты? Сочувствую!

   И тут дверь в курилку распахнулась, и зашли дамы из бухгалтерии. Окинули нас с Тишиным подозрительными взглядами, а потом еще на задымленность носы сморщили.

   – Ладно, Вить, пошли по рабочим местам, – сделала я ему знак, что пора разойтись.

   Но он уходить к себе в кабинет не спешил, и меня притормозил, схватив за руку. Только сделал это уже в коридоре.

   – Ин! Я же тревогу в ту же ночь хотел поднять. Вдруг, подумал, помочь тебе удалось бы. Вот в полицию и позвонил.

   – И что? – заинтересованно на него посмотрела, так как, было дело, и мне подобная идея в голову приходила.

   – Они меня обозвали и посоветовали меньше пить.

   Вот-вот, чего-то подобное я и ждала услышать.

   – Ладно, Тишин. Может, что-то такое с нами и случилось, но скорее всего, выпили лишку…

   – Я коньяк пил… немного совсем… для храбрости. А ты? Да, видел, что вино. Считаешь, могли отравиться?

   – Во всяком случае, так думать много спокойнее. Да, Вить? Согласен? Тогда все в голове укладывается, и нервы успокаиваются…

   – Понял тебя. Хорошо. Расходимся по рабочим местам? И тебе нормального дня.

   * * *

   Кабинет Тишина находился на этом этаже, мне же следовало подняться чуть выше, поэтому вся такая задумчивая пошла к лифту. Нажала кнопку вызова, двери открылись, показалось, что моментально, поэтому я и подумала, что вхожу в пустую кабинку. А и нет, внутри был мужчина. Высокий, холеный, дорого одетый, пахнущий каким-то модным изысканным парфюмом и не наш. В смысле, в нашей фирме не служил. Это я могла сказать на сто процентов, потому что сама работала в отделе кадров.

   Но я к нему не присматривалась, так только, мазнула взглядом. Поэтому мысленно обозвала мужика брюнетом, и все: отвернулась к двери. И как иначе, если уже в следующий миг трынкнул сигнал, что приехали на мой этаж. А вот когда собралась выходить из кабины лифта, то повернула голову к настенному зеркалу. По привычке. Все забываю, что теперь у меня короткая спортивная стрижка и не надо было больше следить за выбившимися из прически прядками. Взглянула на свое курносое отражение, а на глаза попался мужской профиль. Этот супермен что, глаза закрыл? А носом он что, чуть не в макушку мне уткнулся?

   – Мужчина! Что с вами? Плохо стало, да? – я резко повернулась в его сторону.

   Мое сердце отчего-то часто-часто билось в груди. Успела начать думать, что вот ведь, такой крупный, с виду здоровый, а…

   – Мне очень-очень хорошо, – сказал он хриплым голосом, и уставился на меня карими глазами.

   Как-то довольно бесцеремонно этот тип на меня смотрел. Отчего это его так мои губы заинтересовали? А вырез пиджака, чем привлек? И юбка? Вот ведь… и отчего захотелось одежду поправить, запахнуть, одернуть? И все сразу. Но вот его глаза снова вернулись к моему лицу. Он что, смеялся? В уголках глаз точно заметила смешливые морщинки. Уф! Я еще за него обеспокоилась! Фыркнула, плечом дернула, развернулась на каблуках и вышла в раскрывшиеся двери.

   Чувствовала, что этот тип меня чем-то задел. Вроде и не обидел, подумаешь, смерил исконно мужским взглядом, а так-то и не пошевелился в мою сторону, и слов грубых от него не было, но вот знала, что стану про него теперь думать. Хотя, лучше уж о подобных бруталах, чем о нашем с Тишиным злоключении. Решила так, и осознала, что настроение пошло в гору. Вот только не судьба была долго порхать в мыслях, всего-то до дверей кабинета, а там меня в объятья приняли папки, подшивки документов, компьютерные программы с таблицами, в общем, пошла обычная работа.

   Но к обеду меня вызвал к себе начальник. Всея фирма. Зачем – не сказал. На всякий случай прихватила отчет, о котором шла речь в последнюю нашу встречу, и пошла. А как снова стала подниматься на лифте, так припомнила «брюнета». Фыркнула, улыбнулась, состроила себе рожицу в зеркале, а потом приняла серьезный вид. Все же на ковер шла. А как в кабинет высокого начальства пришла, так директор огорошил сообщением.

   – Соколова! В командировку отправишься.

   Видно, совсем он меня из колеи выбил, потому что рот мой открылся как-то сам по себе:

   – Куда это? И отчего я? И у нас же Марья Гавриловна в отпуске, а Наташа Румянцева на больничном.

   – Так велю. И с начальством не спорят. А еще это в нашем городе – ехать далеко не надо. И я обещал одному очень хорошему другу помочь. Уловила? Тогда держи адрес.

   – И когда мне там быть? – спросила довольно уныло.

   – А зачем тянуть? – отчего-то подмигнул он мне. – Вот завтра же и отправляйся.

   * * *

   На следующее утро пришлось встать чуть раньше, так как ехать надо было на другой конец города. Поворчала немного про себя на непредвиденную командировку, но собралась и вышла за порог. И нос к носу встретилась с Иваном Ивановичем. Это что же получалось, сегодня он вышел на прогулку с Пифи еще раньше? И как странно-то вышел! Что старичок, что его болонка, крадучись продвигались к лифту. Дедок, получилось, вздрогнул, как я с ним поздоровалась, а собачонка и так уши и хвост держала поджатыми, а тут вообще дернулась в сторону и натянула поводок.

   – Ох, Инночка! – запричитал сосед. – Вот ведь незадача! Совсем жизни не стало в родном подъезде! Тот пес так и повадился ночлег себе здесь у нас устраивать. Вторые сутки, изверг, в напряжении держит.

   Я в непонимании осмотрела коврик под собственной дверью – чистый.

   – Да, да! Облюбовал почему-то именно вашу дверь, а нам с Пифи жизни не стало. Хотим пойти на прогулку, а там этот волчара глазами светит и зубами лязгает.

   – Почему вы теперь его так называете, Иван Иванович. Вчера же просто бездомной дворняжкой окрестили, а сегодня уже…

   – Да потому, что порядочные псы так себя не ведут. Они уважение к человеку имеют. А этот как есть дикий совсем. Вы бы видели его горящие углями глаза, Инночка!..

   – Прямо монстр из потустороннего мира, получается! – покачала я, не веря, головой и закрыла поскорее замок, чтобы присоединиться к соседу с совсем притихшей Пифи в вызванном лифте.

   – Монстр – не монстр, а волк, точно! И главное, всю ночь вашего коврика не покидает. Я за ним в глазок подсматривал. И знаете, он меня через закрытую дверь учуял. Так посмотрел! Так зубы мне показал!

   – И во сколько же он у меня под дверью укладывается?

   – А вот этого с точностью сказать не могу. Потому что не засек пока. И знаете, я уж думал пораньше со своей деточкой выходить на вечернюю прогулку, да вот страшно, что станем возвращаться, а волчара уже залег. Что тогда делать?!

   – Думаете, броситься может?

   – Кто же знает? Но рисковать Пифи я не могу. Была мысль вызвать, если что, полицию. Но вы же знаете, как они быстры и вообще реагируют на наши вызовы…

   И я задумалась. Что-то часто в моей ранее такой спокойной и размеренной жизни стало всплывать упоминание о полиции и волках. Годами жила, и ничего, а тут второй день подряд какие-то непонятки происходят. К добру ли? Но потом отмахнулась от тех мыслей. Решила, что нечего саму себя накручивать. Вот же, и о Тишине, было дело, волновалась и выдумывала, черте что, но потом все обошлось, жив-здоров оказался. А еще своими глюками меня потом пугал. Вот же немощь! Сам толком до дома девушку проводить не смог, какого-то ненормального нудиста, пляж в ночи потерявшего, испугался, так потом еще про меня целую историю выдумал. Мол, дикий волк куда-то там мое бездыханное тело поволок. Надо же, до чего додумался. А я просто крепче его оказалась, из последних сил и исключительно на силе воли до дома сама добралась. Н-да, вот же нынче мужчина пошел! А Лялька мне: «Когда замуж выйдешь?» Да, похоже, никогда. Те, которые без крутых торсов, с ними чуть стемнеет из дома выйти опасно, а которые все в кубиках… н-да, про них вообще лучше не вспоминать, чтобы самой волком не завыть.

   Вот с такими размышлениями в голове я села за руль собственного авто и покатила по проспекту. И очень скоро напряженное городское движение всецело завладело моим вниманием. И как иначе? Станешь отвлекаться от дорожной ситуации и, чего доброго, попадешь еще в какую-нибудь переделку. А мне как-то очень спокойной жизни хотелось, вот и сосредоточилась на вождении.

   * * *

   По указанному мне адресу обнаружила офисное здание в десять этажей. Нужная фирма отыскалась на пятом. Мимо охранника прошла, объяснив, что прибыла в краткосрочную командировку, и показав ему паспорт. Далее легко нашла приемную их директора, где меня так и сцапала секретарша. Такое слово применила, потому что эта фифа не захотела сразу допустить до «самого», и даже объявить о моем приезде не очень поспешила. Нет, неприятная особа. И как назвать ее, если чуть дыру во мне своим подозрительным взглядом не прокрутила? Я что, по своей воле к ним через весь город тащилась? А она смотрела недобро, губы на меня пожимала и принялась командовать вредным голосом.

   – Что за командировка может быть? У нас своих сотрудников хватает. А отдел кадров находится в совсем небольшом помещении, и у них там негде будет даже разместить еще одного сотрудника. Бред какой-то! И сядьте пока вон туда. Нет, на дальний стул. Еще не хватало мне здесь проход загораживать. Я сама знаю, когда надо о вас докладывать… – говорила, выговаривая мне, не понятно за что, а сама еще недовольно окинула взглядом мои ноги, грудь, прическу, весь мой облик в целом. Что за дела?! Так смотрят на соперницу, и то я бы точно подобно вести себя не стала.

   И как же расходилась внешность с поведением этой особы. Могла бы назвать ее красавицей, если бы не вот такой прием. Нет, правда, видела перед собой диву как с глянцевой обложки журнала, но поджатые губы и прочее портили впечатление. А когда по громкой связи к ней обратился босс, так вообще, совсем иным голосом с ним заговорила.

   – Да, Борис Сергеевич? Конечно, Борис Сергеевич! Приехала Соколова. Сейчас к вам пройдет, – так и залебезила в переговорное устройство. А потом повернулась ко мне и совсем нелюбезным тоном выдала разрешение войти в кабинет директора. – Идите… уже.

   Право слово, чудачка. Но если и хотела меня как-то ущемить, то не подействовало. Мое же дело было маленьким: приказали – выполнила, велели – приехала. Надеялась, что на один-два дня.

   – Здравствуйте, меня прислал…

   – Проходите, проходите! Рад, что согласились нам помочь!..

   – Да я собственно… мне же начальник велел…

   И вот отчего я не удивилась, когда увидела в том стильном кабинете уже знакомого брюнета? Эх, хорош мужик, но что-то я перестала доверять таким крутым мэнам. А что от этого следовало ждать? Как-то оно у нас не с того началось, если вспомнить нечаянную встречу в лифте. Или, наоборот, с того? И вот отчего в голову снова полез последний разговор с Лялькой? Чертовщина, не иначе.

   – А во мне точно надобность есть? – поинтересовалась у него нерешительно, прерывая наш затянувшийся визуальный и абсолютно безмолвный контакт. Пришла в себя и не могла сразу решить, это он меня уже больше двух минут по кругу обходил и рассматривал, что ли? – А то там ваша секретарша сказала, что отдел кадров находится…

   – Секретарша? – и брюнет пришел в себя и отчего-то слегка нахмурился, потом подошел к своему столу и нажал на переговорное устройство. – Людмила! Два кофе нам… принесите.

   Приказ секретарше озвучил и снова ко мне направился.

   – Присядем? – указал на удобное гостевое кресло, а сам сел напротив. – Расскажите о себе.

   – Э… а надо? Ладно. Я, Соколова Инна, прибыла по поручению…

   – Это мне известно. И да, сам не представился. Извините. Борис Сергеевич Ладаев. Для вас просто, Борис. А что вы любите, Инночка?

   Такой поворот событий совсем сбил с толку. И, скорее всего, недоумение ярко проявило себя на моем лице. Разумеется, этот брюнет не мог его не заметить.

   – Не удивляйтесь: у меня здесь все просто. Фирма не такая уж и большая… – это он скромничал, я работала в подобной, и считалась она солидной. – Правда, доход приносит неплохой и регулярно, – и заулыбался.

   Я тоже… за компанию. Но недоумевать продолжала: мне-то он зачем все это рассказывал?

   – А что ты любишь, Ин?

   О, как! Все интереснее и интереснее, а еще и на «ты» перешли. До чего же в итоге договоримся? Может, он прямо сейчас мне свидание назначит? Внутри прямо так и зашлась саркастическим смехом. Оказалось, зря заливалась.

   – Я бы хотел сразу сознаться, что ты произвела на меня впечатление в лифте, помнишь, и подумал, а что, если сегодня нам вместе пообедать? Вот и спросил о вкусе. В смысле, какой ресторан выберем.

   Во как! Но ответить ничего прямо сразу не успела. Потому что в кабинет вошла секретарша, злобно гремя чашками, блюдцами, ложками. Оно и к лучшему. Получилась заминка, пока Людмила расставляла перед нами кофе. Причем, я на всякий случай, отодвинулась от нее чуть в сторону. Показалось, или нет, что моя чашка очень подозрительно накренилась в сторону колен, естественно, моих. А так, хоть сколько, но успела подумать над ответом. Ведь Борис только дождался, что Людмила вышла, как напомнил, что ждал моего согласия.

   – Так как? Какую кухню предпочитаешь?

   – Японскую, – отчего-то ляпнула я и успела заметить неудовольствие, промелькнувшее на лице мужчины.

   На самом деле всякие там суши и роллы любила Лялька, а я только составляла ей компанию в тех сомнительных заведениях.

   – Ну, что же… так и решим: обедаем вместе. А сейчас…

   – Я уже могу познакомиться со своей задачей? – на всякий случай вот таким образом напомнила брюнету, что вообще-то прибыла к нему в командировку. – Мне бы приступить… Борис. Кто покажет рабочее место и введет в курс дела?

   – А зачем далеко ходить? – повел могучими плечами директор, а я, сознаюсь, так и прилипла к ним взглядом. Кстати, сегодня этот супермэн был облачен в другой костюм, но тоже дорогущий по всему. И кстати, смотреть на ту косую сажень было много приятнее, чем на плечики того же Тишина. – Прямо здесь тебя и расположу.

   – Как? – заморгала на него глазами, не очень отчего-то понимая слово «расположу». – Здесь?

   – Да. За тем столом. Подойдет? Вот сейчас выпьем кофе и приступим. Ммм, и сам объясню, что от тебя требуется.

   Ничего особенного, на самом деле, он от меня не потребовал. Все в рамках моих профессиональных знаний и обязанностей. Усадил за компьютер, выдал пароль к программе, поставил задачу рассортировать некоторые данные и занести их в таблицы. Я же спокойно все выслушала и приступила к делу. А в глубине души себе выговорила. Мол, Инка, ты, что творишь, приди в себя, куда тебя в воображении заносит? И правда, куда? Но потом плечами передернула, подбородок вздернула и вся с головой ушла в работу. Уф, перелопатила этому боссу вагон чужих личных дел. Опомнилась, когда массивная мужская фигура скалой надо мной нависла.

   – Заработалась, Инуль. Обедать пора.

   * * *

   С тех пор и стала каждый день обедать с Борисом. Уже почти неделя так прошла. Таким вот странным образом мужик обставил наше знакомство. Лялька же сочла его метод очень оригинальным, когда ей все рассказала. А за ней и Данка с Марго, потому что моя сама-самая подруга немедленно обзвонила общих знакомых и сообщила, что «лед тронулся». Это она так намекала на мое согласие вступить с новым знакомым в отношения. У меня же было свое мнение на происходящее. Ничего себе, соригинальничал брюнет! Сплошную пользу сумел при знакомстве с девушкой заиметь. Ага, неслабо я ему там с таблицами наработала. И потом, что значит вступить в отношения? Обед – это одно, а… ну ладно, через два дня мы и ужинать стали вместе, но и только. Ехать к нему я пока еще отказывалась, вести его к себе домой считала рано.

   Лялька на меня за это дула губы. Объясняла тем, что она за меня волнуется, а я вредничаю. Пыталась лекцию прочитать, про то, что «допрыгаюсь», и про мужскую физиологию. Но думаю, подружка просто новости жаждала услышать, а я ей одно и то же каждый раз выдавала: пообедали и отвез на работу, или поужинали и отвез домой. Но если честно, то мне и самой уже стало интересно, как повел бы себя Борис в другой уже ситуации. В ресторанах, а мы их за это время посетили не мало, был внимательным и обходительным. Каждый день цветы дарил, а вчера попытался какой-то подарок преподнести в красивой обертке, но я уперлась, что рано.

   Не перегнула ли палку отказом? Борис его принял, но явно сдержал себя, чтобы не затеять дальнейшее объяснение. И правда, чего я артачилась? Видный же мужчина, и ухаживал красиво. Помимо ресторана еще в театр сводил. Один раз. Так и встречались мы пока еще только неделю. Сама себя что-то не понимала. Подружки обзавидовались, какого я себе снова мужика отхватила, а меня будто что-то останавливало дальше с Ладаевым сближаться. Вот и оттягивала тот час, когда… в общем, делала вид, что не понимала намеков про чашечку чая после его провожаний до подъезда дома. Но отговариваться от Бориса с каждым днем становилось все труднее.

   – Извини, что-то сегодня устала, как приду, сразу спать упаду.

   – Так я же не против и…

   – Нет, нет. Да у меня там на коврике еще какая-то дворняжка место себе облюбовала. Еще кинется, испортит нам настроение… Давай, может быть… завтра?

   Это я врала. С недавних пор у Ивана Ивановича наладились вечерние прогулки с Пифи. И он мне, было дело, поделился этой радостью. Но мои слова про блохастую псину отчего-то произвели странный эффект на Ладаева. Мужчина сначала как бы в шок от них впал и стоял онемевший с вытаращенными глазами, а потом так сильно закашлялся…

   – Дворняга, говоришь!.. Блохастая!.. Вот это да!.. Погоди, а ты сама-то того зверя видела?

   – Нет. Мне сосед доложил. А пес поздно ночью приходит и на коврик ложится. Видно, кто-то ему дверь подъездную открывает…

   – Сосед? Старик, что ли?

   – Ага. С болонкой. А ты… откуда его знаешь?

   – Я?! И не знаю совсем. Просто так спросил. А! Вон же, это он идет.

   – Он. Добрый вечер, Иван Иванович!

   – Добрый ве…

   Договорить дедушке не судьба была. Потому что что-то случилось с Пифи. Болонка сначала шла как обычно, гордо вышагивала впереди хозяина, но потом… уж что именно унюхала в паре метров от Бориса, но так дернула в сторону, что и охнувшего старичка за собой утащила.

   – Что это с ней? – я недоуменно проводила взглядом продирающегося через бордюрный кустарник Ивана Ивановича.

   – Мелкие собачки, они нервные, – со знанием дела проговорил Ладаев. – Не обращай внимания. Так значит… завтра? Ин! Не обмани. Я буду ждать с нетерпением.

   И заключил меня в объятия. Страстные. И такой же поцелуй запечатлел на губах. Первый за время знакомства. А я отчего-то растерялась.

   – До завтра, дорогая.

   Он ушел, а я в задумчивости еще несколько минут постояла на крыльце. И вот что со мной было не так? Ну, всем же хорош мужик. И умом я это отлично понимала. Все же, как заказывала недавно, так и случилось. Отчего же такой каменной тогда оставалась? Нет, на поцелуй ответила, но ничего же внутри не шевельнулось. Как так?! Что со мной случилось? Даже с Олегом, моим предыдущим бойфрендом сердечко, нет-нет да екало. А здесь?.. Чертовщина! И стало как-то боязно от мысли: что же я завтра-то с ним делать буду.

– 2 –

   Все следующее утро вела себя нервно. И так до обеда места себе не находила, и работа не шла, и все падало из рук. А потом позвонил Ладаев и, извинившись, сообщил, что у него много неотложных дел, поэтому пообедать со мной не сможет. Он там весь из себя был сама грусть, а у меня прямо груз с плеч долой и внутри все от облегчения начало петь.

   – Ничего страшного. Я же понимаю…

   – Но вечером все в силе, – приободрился Борис. – Ужин и… все остальное…

   Что бы тебя! Пришлось напускать в голос жизнерадостности.

   – Конечно, конечно! До вечера.

   В назначенное время мужчина встречал меня у выхода из офисного здания и весь просто лучился счастьем. Про себя такого сказать не могла. И шаги отчего-то давались с трудом, в смысле, что-то там не заладилось с обычной походкой. Отчего-то она получалась скованной и вымученной. Прямо, как и улыбка на лице, дохленькая вся такая. И надо же, даже завистливые взгляды некоторых сослуживцев не могли ее реанимировать. А Борис прямо брутальным самцом рядом возвышался и дверь услужливо придерживал, что офисную, что своей машины.

   – Инночка! Сегодня я выбираю ресторан. Поверь – тебе понравится.

   Сознаться, мне было все равно, но ему ответила кивком и, надеялась что, теплым взглядом. Ну и привез он потом меня в самое дорогое заведение города, и что с того? Лучше мне от этого не стало. Так же продолжала чувствовать себя не в своей тарелке. Да, интерьер был впечатляющим, и музыка красивая звучала, а когда мой кавалер пригласил на танец, перемещалась с ним в такт как на ходулях.

   – Дорогая? – дождалась, что Борис согнулся надо мной, чтобы заглянуть в глаза. – Ты так скованна… Что не так? Скажешь, снова устала?..

   – Э… нет. Просто, очень проголодалась.

   – Ну, это дело поправимо. Идем за наш стол?

   Принесли заказ, и мне пришлось теперь демонстрировать аппетит. А что делать? Кусок, разумеется, не лез в горло из-за общего напряженного состояния, так я его то вином, то минеральной водой внутрь пропихивала. Вроде, получилось поесть. Но потом стало немного легче. Все потому, что нас заметил какой-то знакомый Бориса и подошел поздороваться. А как нас друг другу представили, так тот задержался еще на пару слов и даже за стол ненадолго присел. Мне это было на руку, он от меня внимание Бориса отвлек. А то мой мужчина глаз не спускал, каждое подергивание моих мимических мышц, фиксировал.

   – Я вас ненадолго оставлю? – воспользовалась моментом, приподнялась из-за стола, чтобы отойти в дамскую комнату. Решила, передышку себе такую устроить.

   – Иннусь! Это вон там находится, – указал нужное направление Ладаев.

   В туалете долго стояла перед зеркалом. Все хотела рассмотреть, что же со мной не так, почему организм отторгает такого классного мужика. Это же просто беда какая-то! Лялька, что ли, накаркала мне одиночество? Ох, судьба – жестянка! Но делать было нечего, надо было возвращаться за стол. Наверняка, кавалер принялся недоумевать, что могло меня так долго задержать в туалете. Еще придумает что-нибудь!

   Я приближалась к столику и видела, что тот приятель Бориса еще не отошел. Мужчины о чем-то задушевно беседовали: то склонялись друг к другу, то посмеивались. Прямо жаль, сделалось, прерывать их веселье. От этого или нет, но немного начала притормаживать. В конце подходила совсем медленно, и еще меня от них скрывала резная перегородка. Вот я, вся такая незамеченная, и подслушала случайно их разговор.

   – Лад, так ты уверяешь, что это твоя истинная пара? – именно с этой фразы, получилось, включилась в их разговор. И она меня настолько насторожила, что так и замерла, спрятавшись за ширмой. – А не ошибся? Что-то не похоже…

   – Сам сначала не разобрал. Но мой волк ее точно учуял, когда бегал в парке. Он за ней проследил и стал караулить. Теперь так и тянет меня к этой бабе.

   – Да-а! Дела-а! А ведь какие крали у тебя в любовницах были! Все как на подбор! Ноги от коренных зубов, груди – во!

   – Не томи, а? Сам понимаю, что попал. Но поделать теперь ничего не могу.

   – Так она вроде еще и не волчица? Как же тогда ты уверен стал в парности?

   – В этом и сложность. Помесная. Кто-то из наших когда-то наследил в ее родословной. Причем, похоже, давно это было. Вот крови нашей в ней и мало. В лучшем случае, четверть. Но мой кобель уперся…

   – Ну, ты попал! А может, как-то договоришься со своим волком? Пусть бы и не пара, а чистокровная сучка?..

   – Пытаюсь. Так этот гад не прочь на другую пока вскочить, но потом снова несется под ее дверь. Своеобразная у него верность какая-то, но все же есть. Прикинь?! А Инка его за блохастую дворнягу принимает. Обидно, Гриш!

   – Как я тебя понимаю!

   – И понятно, что раз волчьей крови в моей самке мало, то ей парность наша по барабану. Но что странно, ко мне ее не тянет, как к мужику. Можешь такое представить?

   – Странно. Ты парень видный. И твой темперамент, что волчицы, что просто бабы, за версту чуют. А эта, говоришь, нос воротит?

   – Не так что бы, но и на шею не кидается.

   – Погоди. Так у вас… еще ничего не было, что ли?

   – А то! Маринует меня уже больше недели.

   – Да чего ты ждешь? Взял бы и…

   – Не могу. Ты нашего альфу, что ли, не знаешь? У него не забалуешь. И велит законы стаи соблюдать. За ослушание может порвать. А тут… парность, одним словом, надо обхаживать, чтобы сука сама прогнулась. Вот и… ухаживаю. Но сегодня должно свершиться. Вроде, получилось уломать, чтобы на ночь меня пустила.

   – Ну! Тогда у тебя сладится. Ты мужик страстный. Должна баба это оценить. После первого раза захочет и второй.

   И эти двое мерзко захохотали. У меня же чуть ноги, что от услышанного, что от гогота, не подкосились. Пришлось даже на ту ширму опереться. Я к ней привалилась и глазами зал обвела, выискивая путь к отступлению, но тогда и заметила, что сидящий за соседним столом мужчина меня пристально рассматривал. Откинулся к спинке кресла, вертел в длинных пальцах бокал и сканировал меня пристальным стальным взглядом.

   Стыд-то какой. Я тут вся бледная и напуганная, стою и подслушиваю, а там… мне показалось, что этот тип все-все тоже слышал. Или же часть точно – не сразу ведь заметила, когда он проявил ко мне интерес. Хотела скрыться, куда подальше, да ноги будто приросли к полу.

   * * *

   Оставшись, таким образом, на месте, невольно стала свидетелем продолжения откровений Бориса.

   – Придется мне сегодня расстараться. И поверь, отвертеться ей и снова отправить от себя ни с чем не позволю. Если надо, то буду настойчив до жесткости.

   – А как же твой альфа?

   – Откуда он узнает, если я только сначала собираюсь применить силу, а потом ублажу сучку, чтобы в следующий раз сама умоляла с ней лечь. Да и дни ее лунные на подходе, я это чую. Как знать, может у нас с ней сразу же щенок получится…

   – А не скажется ли на нем помесность матери? Рискуешь, брат…

   – Не должно. Она же моя истинная, это значит, что потомство должна принести породистое и крепкое.

   – Дай бог!

   – Надеюсь. Но куда она пропала? Не удумала ли чего? Пойду, разберусь.

   Борис поднялся из-за стола, да сразу так и натолкнулся на меня взглядом.

   – Инна? Ты что?.. И давно так стоишь?

   Его карие глаза наполнились яростью. Но лишь на малое время. А потом этот оборотень взял себя в руки и показал мне лишь свое беспокойство обо мне. О да, именно так его назвала мысленно, оборотень, как дослушала.

   – С тобой все в порядке? Как себя чувствуешь?

   Вот только ответить мне ничего не дал. Волк в человеческом облике сделал смазанный шаг в мою сторону, миг, и уже крепко держал за запястье.

   – Грин! – бросил коротко своему приятелю. – Расплатись-ка, потом сочтемся. Моей девушке дурно стало, надо срочно на воздух вывести.

   – Понял! Не беспокойся – сделаю.

   Тот еще не договорил, а меня уже тащили на выход из ресторана.

   – Я все слышала. Пусти! Слышишь?! – пыталась упереться и не позволить отвести меня и запихнуть в машину.

   – А если слышала и все поняла, то теперь знаешь, кто я, и что являешься моей парой. И это значит, что никогда, ни за что не отпущу от себя. И отвезу тебя сейчас к себе в дом, а про свою никчемную квартирку вообще забудь. И не сопротивляйся – от этого только больно себе сделаешь. Это понятно? Нет? Да что же ты такая упертая?..

   О да, я такая. Меня уже к автомобилю подтащили, и дверь на заднее сиденье успели распахнуть, так я встала дикой кошкой, изогнув спину, уперлась руками и ногами, и не позволяла себя запихнуть в салон. Ясно, что Волк сильнее, да не собиралась просто так сдаваться. Больно – и пусть! А вдруг, кто-нибудь заметит творимое насилие и вступится? Уж как бы я была благодарна! Но нет, парковка находилась в глухом переулке, да поздний час, да никого рядом…

   – Отцепи руки, я сказал!

   – Ни за что!

   – Хочешь испытать мое терпение? Так оно уже на исходе.

   – Пусти! ААА!!!

   Думала, он мне пальцы сломает, а его хватка вдруг ослабла. От такой неожиданности так и врезалась в бок машины, когда меня отпустил. Больно приложилась лбом и съехала на асфальт, ровно рядом с задним колесом. И что же увидела, когда обернулась? А двоих мужчин, замерших в угрожающих стойках, один напротив другого. Против Бориса стоял тот самый тип, что наблюдал за мной в ресторанном зале.

   – Ты неправ, Ладаев, – вроде бы спокойно проговорил этот русоволосый, но в словах чувствовалась сталь, а серые глаза искрили. – Не имеешь права принуждать пару.

   – За нарушение порядка готов ответить, а женщина все равно будет моей.

   – Это твой выбор. Что же, поехали в стаю. А там и разберемся.

   Меня только-только начал отпускать страх. Радость-то! Вернее, сначала испытала шок, поняв, что оказалась рядом с уже двумя оборотнями. Угораздило же! А потом расслышала, что собираются уехать на разборки. Вот оно, счастье! Они – в стаю, я – в полицию. Им – скатертью дорога, мне попутного ветра всем сердцем желала. Но в следующий миг к нам из темноты выступили еще два темных силуэта, и Борис на них так и заскрипел зубами, а сероглазый им скомандовал:

   – Берите женщину к себе в машину, и все едем в стаю. Буду разбираться с Ладаевым.

   И дальше в полной тишине, да так быстро, что и вскрикнуть не успела, подхватили под локти, а в следующую минуту уже оказалась в джипе, и меня везли в неизвестном направлении.

   * * *

   Паника накрыла с первых минут, как только поняла, что меня не собирались оставить в покое там, на стоянке. Но когда заметила, что очертания города остались далеко позади, и машина катила мимо какого-то леса, то чуть сознания не лишилась. Правда, во мне нашлись откуда-то силы запричитать и начать своих стражей упрашивать отпустить.

   – Зачем я вам? У вас же свои женщины есть, чистокровные, волчицы! – вот тут стала опасаться, не сболтнула ли лишнего, все же, как говорится, кто меньше знает, тот лучше спит. Эх, не заснуть бы навеки вон в том лесочке. Но потом рассудила, что хуже уже быть не может. – А я полное недоразумение. Во мне ничего же нет: ни красоты особенной, ни идеального тела. Нос курносый, глаза блекло-серые, ноги обычные, грудь всего лишь второго размера, а еще характер у меня ужасный. Не верите?

   Что я делала?! Себе же могилу и рыла! Но остановиться не получалось.

   – Верим, – лениво так хмыкнул их водила.

   – Вот! – уцепилась я хоть за такую поддержку. – Слышали! Товарищ ваш подтвердил. И во мне самый пшик волчьей крови. Очень сомневаюсь, что будет прок стае от моего потомства, очень. И потом!.. У нас в роду одни девочки рождаются. Честно, честно! У мамы моей две дочери, у бабушки – одна, у бабушки ее бабушки – три…

   – Замолчи, женщина, – подал голос оборотень, который сидел рядом с шофером. – Поняли уже, что с тобой твой муж намучается. Но тебе-то как повезло. Парой настоящему мужику станешь, так чего верещишь без остановки?

   – Может, мне его жалко. Он меня осчастливит, а сам сына никогда не дождется. Вы же все наследников хотите, а я… а у меня…

   – Слышали! – рявкнул конвоир справа. – И про бабушку и про прабабку ее! Закрой рот, или я сам его тебе…

   – Коль! Остынь. Она же женой беты может стать. Его волку точно не понравится твой запах на его самке. Ты меня понял?

   Во, как! Запах. Меня еще и обнюхивать теперь будут. С ума сойти!

   – Прибыли. Подкати ближе к дому. Мне не улыбается тянуть ее на виду у всех. И как бы Борис не сорвался от такой сцены.

   – А Игоря не боишься?

   – При чем здесь альфа?

   – Не знаю пока, но мне не понравилась его реакция на эту вот… чернявую и курносую особу.

   – Шутишь? Она ему не в масть!

   Вот такому еще странному разговору стала свидетельницей. Ничего из него не поняла, но на душе аж целая стая кошек заскребла. А там меня еще из машины выволокли и быстро в какой-то коттедж завели. Ничего-то рассмотреть не успела, как была немедленно закрыта в комнате на первом этаже. Господи, боже мой, что творилось! Я подслушала о разборке. Это как? Это что такое могло быть? Поискала взглядом окно, нашла его, подскочила, вцепилась руками в ручку, попыталась открыть, но не удалось – створки были закрыты на ключ. Тогда просто прилипла к стеклу, чуть ни носом в него уперлась, и стала всматриваться в темноту на дворе.

   Рассмотрела с десяток человеческих силуэтов. В какое-то мужское царство забросила меня судьба. А среди тех мужиков узнала Ладаева и того сероглазого. Мой разум подсказывал, что это был их альфа. Вот так угораздило наткнуться в ресторане именно на главаря стаи и обратить на себя его внимание.

   О чем у них там шел разговор, расслышать не получалось. Стеклопакеты в окнах были хорошие – нисколько звук не пропускали, что бы им пусто было. Вот и оставалось только, что смотреть во все глаза. А мужчины тем временем беседу вести прекратили и чуть разошлись в стороны. Теперь могла видеть только Бориса, а альфа выпал из поля зрения. Но то, что Ладаев принялся раздеваться, мне совсем не понравилось. Когда снял пиджак, решила, что будут драться, а попросту, так морды друг другу бить, как у мужчин принято в выяснении отношений. Но позвольте! Это они из-за меня? Зачем?! Не надо.

   – Эй! – не удержалась и крикнула, и еще кулачком в стекло замолотила. – Остановитесь!

   Глупо себя вела, конечно, но так уж вышло. И вот нисколько мне это все не нравилось. Ладно, я глупая женщина, а они умнее, что ли, были? Драться! В наш век! Чушь и мрак!

   – Вы, там! Прекратите! Мне никто не нужен. Слышите?

   Разумеется, меня никто не слышал. И Ладаев к тому времени еще и рубашку успел снять и передать рядом стоящему мужику, и дальше принялся расстегивать брюки.

   – А это еще зачем? – мои брови поползли высоко на лоб, а глаза норовили вылезти из орбит, потому что…

   А в следующий момент на месте Бориса уже стоял огромный почти черный волк. Вот, дела!

   – Мать честная!

   И сразу за тем моим возгласом мужики расступились, расширяя круг, и в нем сцепились два волка. Второй был ничуть не мельче. Но шкуру имел много светлее. Такой весь серебристый. И они так и начали грызть друг друга. Я же невольно дернулась всем телом и скорее отвернулась. Как же хорошо, что стеклопакет был шумонепроницаемым!

   Всю ту схватку я протряслась в углу комнаты. Присела на стоящее там кресло, сжалась в комочек и принялась ожидать свою участь. Ведь догадалась уже, что меня точно не спросят про желания. Вот так и коротала время – терпела мелкую дрожь, сотрясающую тело. Но про меня будто забыли. А я ждала, ждала… да и заснула. И уже утром меня разбудил звук, поворачивающегося в замке ключа.

   – Ин, это я. Пришел извиниться, – на пороге показался Борис. – Был неправ. Надо было дальше пытаться за тобой ухаживать, а я… в общем, решил поторопить события.

   – Ладно. Все нормально, – мои глаза так его всего и ощупывали.

   Наверное, искали повреждения, все же такой бой этот мужчина выдержал всего несколько часов назад. Но их не было. Только несколько ссадин рассмотрела на лбу и скуле. Вот же, какая регенерация отличная у оборотней оказалась, не зря о ней в книжках пишут. И еще мне сделалось жарко от стыда. Как ни крути, а это я послужила источником бед Волка.

   – И ты меня извини, Борь.

   – Ты-то за что извиняешься? – вздохнул он тяжело.

   – Ну как же! Не подвернись я твоему волку…

   – Да зверю моему драка только в радость. Это его сущность. Он боец. А тут еще дрался за свою самку… Ин, ты ко мне хоть что-то чувствуешь? Что если я еще попробую… поухаживать?

   – Извини, Ладаев, но ничего, скорее всего, не получится у нас.

   – Ты можешь и ошибаться.

   – Кто его знает? Но некоторое время мне теперь понадобится, чтобы залечить нервную систему.

   – Так… через неделю?..

   – Не меньше месяца, а то и год. Все же лучше было бы, если поищешь себе другую самку. Договорились? А теперь меня отпустят? Можете просто за ворота выпустить, и дальше сама дорогу домой найду. А если так не положено, то завяжите глаза и…

   – Пфф! Книжек начиталась, сериалов насмотрелась? Да заикнись ты кому про оборотней, тебя же в психушку упекут.

   – Нет! Я ни-ни, никому, ни за что! Только отпустите!

   – Это не мне решать. Альфа еще с тобой поговорить хотел. У нас здесь он за всех и все решает.

   – Это тот?.. И когда?

   – Когда сочтет нужным. Жди.

   * * *

   Умеют же некоторые успокоить!

   – Жди! – это прозвучало очень для меня тревожно.

   И после этого я пережила чуть ни самый страшный в моей жизни час. И вот в комнату вошел он. Тот сероглазый мужчина. Его я тоже принялась рассматривать на предмет ранений. И, разумеется, ничего не нашла. Да и чего хотела, он же вообще из той схватки победителем вышел, а значит… господи, о чем только думала! Моя судьба решалась, а я…

   – Инна Соколова? – спросил завораживающим просто голосом.

   И мне на ум пришли вычитанные когда-то сведения, что альфа мог применить альфа-силу. Это что-то такое гипнотизирующее, подавляющее и подчиняющее. И да, я на все была согласна, лишь бы потом только отпустил на все четыре стороны.

   – Имеешь ли обиду и жалобы на Бориса Ладаева?

   – Нет! Уже нисколько! – наверное, я выпалила это слишком поспешно и эмоционально, потому что альфа на голос мой напрягся, а глаза его прищурились. – Мы успели объясниться. Боря извинился, а я приняла его извинения. Между нами теперь все нормально. Правда, правда! Вы меня отпустите?

   – А ты… – как-то странно принялся водить по мне взглядом, – точно к нему ничего не чувствуешь?

   – Точно. Мы это с ним уже выяснили. И не сомневайтесь! Он меня обнимал… прижимал… ласкал… целовал, а я, было дело, немного отвечала, но это только, чтобы совсем уж не обижать мужчину. А так…

   И вот отчего у альфы желваки так и заходили, а кулаки он стал сжимать до побелевших костяшек и потом разжимать? Я что-то ни то сказала? Господи, а что же надо-то было?

   – Клянусь, ничего-ничего к Ладаеву моя мизерная доля волчьей крови не почувствовала!

   – И ты хочешь все забыть и уехать домой? – отчего-то еще больше сощурился альфа.

   – Жажду! Честно так сразу и сознаюсь. Вы меня отпустите? Пожалуйста!..

   – Понимаешь, что тогда должен буду немного подчистить память?

   – Если немного, то даже благодарна буду. Имею огромное желание жить, как прежде. Так вы меня, правда, отпустите?

   – Разумеется. Зачем ты мне в стае, если никому женой не станешь…

   – Ох! Радость-то!! – и я как с катушек съехала, с якоря сорвалась… в общем, сама от себя не ожидала, а на этого мужика так и прыгнула и на шее у него в благодарном порыве повисла.

   Вот тут оно и случилось! Меня прошило чем-то непонятным. Вот прямо все тело пробил, от макушки до пяток, сильный и неизвестный заряд. От него дыхание перехватило, а сердце на миг словно остановилось, перепугало меня до дрожи, и снова пошло. А я вся как впаялась в тело этого мужчины. Казалось, не найдется сила, способная меня теперь от него оторвать. Точно! Чувствовала себя малюсенькой металлической стружечкой около мощнейшего магнита. Себя не понимала, а хотелось никогда не разжимать пальцев рук, заведенных за крепкую мужскую шею и еще поджать ножки, чтобы он меня взял на руки.

   – Держи меня! Держи крепче, любимый! – именно так хотелось закричать, но я все же сдержалась, только голову ему обессиленно положила на грудь. – Так и буду всю оставшуюся жизнь на тебе висеть… – чуть ни мурлыкала про себя.

   Но меня отжали его сильные руки. Как такое могло быть? Зачем?! Альфа местной стаи крепко держал за плечи и проникновенно смотрел в глаза. Что хотел там увидеть? Как я вся млела, как растекалась сейчас перед ним желейной лужицей? Да у меня даже голос куда-то пропал! А хотелось так много ему всего сказать… Хотя, подозревала, смогла бы только счастливо поскуливать, верни мне голос боги.

   – Так ты хочешь забыть сцену знакомства с Борисом и прочее?

   Какой неподходящий момент для подобных разговоров выбрал этот мой сероглазый повелитель!

   – И жалеть не будешь?

   Смысл его слов почти не доходил. А если что-то и достигало сознания, то в каком-то ином смысле. Конечно же, я хотела забыть Ладаева. И о чем там жалеть, если он меня нисколько не трогал? Поэтому и кивнула. Но вот этот… русоголовый и необыкновенный сероглазый мужчина владел теперь моими мыслями безраздельно.

   – Уверена?

   Выдала ему новый кивок. При этом запрокинула голову, чтобы смотреть на его губы. Они так соблазнительно шевелились! Но зачем мы время тратили на слова? Лучше же уже поцеловаться. И стоило только подумать о таком, как волна жара прошлась по телу и разожгла целый пожар в самом низу живота. Сладко! Как сладко у меня там заныло! А глазами так и впилась в его прищур, чтобы тоже попытаться гипнотизировать. Но если он добирался до моей памяти, то я пыталась внушить, чтобы быстрее кончал с воспоминаниями о Борисе и скорее бы прижал к себе и взял бы меня уже, можно даже и без прелюдий. Безрассудно, но факт, именно такое со мной творилось в тот момент. Когда альфа… да, он подчищал мою память.

   – Вот и все! – сказал и отпустил плечи.

   А меня как холодной водой окатили из ведра. Как все? Почему отпустил? Зачем отстранился? Он надо мной издевался, что ли? У меня же слабость. Ноги дрожали и норовили подкоситься. Да и пальцы на руках, догадывалась, подрагивали.

   – С тобой все в порядке?

   Еще и спрашивал! Сам поманил, а потом оттолкнул. Погодите? А это кто? И где я? Что за комната, дом? Как я здесь оказалась? Почему такой холод стал обволакивать?

   – Может слегка кружиться голова. Но скоро это пройдет. И сейчас распоряжусь, чтобы тебя отвезли домой.

   Что-то не то он говорил. Нутром чувствовала, что должны были прозвучать совсем иные слова. Что происходит?

   – Дай-ка лоб твой пощупаю… у тебя странный взгляд, но вроде бы все в порядке. Да что ты молчишь, женщина? Я же сделал все, как ты хотела! Отчего теперь так на меня смотришь?

   Как, так? Он заметил мою боль? Отчего мне не по себе? Это ужасно, внутри такая пустота начала все захватывать. Господи, я, кажется, готова была грохнуться в обморок.

   – Что ты со мной творишь?!

   Это его был голос? Какой-то надтреснутый. Или мой? Ничего не понимала, но, кажется, меня взяли на руки и куда-то несли. О, вот и машина. Какая-то знакомая? Или нет? А! Какая теперь разница! У меня же так кружилась голова…

   * * *

   В себя пришла от какой-то трескотни. Что это было? Будильник? Вместе с болью в виске пришло и понимание того, что сегодня случился выходной, и это не сигнал побудки звучал, а надрывался дверной звонок. Какое счастье! Но все равно ощущала себя хреново. Правда, смогла подняться с постели и тут же удивилась, что лежала в ней в одежде.

   Странно! Очень странно! Не помнила, что со мной произошло вчера, и отчего имела такой плачевный вид.

   Но вот добрела до входной двери и в глазке различила лучшую подружку Лялю. Вот она-то мне и нужна. Вот кто сейчас расскажет про меня самую суть. Кто другой, если не самая-самая подруга? Но та ворвалась в квартиру, стоило лишь чуть приоткрыть дверь, и сразу же наделала столько шуму, что невольно поморщилась и понесла себя в ванную комнату за аптечкой с обезболивающим.

   – Что с тобой случилось? – принялся терзать меня ее голос и повышенные тона в нем, и невольно подумала, что надо бы принять сразу две таблетки от головы. – Я тебе обзвонилась! Что с твоим телефоном? Инка, ты меня слышишь?!

   Лучше бы мне было оглохнуть, честное слово!

   – Почему в таком виде? Как, с постели только встала?.. Сейчас четыре часа дня, вообще-то! Погоди! А ну, дыхни? Вроде… ничего такого… Ин! Ты в себе, вообще? Почему воду прямо из-под крана лакаешь?

   А, правда, почему? На миг зависла, как была, склоненная над краном с холодной водой… в ванной. Действий своих не очень поняла, но решила разобраться с ними потом, а пока… умыться, что ли?

   – Посмотри на себя – ты же тушь размазала. Вот дела, даже не умылась на ночь? Да что же с тобой такое произошло? Ты меня пугаешь, подруга. Тебя Борис обидел, да? Ты ему решила все же отказать, а он снасильничал? Скотина! А так красиво ухаживал!.. Это уже после ресторана у вас с ним произошло… неладное, да?

   При упоминании Лялькой мужского имени насторожилась. Замерла, приподняв голову. Нет, оно ничего мне не сказало.

   – Не молчи, скажи, хоть что-то. Ты меня уже до дрожи довела.

   Знала бы она, до какой дрожи я была вчера доведена… Стоп! Это во мне воспоминание начало подниматься? Нет, спугнулось.

   – Так это Борис с тобой такое сделал? Он тебя ударил? Покажи, где синяк!..

   Опять про какого-то Бориса заговорила. Это вообще кто такой? Вот этот вопрос я и озвучила… чужим каким-то голосом.

   – Боже! Ты так хрипишь! А с горлом-то что случилось? Вчера говорила с тобой по телефону, и ничего такого… Погоди! Как это, какой Борис? А Ладаев! Почему качаешь головой? Как это не знаешь такого? Может, тебе скорую вызвать? Психиатрическую?..

   – Не надо. Давай вот здесь присядем, и ты мне все расскажешь… э… что происходило всю прошедшую неделю. Не смотри на меня так – я не издеваюсь. Мне, видно, противопоказано спиртное. Говоришь, я вчера с тем Борисом Ладаевым в ресторан собиралась? Черт, памяти, как и не было вообще. Как корова языком слизала. Наверняка, я там выпивала…

   – Скорее всего, – кивнула Ляля. – В прошлый раз он угощал тебя вином, которое ты любишь.

   – Вот! А последнее, что помню, так это выпитый на брудершафт бокал красного сухого с Витькой Тишиным на корпоративе.

   – Так это было чуть больше недели назад.

   – Вот с тех пор почти ничего и не помню.

   – Дела!

   – Не то слово!

   Разумеется, Лялька мне все рассказала. Вот это подруга: ничего не утаила, все выложила в строгом хронометрическом порядке. Как хорошо, что она у меня была. Но как плохо, что ее рассказ нисколько не помог восстановить ясность в голове. В моей многострадальной черепушке некая область так и оставалась будто бы чужой. Или пустой. Я об этом поведала потом Ляле, она мне посочувствовала, очень, мы разревелись, и вроде бы от этого стало легче. Нет, память не появилась, просто полегчало, и все. Но мы с ней так и воспылали надеждой, что все образуется. Позже…

   * * *

   А позже я вернулась в нормальную колею. Ну, или мне так очень хотелось думать, что стала прежней. А подружки принялись мне в дальнейшей жизни помогать. На мой взгляд, излишне активно. И все потому, что Лялька к ним обратилась и организовала опеку надо мной. И к Данке, и к Марго. Как будто мне ее одной было мало! Теперь вот ни вечера свободного не было, чтобы просто дома отдохнуть: посидеть в тишине, выпить чашечку чая, почитать книгу. Нет! Они врозь или все вместе тянули меня в какие-то увеселительные заведения. А если пыталась отказаться, то вмиг оказывались рядом, хоть дома, хоть на работе, и делали такие глаза, будто я собиралась помереть, а они этого очень боялись. Вот и махала на происходящее рукой и давала себя отвезти-увести в очередной ресторан, кафе, клуб. А главное, я же там ни грамма не пила спиртного – зарок дала, только воду минеральную или сок, в отличие от них. Вот и развозила потом хмельных подружек по домам. Ага, на своей машине. Весело? Угу! Если бы не было грустно.

   А еще однажды произошел странный случай. Пошла перекусить во время рабочего дня в кафетерий через дорогу, а там на меня уставился какой-то мужчина. Он сидел через столик и глаз с меня не спускал. Крупный такой. Симпатичный. Очень. Волосы как смоль, глаза карие. Как заметил, что я принялась его в ответ рассматривать, так напрягся, весь выпрямился и… В его взгляде вспыхнуло ожидание? Чего ждал от меня? Узнавания? А вдруг именно он выпал из того участка моей стертой памяти? От такой мысли сделалось не по себе, вот и поспешила отвести глаза. А когда из заведения уходила, не удержалась и кинула в его сторону косой и совсем короткий взгляд. И что увидала? Мужик ссутулился, глазами уперся в чашку с кофе, в руках медленно и невидяще крутил ложку. Мне стало его, жаль? Но что могла поделать? Не подходить же и не объяснять, что не могу ничем помочь? Ну, точно же его нисколько не помнила!

   И с некоторых пор еще перестала возвращаться домой по дорожке, что шла параллельно парку. Странно, но мне мерещился чужой взгляд из поросли лощины. До дрожи пробирало то непонятное ощущение. Рассказала о нем Ляле, и она с такой жалостью посмотрела на меня. А потом тяжко вздохнула и сказала:

   – Надо все же у знакомых поспрашивать на счет хорошего психотерапевта.

   – Не пойду!

   – Мне тоже эта мода на американские заморочки не нравится, но что делать… Русский метод успокоения нервов ты теперь совсем отмела… Эх, ладно, проскочим как-нибудь.

   И мы скакали. По ночным клубам. Две недели так точно. У меня уже глаза не смотрели на ночные огни их рекламных вывесок. А ноги начинали гудеть прямо на подходе к танцполу, хоть еще и не танцевала. Но попробуй, откажись! Тут же передо мной вставала стена из подруг, и каждая так и смотрела в глаза проникновенно. Ага, за душу и голову мою беспокоились. А за ноги – нет. И что отдыха нисколько не давали моему организму тоже. Сами-то чередовались, а я-то нет!

   И в этот вечер снова предстояло тащиться в ночной клуб. В самый модный. С Лялькой. Она держала меня под руку и направляла. В арку, так и пылающую алым. Складывалось впечатление, что сейчас попали бы прямо в ад. Это у меня. А Ляля шла в ту сторону с улыбкой от уха до уха, ну, очень целеустремленно.

   – Это заведение недавно открылось, – на ходу просвещала меня. – Поднялся такой ажиотаж!.. Как хорошо, что мой муженек знаком с их саксофонистом и смог достать нам пригласительные. А знаешь, сколько долбила его, доказывая, что в твоем положении этот клуб самое оно?

   – Интересно! Остался в городе еще кто-то, не поставленный в известность о «моем положении»?

   – Не обижайся, Ин! Я же все делаю, любя…

   – Вот-вот, благими намерениями выстилаешь мой путь…

   – Пфф! Подумаешь, в иллюминации используют этот демонический алый! Прикольно же! Еще ярко и притягивает внимание. Что ты хочешь – реклама!

   Я ничего не хотела. Вернее, остаться хоть на один вечер на диване. Но не говорить же ей, испортить подруге настроение я всегда могла успеть. И, о-па! Только так подумала, как к яркому крыльцу клуба подкатила крутая тачка. Но не она приковала мое внимание и заставила вздрогнуть. А мужчина, что из нее вышел.

   – Кто это? – это я вслух, что ли сказала?

   Наверное. Потому что Лялька прижалась к боку и зашептала в самое ухо:

   – Ты совсем выпала из жизни, Инка. Это же Игорь Трофимов! Самый завидный жених всея Руси!

   – Я откуда-то его знаю, – глаз не спускала с гибкого, но явно сильного мужского тела, облаченного в черный смокинг. Вот откуда мне был знаком, если еще не успел повернуться лицом? Эти плечи, эта его стойка, и пепельно-русые волосы…

   – Кто же его не знает? Достаточно взять в руки журнал…

   – А кто он?

   – Большим бизнесом заправляет. Считается, что очень властен. Разумеется, богат. Не удивлюсь, что и этот клуб ему принадлежит. Поговаривают, будто бы имеет квартиры во всех столицах мира, но жить предпочитает в шикарном загородном коттедже. Так сказать, поближе к природе.

   – Загородном коттедже?..

   – Так писали. Сама откуда могу знать?..

   – Я бы хотела к нему подойти.

   – Не сходи с ума – он всегда окружен охраной.

   – Опасается за свою жизнь? А с виду выглядит неслабым…

   – Очень даже сильно выглядит, правда? Но не про нас! Взгляни, какая краля с ним сейчас появится. Видишь, руку подает…

   Я вся напряглась. Подозревала, что на моем лице отразилась высшая степень недовольства. Хорошо, что Лялька глаз не спускала с двери того шикарного автомобиля. Я тоже смотрела в ту сторону. И вот из глубин салона показалась… пепельная блондинка. И я тут же поймала себя на мысли, что так бы и желала ее растерзать. В клочья!

   – Черт! Как она хороша, – выдохнула рядом подруга. – Еще бы! Интересно, сколько в нее денег вложено? Подозреваю, это тело только и замачивают в разных пользительных питательных растворах, мнут, массируют, снова питают, а вынимают из ванн, чтобы упаковать в шикарные тряпки от какого-то модного кутюрье вот, скажем, по такому случаю, как составить любовнику компанию на вечер. Эй! Ты чего напряглась, подруга? А мы с тобой и так ничего из себя, и даром, что сами себе крем на мордашки и ручки накладываем. Правда?! Ин! Пошли, что ли?

   – Да. Идем.

   Но сначала мимо нас к дверям прошла та шикарная парочка. И… могла поклясться, что почувствовала знакомый запах. Черт, что за дела?! Я различала запахи людей? На расстоянии? Нет, только этого Трофимова почему-то. Причем, его парфюм как бы сам по себе струился шлейфом, а мужской запах различался отдельно и так и щекотал мне ноздри. С ума сойти!

   А еще этот бизнес воротила явно тоже насторожился. Я это и видела и… чувствовала? Как такое возможно? Но нет, ошибки не было. Вот эта мечта «миллиона невест» на мгновение напряглась и стала разворачиваться… в мою сторону? Да, точно. Трофимов замедлился именно рядом со мной и четко перевел взгляд на мое лицо. Бабах! Я знала эти глаза цвета стали. А они… узнали меня?

Часть 2. Пробуждение волчьей крови – 3 –

   Что со мной происходило? Эти новые ощущения будоражили, выводили из равновесия и… пугали? Скорее всего. И когда все началось, не могла понять. Когда пошла с Лялькой в модный ночной клуб? Или все же раньше? Наверное. Да, я подметила, что как-то иначе стала воспринимать звуки. Вроде бы с возрастом у людей притупляется слух, а у меня случилось наоборот. Хотя, тридцать, разве это рубеж? Я же только-только оказалась на пороге бальзаковского возраста. И мне совсем еще далеко до ягодного юбилея. Правда, некоторые подружки, и не будем показывать на них пальцем, успели к этому времени прожужжать уши своим зловещим шепотом:

   – Поторопись! Осталось всего ничего! Все упустишь! Тридцатник – это конец мечтам!

   А я, бац, и удивила саму себя. И только саму себя. Потому что затаилась и даже с самой-самой подружкой не поделилась новыми ощущениями. А попробуй, скажи я ей, что слышу, как у нее поползла стрелка на чулке, когда она порвала его, зацепившись за стул во вчерашнем кафе. Как бы она отреагировала? Ясно, что снова сокрушенно покачала бы головой и стала намекать, что мне нужно к доктору. Или вот я предсказала Марго ее простуду только по услышанным хрипам в груди. Попала в точку с диагнозом за сутки до того, как наша общая подружка слегла с температурой. Но она меня вовремя не послушала, а только рассмеялась, решив, что это я хотела так откосить от запланированного на вечер мероприятия, посоветовав ей остаться дома и выпить молока с медом.

   И это только слух. Но у меня и зрение поменялось. Острее стало, что ли? К оттенкам цветов еще начала относиться иначе. Пока не разобрала, как именно, но по ощущениям, изменения точно были. Или вот в ночи? Раньше мне обязательно нужны были фонари на улице, а теперь вроде бы и не очень. Не сразу это подметила, а, оказывается, неплохо обходилась и без них. Чудеса? Или природа так компенсировала утраченную память? Бог ее знает, но она вдруг ко мне расщедрилась. Потому что еще и обоняние мое усилила. А точнее нюх. Но вот за это я никак не хотела говорить ей спасибо.

   Представьте меня, такую нюхачку, в тесной кабинке лифта, под завязку наполненную людьми. Ужас! Газовая камера. Наверное, то же самое почувствовала бы и в общественном транспорте в час-пик, но бог миловал – ездила на своей машине. Только я же еще и в некоторые магазины теперь заходила с опаской. Это же надо, сколько несвежих продуктов выложено на прилавки! Мрак! И в итоге что получилось? От духов отказалась, от многих шампуней и сортов мыла тоже. Уборку в доме теперь делала практически без химии, а с применением волшебных тряпочек, ну или с помощью специализированных моющих средств, кстати сказать, дорогущих. Продукты закупала с опаской и, так вышло, что мне теперь подходили всего два магазина в нашем районе. Их же на каждом шагу десятки, но мне приходится топать в избранные.

   И да, у меня еще начал меняться вкус. Раньше, если хотела к летнему сезону сбросить пару лишних килограммов, то переходила на овощные салаты и соки, но теперь это было исключено. Какой там салатный лист или огурец с помидором?! Мне бы мясца! Кстати, в сосисках его практически нет. К такому выводу пришла очень быстро – только понюхала. И вот! Снова вернулась в мыслях к нюху! Я же начала различать по запаху людей! Не сразу меня этим соображением осенило, но дошло.

   А дело было так. Возвращалась из ночного клуба в ночи, пропади они, эти заведения, пропадом. Открыла свою дверь, почти зашла в квартиру, хотела совсем створку прикрыть, а тут и почуяла соседа с его болонкой. Именно, что учуяла. Видеть их точно не могла. А вот запах валерианы и корвалола до меня долетел. И он по обыкновению был самую малость смешан с запахом табака для трубки, и, разумеется, примешался душок псины. Вот я, не глядя, и выкрикнула:

   – Доброй ночи, Иван Иванович.

   А он, и правда, отозвался. Из лифта. Тот только подъехал и не успел толком створки раскрыть.

   – Доброй! А вы снова поздно, Инночка? А я вот Пифи на ночь выгуливал. Детка, ты что уперлась? – это он к собачке обратился. – Выходи, давай. Это же Инночка! Ну что ты будешь делать?! Не нагулялась, что ли? Не идет из лифта, и все… Пифи, Пифи! Домой!

   Я сначала остолбенела, поняв, что заимела нюх, как у охотничьего пса. Постояла, похлопала ресницами, а потом выглянула на площадку, чтобы понять, что мне ничего не мерещилось. Вытянула шею и повела носом в сторону Ивана Ивановича, который продолжал топтаться на площадке перед лифтом. А его болонка отчего-то так и влетела ему в ноги и надрывно завизжала. Что это с ней? Почему вся скорчилась, в комочек сжалась и на меня смотрела такими затравленными глазенками?

   – Вот беда! – причитал сосед, подхватывая питомца на руки. – Тебе плохо, детка? Я не досмотрел, и ты что-то успела подобрать на улице? Ох, завтра придется идти к ветеринару…

   Ну, с ними более-менее ясно было, их проблему ветеринар разрешит, а мне-то, что прикажете делать? Мне к какому врачу надо было обратиться? И ведь на этом странности не ограничились, они, как начали появляться, так и дальше косяком тянулись на манер журавлиной стаи по весне. Кстати, природа продолжала оживать и буйствовать красками и запахами… со мной же такая вот беда и совсем иное буйство…

   * * *

   А на следующий день шеф решил преобразить наши рабочие места и затеял замену столов со шкафами. Учитывая, что сотрудники в основном женщины, пригласил сильный пол для поднятия тяжестей. А те мужики отчего-то надолго зависли возле Наташки Румянцевой. Хотя понятно, она же у нас самая-самая кокетка. Но вот отчего я должна была ждать, когда обратят внимание на меня? Вернее на мое рабочее место. Не стала ждать. Подхватила старый стол под крышку и чуть ни одной рукой оттащила его в коридор.

   – Все, господа! Плацдарм для дальнейшей деятельности я вам подготовила. Прошу! Да соберете вы мне, наконец, новый стол, или я так и буду стену здесь подпирать?

   И вот отчего все замерли с открытыми ртами? Причем, как наши сотрудники, так и пришлые. Может, я зря вместе с тем столом еще и системный блок в другой руке вытащила за дверь? Но мне, вроде бы, и не трудно было сделать это… Мама! Что со мной случилось?! Во мне же энергия так и принялась бурлить! Может, весна была виновата?

   – Давай, вали все на весну! – где-то в черепушке проскрипел внутренний голос.

   – Я тренажерный зал начала посещать, – соврала сотрудникам, округлившим на меня глаза и застывшим в бездействии. А еще согнула и разогнула несколько раз руку, как бы демонстрируя натренированную мышцу. – И это… бегаю по утрам, – добавила, пытаясь снять с них столбняк. – Сразу такой прилив сил пошел!..

   После этих слов мужики отмерли и засуетились, распаковывая именно мой письменный стол. Но… как-то меня сторонились, что ли.

   – Впечатлила! – фыркнула Румянцева и пошла выписывать круги около моей фигуры. – Дорогой, наверное, клуб?

   – А?

   – Две недели назад ты меня на помощь звала этот же самый стол подвинуть чуть в сторону от окна, а тут… И вроде бы стройнее намного стала?.. А ну, дай-ка адресок заведения! Чего так напряглась? Утаить хочешь? Чтобы одной здесь талию осиную демонстрировать!..

   А она просто застала меня врасплох. Я же никогда фитнес клубами не интересовалась, не то, чтобы их посещать…

   – Э… мне кажется, что тебе утренние пробежки больше помогут.

   – А вот и нет! Хочу клуб. И фамилию тренера, будьте любезны!

   И тут в памяти всплыл рекламный щит. Тот, который каждый день по дороге на работу проезжала. Так, так! Какой там адрес значился? Вот его Наташке и сказала.

   – Черт! Ехать неудобно будет. Ну, да ладно, красота требует жертв. А тренер?..

   – Вот это нет, – развела я руками обреченно, потому что на рекламе ничего подобного не писалось.

   Но Румянцева поняла меня по-своему.

   – У тебя с ним что-то наметилось? – хитро скосила она на меня глаза. – И хорош собой?

   – Сложен, как бог, – закатила я глаза к потолку, быстро сообразив, в чем дело. – Сила, темперамент!..

   – Надо думать… – протянула сослуживица в задумчивости. – Ради такого мужика можно и помучиться!.. Теперь понятны перемены в тебе, Соколова. А то думала, отчего походка запружинила, в глазах искра появилась, грудь так и стоит, и, вроде бы, даже на номер прибавилась. Ты не беременна, нет? Ребенка, если так, оставишь, наверное. В твоем-то возрасте…

   Вот зараза! Так меня пришпилить в конце разговора. Да еще при всех. Язва двадцатитрехлетняя! Вот пусть теперь раскошелится на фитнес и спать меньше будет, раз на дорогу туда ей много времени надо. Поделом! Но что она говорила про мою грудь? Невольно рука так к ней и взметнулась. Но, чтобы не разжигать любопытство присутствующих, руку от груди отстранила и с достоинством общий кабинет покинула. А направилась в дамскую комнату. Себя рассматривать.

   Там встала напротив зеркала, которое почти во всю стену, и обвела себя глазами от головы до пяток и обратно. А ведь Наташка была права…

   * * *

   Следующее утро для меня началось с пробежки. И вовсе не потому, что наврала, будто уже две недели занималась спортом, и мне стало стыдно. Правда заключалась в том, что чувствовала небывалый приток энергии, и с ней надо было что-то делать. Платить за физические нагрузки не считала правильным, тем более что в кладовке давно пылился велосипед. Достал его, протер тряпочкой и крути педали, отмеряя километры парковых дорожек совершенно бесплатно, да еще и свежим воздухом при этом дыши. Красота! Вот только все вечера были заняты. Из-за подруг. Они все никак не прекращали таскать меня по ночным заведениям города. Боялись, что проглотит хандра. Из-за моей ушедшей в никуда памяти. И крупно ошибались. Но попробуй, докажи им это! У меня доводов не хватило. Вот и пришлось заниматься спортом по утрам.

   А что? Мне нормально. Встать пораньше – не проблема. Парк под боком. Костюм был. Причем такой, что в нем запросто приковать взгляды всяких там качков в фитнес зале. Но мне их внимание не требовалось. Пусть Румянцева теперь тех суперменов ловит. Подумала так и невольно хихикнула. А колесо велика вильнуло и задело подъездную дверь, когда я свой спортивный инвентарь на улицу вытаскивала. От этого или нет, а Пифи, возвращающаяся с утренней прогулки, так и подпрыгнула на крыльце, дернулась в сторону и залилась громким лаем. Господи, почему она теперь каждый раз при встрече со мной так истерила?

   – Доброе утро, Инночка! А моя собачка-то… вошла в стрессовый возраст! Так ветеринар сказал. Тщательно ее смотрел, целый час, наверное, все заняло, и сделал такой вывод. Предложил что-то там удалить, но я категорически отказался. Сказал, чтобы лечил медикаментозно. Разумеется, нам выписали кучу препаратов. Теперь принимаем. И знаете, я некоторые попробовал… так помогают… от всего!

   – Рада за вас, Иван Иванович. Но на Пифи, видно, еще не подействовали…

   – Вроде бы. Но я надеюсь…

   А парк принял меня в свои объятия с радостью. Обдал ароматом молодой листвы, горчинкой зацветшего одуванчика, и еще запах прошлогодних прелых листьев чуть примешался. Последнее, скорее всего, из-за обильной утренней росы. Но вот солнце начало припекать, и та нота стала быстро истаивать. Но… на смену ей появился запах мужского парфюма. Сладковатого, изысканного… Ближе и ближе… Могла не оборачиваться – давно расслышала, что меня догонял велосипедист.

   Ничего так мужчина на дорогом спортивном велике, поравнялся, окинул слегка оценивающим взглядом, улыбнулся. А мне пришла в голову мысль: самодовольный болван. Не знала почему, но так и проскочила. Правда, я ее быстренько подавила – ни к чему странную агрессию к иным спортсменам развивать. Мне проблем и без нее хватало. Поэтому нашла в себе силы и мужичку улыбнулась. Совсем чуть-чуть, а он: грудь колесом, губы в вызывающую усмешку сложил…

   – Что-то я вас раньше здесь не видел. Недавно занимаетесь? Такую привлекательную девушку иначе точно приметил бы…

   Договорить этот тип не успел. Из чащи совершенно неожиданно выскочил крупный темно-серый, почти черный, пес и бросился мужику под колесо. Тот вскрикнул, велосипед его круто вильнул, опрокидывая наездника на асфальт. Догадывалась, что спортсмен приземлился очень жестко. От этого или еще и от испуга и обиды, последнее почему-то на меня, тот холеный мен крикнул:

   – Это ваша собака? Безобразие! В наморднике надо выгуливать!

   Похоже, дворняжка избавила меня от новых встреч с этим любителем поболтать и покрасоваться с утра пораньше. Я этому только порадовалась. А собака, будто почувствовала настроение и завиляла хвостом, пристроившись пробежаться рядом. Вот только не судьба. Впереди показалась парочка собачников, выгуливающих своих питомцев. И те псы, как с ума сошли, лишь только черного бродягу приметили: загривки вздыбили, завизжали-залаяли, с поводков принялись рваться. Вот мой провожатый и нырнул от них в кусты и снова скрылся в чаще. Я же покатила по направлению к дому – мое время на занятие спортом вышло, впереди была работа и вечером поход в элитный ночной клуб.

   Лялька накануне все уши про него прожужжала. Прямо такой и разэтакий! Недавно совсем открылся, а уже столько шуму наделал, что теперь в него и не попасть. По ее признанию несколько дней своего благоверного пилила и плешь его делала больше, пока он не согласился попросить у знакомого для нас с ней билеты. Вот, как пить дать, наболтала своему муженьку, что я вся такая убогая, несчастная и беспамятная, что меня только джаз, исполняемый в том клубе, и может к нормальной жизни вернуть.

   А у меня, как раз, от нее, от подруги моей, и не было жизни. А еще от наших приятельниц, Данки и Марго. Те по наущению Ляли тоже на каждый вечер искали мне приключений. Радовало одно, именно сегодня компания будет состоять только из нас двоих, так как Марго слегла с температурой, а у Данки была задача костюм зайчика срочно сшить для выступления сынули на утреннике в детском саду. Но чувствовала, мне и Ляльки будет много!..

   * * *

   Но до вечера надо было день отработать. На службу явилась вовремя и вся такая бодрая, на сослуживцев посматривала с доброжелательством, пока глазами не нашла Наташку Румянцеву. Как увидела ее, прихрамывающую на правую ногу, так взгляд сменила на удивленный.

   – Что случилось? Никак ногу подвернула?..

   – Мышцу… потянула, – отчего-то сердито ответила она мне. – И как обидно все вышло!.. Там же всего три мужика тренера оказались, а в мое расписание так вообще один. Но он мне не достался! Прикинь, к тетке в группу пихнули. Уж как я от нее отбивалась, как с администратором спорила… И ей, скорее всего, передали, что не желала под ее началом тренироваться. Вот она и взъелась, и давай надо мной издеваться…

   – Не должно такого быть. Они же за каждого из вас отвечают. Если какая травма…

   – И она сразу испугалась, как вот это со мной случилось, – Наташка похлопала себя легонько по бедру. – Запричитала, раскудахталась!.. Но я не я буду, если с помощью вот этого недоразумения с мышцей не стребую для себя перевода в другую группу. К мужику тренеру, разумеется. Но Инк, этот Александр Алексеевич, вроде бы, староват для меня… На вид возраст к сороковнику приближается. Да и мышц у него… вроде бы маловато. Для тебя, может, и ничего, но мне…

   – Как, как?.. А с чего ты взяла, что я тренируюсь у него?

   – Ага! – ее глаза вдруг так и заблестели. – Попалась! Да знаю я, что ты не в его группе, потому что за их занятием подсмотрела, а тебя там не видела. И вообще, я тоже на утро теперь хочу переписаться. Вот там достойные мужики группы ведут. Самих-то еще не лицезрела, только по фото на стенде могла оценить. И мне страсть, как интересно знать, который твой из них будет. Подскажешь? Брюнет или блондин? Я не просто так спрашиваю, а для подстраховки. Сама подумай, вдруг глаз положу на твоего мужика? А он на меня как более молодую повестись может. Нехорошо же тогда выйдет: уведу у тебя последний шанс, можно сказать. Опять же, дите случайно могу без отца оставить… – при этом она мерзко так хихикнула. – Так что? Сознаешься? Который из Аполлонов твой будет? Нет? Ну, ты и вредина!

   Дальше мы разошлись по рабочим местам и больше на тему «спорта» не говорили. Но Румянцева несколько раз бросала на меня разные взгляды. Среди них были и пытливые, и насмешливые, а потом она впала в какую-то задумчивость и от меня совсем отстала. И слава Богу, потому что работы был воз и маленькая тележка, а я еще хотела у начальства пораньше сегодня отпроситься. Чтобы домой заскочить и переодеться, все же в дорогущий клуб меня Лялька выводила, и она не простит, если заявлюсь в джинсах и блузке. Хотя, меня, наверное, в таком виде и не пустят, там же этот, как его, дресс код, вот.

   Я как раз наносила последний штрих вечернего макияжа, как на пороге и нарисовалась подруга. Обвела меня придирчивым взглядом и прищелкнула языком. Надо думать, внешний вид ее устроил. Затем она подошла к креслу, на котором все такое наглаженное и раскинутое дожидалось своего часа платье, и зачем-то потрогала, провела по шелку рукой.

   – Хорошо, что я уговорила тебя купить это, а не взяла ты ту темную хламиду.

   На этот ее выпад я благоразумно смолчала. Что там народная мудрость гласила про молчание? Вот! Поссориться мы с Лялькой всегда могли успеть. И я, вся такая золотая от сдержанности, молча встала и потянула на себя платье. Красивое, силуэтное, интересного стального цвета. В целом наряд очень шел и к глазам и к волосам и выгодно подчеркивал фигуру. И никакая сила не смогла бы со мной сладить и, ни за что бы, не пошла на поводу у подруги, если бы наряд не соответствовал моему вкусу, и не смогла бы в нем чувствовать себя комфортно. Так что там Лялька говорила про ее уговоры и навязанный выбор?

   – Покажись? Великолепно смотришься.

   О, да. Была с ней полностью согласна.

   – Мы же на твоей машине поедем? Маленькая она у тебя, скромная совсем. Для такого заведения не очень подходит. Там же элита соберется! Представляю, как твой древний Опель Корса поставят рядом с Майбахами, Лексусами и прочими крутыми тачками.

   – Куда ты клонишь? – меня ничуть не тронули ее нападки на «мою роднульку», поэтому преспокойно надевала туфли на высоких каблуках, не глядя в Лялькину сторону. – Хочешь такси вызвать?

   – Нет. На машине все же комфортнее, особенно потом возвращаться домой. Я предлагаю не подъезжать вплотную ко входу, а чуть до него пройтись.

   – Нет проблем, – изобразила гримасу полного согласия. – Пройдемся.

   И как потом оказалось, идти пришлось приличное расстояние. А потому, что это был центр города, историческая его часть, там навешали запрещающих остановку знаков, а моя упертая подруга так и не пожелала воспользоваться стоянкой клуба. Вот что она себе придумала?! И благодаря ее капризам, мы убили все время, накинутое про запас, на поиск, куда бы приткнуть Опелек, исколесили немало улиц, а потом мчались по тротуару, стуча каблуками и натыкаясь на встречных прохожих, так как артисты вот-вот должны были начать выступать.

   – Уф! Кажется, успели! – выдохнула разрумянившаяся сверх меры Лялька, обмахиваясь нашими пригласительными билетами. – Смотри-ка, а именитые гости еще подъезжают и подъезжают. Наверное, задержат концерт.

   Да, я тоже видела, как к ковровой дорожке одна за другой подкатывали все такие блестящие тачки, и из них выходили мужчины в смокингах и дамы в умопомрачительных вечерних нарядах. Они подъезжали, неспешно выбирались из салона, ступали на мягкий ворс ковра и дальше гордо несли себя под ту самую арку. И я не видела, чтобы у кого-то из них спросили пригласительный. Мы же с подругой затратили немало усилий, чтобы пробраться сквозь толпу зевак, далее охранники, очень придирчиво осматривая с ног до головы, стребовали наши билеты, и только потом соизволили сделать пренебрежительный отмах, мол, идите уж. И нам бы войти уже скромненько, бочком-бочком, и занять бы свой, как потом выяснилось, служебный столик в совсем дальнем углу общего зала, но нет, Ляльке приспичило поразевать рот на чужое великолепие…

   * * *

   Я замерла сбоку от ковровой дорожки. До гостеприимно распахнутых входных дверей оставались считанные шаги. И почти уже уговорила подругу отлипнуть от созерцания чужого великолепия, как меня будто электрическим зарядом прошило. И отчего-то показалось, что это ощущение было не ново. Но когда такое уже со мной приключилось, никак не могла вспомнить.

   Память молчала, как самый стойкий партизан, а сердце заколотилось в груди, будто сумасшедшее. Но было и еще, что почувствовала. И это кое-что как раз числилось в списке новых «подарочков» судьбы. То есть дал о себе знать нюх. Откуда донесся такой притягательный запах? И что это? Почему он так странно на меня действовал? Различила отголосок хвои, древесной коры и… третью составляющую не разобрала, не такая еще опытная нюхачка. Но и очень напрягаться себе сама не позволила. Потому что представила, как выглядела. Замерла в напряженной позе, в сумочку так и вцепилась побелевшими пальцами, чуть ли не на мыски привстала, чтобы быть повыше хоть некоторых голов, а еще так и водила носом из стороны в сторону. Когда все это, словно со стороны, увидела, так немедленно себя одернула: стоять спокойно!

   Но поздно. Нос все же разобрал, откуда шел тот аромат. И вот ни фига себе, а меня манил запах вновь прибывшего гостя клуба. Из только что подъехавшего автомобиля вышел мужчина в черном смокинге и склонился, скорее всего, чтобы помочь выбраться из салона своей спутнице. Я видела только спину. Но отчего-то не могла отвести от нее взгляда. Что за ерунда? Ведь мало того, что глазами так и впилась в этого субъекта, так меня еще невыносимо потянуло к нему.

   Нет, совсем с ума не сошла, но так и подмывало… да хоть бы на глаза ему попасться. Ведь если стала бы стоять столбом, то, как в этой толпе зевак различил бы такую вот идиотку, помирающую от, непонятно откуда, взявшейся к нему тяги. А параллельно с такими вот чувствами и мыслями ухватила Ляльку за руку и так и выдохнула ей свой вопрос:

   – Кто это?

   Как ни странно, но она сразу же поняла, кто именно меня интересовал, хоть на обозрении были и другие достойные мужчины.

   – Игорь Трофимов!

   Подруга говорила, много чего. Что-то там про бизнес, чужую недвижимость, я же будто только имя услышала. Но оно мне не сказало ничего. Совсем. Тогда откуда было ощущение, что мы уже виделись? И что та встреча очень важна была? А еще в душе формировалась и крепла уверенность, что надо было что-то такое предпринять, что-то сделать, но обязательно обратить на себя его внимание.

   – Я бы хотела к нему подойти.

   А вот это мое высказывание наделало переполох. Если до того Лялька просто надо мной посмеивалась, мол, дремучая… от жизни отстала, что такое лето, не знаешь!.. То после подруга чуть на месте не подпрыгнула, и теперь уже она так и ухватилась за мою руку.

   – Инка! Не сходи с ума! Он всегда окружен охраной!

   Мне отчего-то сделалось смешно. Кто окружен? Какой охраной? Да, я вот точно знала, что этому Трофимову опасаться было некого, это он сам представлял для многих опасность. Но откуда заимела такую уверенность, не могла сказать.

   – Да он не про нашу честь. Взгляни, какая краля с ним сейчас появится. Видишь, руку подает…

   Я так и напряглась. Подозревала, что на моем лице отразилась высшая степень недовольства. Хорошо, что Лялька глаз не спускала с двери того шикарного автомобиля. Я тоже смотрела в ту сторону. И вот из глубин салона показалась… пепельная блондинка. И я тут же поймала себя на мысли, что так бы и желала ее растерзать. В клочья! И с этим точно надо было что-то делать. Срочно. Потому что внутри себя не просто прилив энергии почувствовала, а прямо как зверь во мне начал поднимать голову. И если бы не предприняла титанических усилий на его подавление, то, наверное, он уже в следующую минуту показал бы злобный оскал. Вот дела!

   Но рядом была Лялька, и ее мысли вслух про красотку, про то, каких денег стоит нежность и блеск ее идеальности, про жизнь вообще и нас в ней в частности, помогли мне справиться с неведомым «нечто». Вроде бы та сила улеглась. И я смотрела уже много спокойнее на ту женщину.

   Что не девушка, это мне стало сразу понятно. Зрелую красоту имела та особа. Да, еще странность, я как бы ауру той блондинки ощущала. И она как бы светилась. Мощно, горячо. А цвет?.. Было похоже на расплавленный металл. На серебро? Нет, скорее ртуть. Откуда такие ощущения взялись? Да как бы знала!..

   И тогда перевела глаза на мужчину. А вот это уже был вулкан силы. И откуда я могла знать его глаза? От даже мимолетного скользящего взгляда мужчины на толпу во мне что-то завибрировало. Нет, эта сталь точно была знакома. Когда, где встретились? А может, мне лучше бы и не знать об этом? Вдруг память отказала не просто, а мне во спасение? От такого соображения сделалось не по себе. И будь у меня хвост, наверное, поджала бы его. Тьфу, черт, что за странные мысли? Какой еще хвост?! Просто слегка соприкоснулась с чуждым мне миром и тут же расфантазировалась. И это все усилилось на фоне моей теперешней душевной нестабильности. Как пить дать, случилась со мной неприятность… от стресса и нервная система разладилась. Вот!

   Ага, так принялась рассуждать, продолжая пытаться обуздать нелепые мысли о сближении с этим Трофимовым. Тоже мне! Кто он, а кто я! Но тут меня снова накрыло от его запаха. Потому что эта пара приближалась к нам с Лялькой. И вот ведь, шлейф от парфюма носа как бы не коснулся, а от запаха мужского тела ноздри так и затрепетали. Ох, как он меня будоражил! От всколыхнувшихся вновь ощущений чуть ли завыть не захотелось. Дурдом!

   И тогда попыталась отвести глаза. Нет, мне даже это удалось. Я потом уже на подругу стала смотреть, не отрываясь. Но какое-то там по счету чувство вдруг подсказало, что меня заметили. Тот стальной взгляд точно вернулся в толпу и меня выцепил. От него как обожгло висок, и вроде бы мурашки побежали по шее к плечу. Господи! И что теперь будет?

   А ничего не случилось. Игорь Трофимов прошел мимо со своей подругой, которая так уверенно опиралась на его согнутый локоть. Они вошли в клуб, а я тогда смогла выдохнуть. Получилось как-то рвано.

   – Эй! Ты чего напряглась, подруга? Ин! Пошли, что ли?

   * * *

   Ну да, конечно, нам достался самый неприметный столик! Дальше всех от сцены и танцпола, задвинут в какой-то полутемный угол. Мы сначала в ту сторону даже не смотрели, думали, это были уже задворки праздничной зоны. Так оно собственно и оказалось. Но не найдя указанного на билете номера тридцать три, обратились к проходящему мимо официанту, он и указал на неприметный совсем крохотный столик. Подошли, а на нем табличка «служебный». Окинули взглядом четыре стула, скромно стоящие по центру четыре бутылки минералки и столько же высоких стаканов. И все. Больше ничего на том столе не было.

   – Эй! – попыталась Лялька заловить все того же парня с подносом, чтобы получить разъяснения, только, какой там, он уже умчался. Но моя подруга не растерялась и ухватила за локоть другого, долговязого такого, официанта. – Ошибки нет? Это стол номер тридцать три? А почему здесь вот это?

   – Что? – не понял вызова в ее голосе тот молодой мужчина.

   – Минералка! На другие столы посмотрите. Там же все иначе: плафон со свечой, украшенный живыми цветами, приборы так и поблескивают в свете люстр, набор бокалов, ваза с фруктами, меню в таких красивых папках, наконец. А у нас?..

   – А у вас стол для персонала! Вообще-то здесь обычно осветители ненадолго присаживаются во время шоу, – недовольно поджал он губы и, взяв в руки одну из бутылок с минеральной водой, приложил к ее крышке руку и замер в ожидании. – Воду будете? Открывать?

   – Черт! – выдохнула Лялька, плюхнулась на ближайший к ней стул и зашипела. – Ну а меню получить можно? Разумеется, заплатим!

   – Меню? – официант озадачился и зачем-то почесал пятерней затылок. – В принципе не возбраняется.

   – Тогда тащи сразу и тарелки и прочее… ну, ты меня понял. И это, а пересадить нас поближе к сцене?.. Разумеется, снова за деньги.

   – Вот это нет, не получится. Сами видите – гостей море, все занято. И такие все больше люди, которые не потерпят за своими столами… э… незнакомок.

   – И даже таких очаровательных как мы? – сверкнула Лялька глазами, то ли угрожающе, то ли обворожительно.

   На мужика подействовало. Он не убежал сразу, а сначала пообещал подумать над ее словами.

   – Инк! – это она уже ко мне обратилась, когда тот тип скрылся в зале. – Садись уже. В ногах правды нет. Что поделать – будем обживаться. Но как домой вернусь!..

   – Не надо бранить благоверного. Он и так расстарался. Ты посмотри, кто сидит в зале. Я только известных артистов десятерых насчитала, еще трех политиков признала…

   – А Аллу Пугачеву с Галкиным видела?

   – Наверное, не туда смотрела… А Киркоров тоже там? Почему спрашиваю? Так известна же его… вспыльчивость, скажем так. Я бы на всякий случай держалась тогда подальше от того стола. Вдруг ему цвет моего платья не понравится? А я такой подходящий объект для нападения: слабая мелкая женщина, ни охраны, ни связей, ни денег, сама никто и звать меня никак.

Конец ознакомительного фрагмента.

   Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

   Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.

   Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.


Понравился отрывок?