Почини меня

Они – планеты из разных систем. Они не должны были встретиться. Но хватило одной глупой ситуации, чтобы попасть на радары друг друга. Теперь он не отступится, пока не добьется своего, а она – просто постарается выжить. Но ни один из них не знает, какой в итоге окажется цена… И кому придется заплатить больше.
Издательство:
SelfPub
Год издания:
2019
Содержание:

Почини меня

   В оформлении обложки использованы материалы с сайта

   https://www.shutterstock.com/ru/image-photo/happy-young-couple-brandfashion-colors-181429166

Пролог

   Как найти точку невозврата? Где проходит грань, за которой прощение уже невозможно? Можно ли однозначно определить, кто достоин второго шанса, а кто нет? И есть ли в мире величина, которая измерила бы боль утраты или горечь упущенных моментов?

   Зачастую люди осуждают нечто, выходящее за рамки принятых норм. Потому что так не положено. Потому что для кого-то мир – черно-белый. Потому что их опыт – иной. Но может ли кто-то назвать свод правил, которые всегда и во всем будут верны и применимы?

   Всегда ли можно разложить ситуацию на простые составляющие: гулящая женщина получает общественное порицание, насильник – наказание, а изворотливый лгун непременно будет осужден?

   Координаты, ориентиры, точки отсчета – все это не может совпасть у всех. Не может быть единой системы, как и единого взгляда. Сквозь призму собственного опыта и ума люди выносят вердикт всем и каждому, осуждая, клеймя и позоря. Пока не окажутся сами в том самом непростом положении, выход из которого неочевиден, а рамки дозволенного размываются так сильно, что оступишься и не заметишь этого.

   Так можно ли осуждать за что-то противоречивое, что-то не столь очевидное? Можно ли выступать публичными судьями тем, кто прошел через жернова судьбы? Можно ли порицать их, вынося единоличный вердикт, подбрасывая дрова в извечную топку людского мнения?

   Есть ли правила, по которым нужно строить свое счастье? Вехи, которые ты должен выложить прежде, чем мир одобрит твое творение. Могут ли стать счастливыми те, кто – по чужому мнению – счастливы быть не должны? Имеют ли они право идти рука об руку рядом вопреки тому, что осталось у них за плечами?

   Какими тропами возможно обрести свой мир и семью? Можно ли ослушаться и свернуть не туда, чтобы в итоге открыть нечто важное, измениться и сделать иной выбор? Стать счастливым вопреки привычным нормам, наплевать на чужое мнение и жить в мире с собой.

   Каждый прожитый день – это выбор. И каждый делает его сам. Наши ценности слишком разнятся, чтобы сравнивать. Наши взгляды слишком далеки друг от друга, чтобы оценивать. Наши суждения слишком многогранны, чтобы сводить к единому.

   Каждый из нас – особенный. И каждый имеет право пройти жизненный путь по-своему. Так, как видит только он. Как чувствует только он.

Глава 1. Демьян

   Как же выматывают перелеты… Уже третий за последние пару недель. Сколько ж можно? Скоро в воздухе буду проводить больше времени, чем на земле. Может, отец, наконец, успокоится, и в ближайшие полгода буду предоставлен сам себе.

   Автомобиль резко сворачивает, от чего меня дергает в другую сторону.

   – Эй, нельзя поосторожнее? – кричу таксисту.

   – Простите, – смущенно бормочет тот.

   – Совсем озверели, – фыркаю, снова отворачиваясь к окну.

   Впереди немеряно дел, а хочется отдохнуть, гульнуть вечерок-другой. Но мечты-мечты… Может, старик удовлетворится результатами переговоров и будет занят хотя бы день-два?

   Наконец, подъезжаем к месту назначения. Выхожу из машины и, не глядя, оставляю деньги таксисту. Многовато, конечно, если учесть манеру вождения, но плевать. Неохота связываться. Забрав сумку, бреду к воротам расслабленным шагом.

   Дом, милый дом. Я уже начал забывать, когда ночевал здесь.

   Открыв брелоком замок, прохожу на территорию. Лето в этом году выдалось загляденье – что ни день, то солнце и тепло. Вся территория утопала в зелени. Впрочем, за те деньги, что папаша отвалил ландшафтному дизайнеру, у нас тут вообще версальские сады должны быть. Осенью, конечно, уже не то.

   Дом встречает тишиной – даже странно. Куда Любаша подевалась? Может, на кухне мастерит ужин? Медленно поднимаюсь на второй этаж – надо бы зайти к отцу, но все же сначала собираюсь посетить душ. Проходя мимо одной из гостевых комнат, слышу странный звук. Неужели у нас кто-то гостит? Подхожу ближе – дверь приоткрыта. Любопытство ведет вперед – прохожу вглубь комнаты и замираю.

   Это что, нахрен, такое?!

   Возле кровати к батарее пристегнута наручниками девица лет восемнадцати. Ее ярко-рыжие волосы растрепаны, а огромные зеленые глаза выражают колючую ненависть. Нет, мой отец, конечно, далек от идеала, и дела у него тоже не всегда по закону, но такое? Может, подружка его новая? Он таким частенько балуется после смерти матери.

   – И кто же тут у нас? – спрашиваю, присаживаясь перед девчушкой.

   Но та явно не торопится отвечать, лишь глазищами сверкает.

   – Ты его игрушка новая, что ли? – пробую снова получить ответ.

   – Пошел к черту! – шипит, словно змея.

   Тянусь, чтобы приподнять её лицо, но та дергается и заезжает мне пяткой по коленке. Противная боль простреливает нервы – попала в нужную точку, сука.

   – А вот это ты зря, – хватаю за лодыжку и дергаю на себя.

   Глупышка начинает отбиваться второй ногой, но силы-то неравные.

   – Пожалуй, попрошу отца дать мне первому поиграть с тобой, – ухмыляюсь ей, – заодно манерам обучу.

   От моего обещания ее глаза распахиваются еще шире, но она молчит. Явно сдерживается. Что ж, видимо, небезнадежна. Довольно хмыкаю, поднимаясь на ноги. Подбираю сумку и иду на выход.

   Спустя полчаса вхожу в кабинет отца посвежевший и передохнувший.

   – Демьян, рад видеть, – скупо бросает он, не отрывая взгляда от бумаг.

   К такой реакции я привык уже давно – не сложилось у нас с ним доверительных и тесных взаимоотношений. Такие дела, да.

   – Как переговоры? – Молча кладу на стол результат в виде подписанных договоров. – Молодец, – хвалит он и начинает медленно просматривать результат моего успеха.

   – У тебя новая игрушка? – спрашиваю, разваливаясь в кресле.

   – Игрушка? – непонимающе переспрашивает отец, все еще глядя на цифры в контракте.

   – В гостевой спальне. Пристегнута наручниками.

   Папаша дочитывает документы до конца и лишь тогда поднимает взгляд.

   – Девчонка-то? Да нет, тетка ее приволокла.

   – Тетка?

   – Малышева. Говорит, нет денег заплатить на этой неделе. Вот, в счет неустойки племянницу притащила. Вроде как залог.

   Смотрю на отца и балдею – то ли стареет мужик, то ли я чего не понимаю. С каких пор он дает отсрочку должникам? Видимо, все мысли написаны на моем лице, раз он многозначительно ухмыляется.

   – Удивлен?

   – Не то слово. Зачем она тебе?

   – Так скучно мне, на старости, – разводит руками, а сам продолжает ухмыляться.

   Это он, конечно, загнул – в свои пятьдесят три отец ни разу не похож на обрюзгшего старика. Строго говоря, до старости ему еще топать и топать – активный образ жизни, правильное питание. Регулярный секс, опять же.

   – А к батарее-то зачем пристегнул? Или ты теперь девок к доминированию склоняешь?

   Надо сказать, что, несмотря на не особенно теплые отношения, мы с батей частенько обсуждаем баб, а точнее – вариации их применения. Поэтому я примерно осведомлен о его пристрастиях в этом плане.

   – Видел бы, что эта девка отчудила, понял бы, – хохочет он. – Пока сидела взаперти, разнесла одну из комнат и Олегу голову раскроила. Пришлось обездвижить.

   Пытаюсь примерить сказанное на ту хрупкую девчулю. Что-то не сходится.

   – Эта?

   – Эта-эта, – кивает отец. – Поверь, та еще тигрица. – И голос у него такой странный при этом.

   – И на каких условиях ее тебе… кхм… сдали? Трахать-то можно?

   – А кто будет разрешения спрашивать? Вообще Малышева сказала, что она только выглядит как невинная овечка, а сама по мужикам таскается чуть не с пятнадцати и на деньги тех разводит.

   Вот, теперь узнаю своего отца. Понятно, почему согласился – ненавидит таких вот стерв, скачущих на члене. Пунктик у него на это. Жаль, можно было бы отлично развлечься. Вот чего-чего, а баб мы никогда не делили. Негласное правило, так сказать.

   – Приглянулась, Дема? – вдруг спрашивает он, доставая сигару.

   – Так я с переговоров, – многозначительно произношу. – Три дня без секса. Мне много кто сейчас приглянется.

   – Впереди выходные. Смотайся по клубам, – снисходительно разрешает папаша.

   – Уверен? – уточняю на всякий случай. – Мы с парнями на оба дня зависнем.

   – Давайте. На следующей неделе приедут итальянцы на переговоры, будет не до отдыха. Сам понимаешь.

   Мысленно чертыхаюсь! Совсем забыл про макаронников!

   – Да, конечно.

   Поднимаюсь и иду в свою комнату. Достав ключи от тачки, заодно нахожу в мобильнике номер Руса.

   – Ола, друг! – отзывается тот после второго гудка. – Вернулся?

   – Вроде того. Хочу отдохнуть, как следует. Ты как?

   – Всегда за! – поддерживает он. – В «Принца» мотнем? Там сегодня туса намечается.

   – Отлично! Через часок буду.

   Проходя мимо гостевой комнаты, не могу удержаться и замедляю шаг. Прислушиваюсь – тишина. Любопытно было бы зайти и снова глянуть на зверушку, но поразмыслив, решаю, что не стоит портить развлечение папаше.

   Когда приезжаю в клуб, Рус уже там. Друг встречает меня с парой симпатичных девочек – все как я люблю: ноги от ушей, грудь – твердая четверочка, а задница, как орех.

   – Выглядишь уставшим, – подмечает Краснов. Лениво пожимаю плечами – что тут ответишь? Переговоры, мать их. – Надолго вернулся? – снова интересуется друг, отпуская одну из девочек под мое крыло.

   – Надеюсь. Достали самолеты, если честно.

   – И какие планы?

   – Опять работа, – отвечаю, а затем быстро опрокидываю в себя только что принесенный шот.

   – Так вся жизнь пройдет, – ухмыляется Руслан.

   – Скажи это моему отцу, – недовольно хмыкаю в ответ.

   Эта тема раздражает. Я, конечно, не лентяй или оболтус, но отец все же перегибает палку. В свои тридцать я многого добился. Причем сам, без великого и всемогущего Виктора Летова. Но папаня продолжает повышать ставки, требуя все больше и больше от своего драгоценного наследника. Пока я терплю, но все чаще задумываюсь подумываю уйти от него окончательно.

   Время пролетает быстро – мы пьем, шутим. К нам подключается еще парочка знакомых ребят – Марат и Илюха. Оба уже в компании партнерш на ночь. После изматывающих переговоров мой план-минимум: как следует отдохнуть и потрахаться. И Юля – блондинка, что мне приготовил Русик, кажется, вовсе не против начать прямо в клубе. Пару раз уже намекала, что неплохо бы проводить ее до туалета. Но я так задолбался в этих перелетах, что идти куда-то сейчас тупо нет желания.

   Клуб «Принц» работает до последнего клиента, и нас не только не выставят за дверь, но и будут обслуживать по первому требованию хоть до следующего вечера. Но я с сожалением понимаю, что вымотался куда сильнее, чем предполагал. Длинноногая Юля, по-видимому, разочаровавшись во мне, переключается на Марата. Кажется, чуваку сегодня перепадет тройничок. А я… продолжаю накачиваться вискарем.

   Ближе к шести утра наша дружная компания окончательно разбредается, я впервые за долгое время ухожу из клуба один. Поначалу были мысли остаться в городской квартире, но, садясь в такси, называю адрес отцовского дома. Доезжаем быстро – в такое время нет пробок, и за город не ломятся десятки машин.

   В дом захожу, слегка покачиваясь, что неудивительно при том, сколько я принял. Несмотря на раннее время, улавливаю аромат еды – Любаша уже вовсю кашеварит. А значит, папаша уже встал или вот-вот. Машинально отмечаю, что не стоит попадаться тому на глаза, раз уж отпустил на два дня. Возле той самой гостевой останавливаюсь и в приоткрытую дверь наблюдаю преинтересную картину. И хотя мозг находится под приличным количеством алкоголя, выводы делаю правильные.

   А еще в голове тут же выстраивается план действий, как заполучить зверушку, не переходя дорогу отцу.

   В конце концов, с его запросами цель для развлечений найти куда проще, чем мне. А такой экземпляр просто грех упускать…

Глава 2. Мира

   Наверное, так вляпаться могла только я. Как чувствовала, что тетка не просто так сегодня потребовала поехать с ней. И почему не сбежала, когда была возможность?

   Тело затекает от неудобной позы, а запястья начинают ныть. Но хуже всего неизвестность. Когда мы приехали к огромному особняку, я сильно удивилась – откуда у моей родственницы такие знакомые? Ее ломбард не сказать, что сильно прибыльный, да и дела в последнее время, судя по всему, шли не очень. А насколько не очень – узнала, когда тетя Марина оставила меня хозяину дома со словами: «В качестве залога».

   Естественно, с подобным я была не согласна, но моего мнения никто не спросил – амбал с квадратной челюстью отвел в какую-то комнату и запер. Была ли я удивлена такой подставой? Если вспомнить о том, как ко мне относилась тетка в последнее время, пожалуй, что нет, но все же хотела верить, что единственный родной человек после смерти родителей не предаст меня.

   Оказалось, зря. Надо было переезжать к Нику, когда тот звал. Кто б знал, что всего через месяц меня отдадут, словно вещь. Но я была бы не я, если б не попыталась сбежать. Поняв, как все обернулось, мне стало совершенно наплевать, что станет с бизнесом тетушки, и что та получит за свои долги от того седовласого мужика. И ведь почти получилось смастерить импровизированный канат, чтоб спуститься, и окно открыть. Если б не охранник, вошедший так не вовремя.

   К счастью, он был куда меньших размеров, чем предыдущий, и я как следует отоварила его вазоном, но, увы, на шум сбежались остальные. И теперь я сижу на привязи, словно какая-то собака.

   Наконец, дверь открывается, и в комнату входит тот самый мужчина, которому тетка сдала меня с рук на руки. Он неторопливо проходит в дальний угол и включает торшер. В комнате тут же воцаряется мягкий полумрак.

   – Ну что, малышка, давай знакомиться, – произносит он, подходя ко мне и присаживаясь на кровать. – Меня зовут Виктор.

   Он смотрит так оценивающе, словно прикидывает, стоит ли покупать очередную цацку в магазине. И от этого тошно. От мысли, что, по сути, для него я просто игрушка, приобретение.

   – Молчишь, – констатирует. Кажется, даже не расстроен. – Твоя тетя сказала, тебя зовут Мира. И ты какое-то время погостишь у меня.

   – Вы всех гостей привязываете к батарее? – не выдерживаю я.

   Он лишь снисходительно смотрит на меня и закидывает ногу на ногу.

   – У тебя есть два варианта: можешь дальше упрямиться, и тогда твое пребывание здесь будет не слишком приятным, либо научишься следовать правилам, и мы хорошо проведем время.

   – Как долго я буду тут жить?

   – Пока твоя тетя не выплатит долг.

   Его слова лишь подтверждают мои худшие подозрения. То, что тетка нескоро отдаст долги, очевидно. После пожара в прошлом месяце расходов стало больше, чем доходов. И как быстро она справится с этим – неизвестно. А главное – захочет ли вообще выкупать меня обратно…

   – Так какой вариант ты выбираешь? – терпеливо спрашивает Виктор.

   – Что вам от меня надо?

   – Начнем с послушания.

   – Послушания в чем? – стараюсь, чтобы голос звучал уверенно, но, судя по его взгляду, это вовсе не так.

   – Во всем.

   Четко и ясно. Он будет делать со мной все, что пожелает. И когда пожелает. От этой мысли становится дурно. Мне всего девятнадцать, но я не дура, знаю, что делают мужчины и женщины за закрытыми дверями.

   – Посчитаем молчание за согласие, – предлагает мужчина и придвигается ближе.

   Хочу послать его куда подальше, но понимаю, что это глупо. Чтобы сбежать отсюда, нужно иметь план. Действовать наобум больше не получится. За размышлениями упускаю момент, когда Виктор склоняется к моему лицу достаточно близко и нагло целует. Пытаюсь увернуться, но жестким движением руки он заставляет меня повернуть лицо к нему. Однако терпеть подобное не собираюсь и со всей силы вцепляюсь в нижнюю губу зубами.

   – Сука! – выплевывает он и тут же наотмашь бьет рукой.

   Щеку жжет, а голова, дернувшись, ударяется о батарею. Больно, но вид прокушенной губы радует настолько, что позволяю себе ухмыльнуться. Вот только злобный оскал старика обещает расплату.

   – Значит, не хочешь по-хорошему, – щурится он, поднявшись на ноги и убрав руки в карманы.

   – Я не обязана с вами спать! – искренне возмущаюсь я. – У меня вообще-то парень есть! – вру, конечно, но что поделать. Вдруг поможет…

   Он расплывается в жестокой ухмылке.

   – Парень, говоришь? Значит, опыт имеется. Не терплю целок.

   Что ж, хотела определенности – получай. Теперь намерения ублюдка предельно ясны. Впрочем, просто так сдаваться я не собираюсь.

   – Тронете меня – он вас убьет, – шиплю в ответ.

   – С удовольствием на это посмотрю, куколка. А он, как появится, посмотрит на то, как ты будешь скулить подо мной. – Виктор отходит к окну, а я замираю, ожидая, что еще выдумает самопровозглашенный хозяин жизни. – Значит так, куколка, – начинает он. И тон его ой как мне не нравится, – у меня нет времени воспитывать в тебе покорность – это Демьян любит строптивых баб. Поэтому дам тебе возможность выбрать свою судьбу еще раз: либо ты засовываешь свой дурной характер куда подальше и ведешь себя, как послушная кукла, либо завтра отдам тебя своим ребятам. Поверь, они очень охотливые до таких малышек, как ты. А еще очень загружены работой, и времени на трах у них немного. Так что впечатлений получишь много и надолго. Поняла?

   Он поворачивается ко мне, а у меня в горле пересыхает от его взгляда бессердечного хищника. Ему действительно плевать, что со мной будет, плевать, выживу ли после этого.

   – Я спрашиваю – поняла? – повторяет вопрос, а я едва не всхлипываю, но все же киваю. Нужно потянуть время.

   – Вот и ладненько, – тут же добреет мужик. – У тебя есть время до утра, куколка. Надеюсь, ты примешь верное решение.

   Он вновь подходит ко мне и что-то достает из кармана – в полумраке сложно понять, и я ожидаемо стараюсь отодвинуться подальше. Заметив это, Виктор усмехается и опускается передо мной на корточки – хватает правую ногу и что-то ловко защелкивает на щиколотке.

   – Отслеживающий браслет, – поясняет равнодушным тоном.

   Пока я пытаюсь осознать, насколько только что усложнилось мое положение, хозяин дома проворачивает ключ в замке и снимает наручники.

   – Окажешься глупее, чем я предположил, и попытаешься сбежать – пожалеешь, – произносит это таким будничным тоном, словно мы разговариваем о погоде. – Отдыхай, куколка. До утра.

   Он уже открывает дверь, когда я все же решаюсь задать вопрос:

   – Что вы будете со мной делать?

   Мужчина замирает и смотрит презрительно, что ли.

   – Ничего противоестественного. Только то, для чего предназначены такие женщины, как ты.

   Дверь хлопает, а я закусываю губу, чтобы не разреветься в голос. Но подобной радости доставлять ублюдку не собираюсь – не удивлюсь, если в комнате установлено видеонаблюдение. Медленно растираю запястья – кожа горит, но эта боль лишь подпитывает мою злость. Усталость накатывает все сильнее, и я укладываюсь на кровать поверх покрывала. В доме тепло, но меня колотит. Мысли судорожно проносятся в голове, но пока ничего толкового придумать не получается. Кажется, выбор и правда невелик: либо дать ублюдку то, что он хочет, либо… От одной только мысли о том, что предстоит во втором случае, мороз по коже. Мысленно прокручиваю разговор с Виктором, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Но все без толку – нет ни одной подсказки, как перехитрить этого мудака. Разве что… Если сказать, что я девственница, поможет ли это мне? Вдруг ему настолько противно морочиться с невинностью, что меня отпустят? Но тут же приходит в голову другой вариант – этот выродок отдаст меня своим ушлепкам, дабы исправить досадное недоразумение.

   Полночи ворочаюсь на кровати, несмотря на усталость, но все же засыпаю.

   ***

   Открываю глаза, когда слышу резкий звук – в комнату входит Виктор. В этот раз он выглядит по-домашнему. На нем больше нет костюма-тройки – лишь домашние спортивные штаны и светлая хлопковая футболка-поло. Приподнимаюсь на руках и замираю.

   Какое-то время смотрим друг на друга, и я вдруг ловлю себя на мысли, что встреть я его при других обстоятельствах, посчитала бы вполне симпатичным мужиком: густые темные волосы, внимательные карие глаза, высокий лоб, нос с едва заметно горбинкой и островатые скулы – определенно он хорош для своего возраста.

   – Итак, – произносит, чуть подходя к кровати, – что надумала, куколка?

   А я, хоть и не спала почти всю ночь, нового ничего так и не придумала. Надо сказать, что согласна выполнять его пожелания, но только в горло словно песок насыпали. Не могу, и все тут. А у выродка на лице равнодушие сменяется удивлением.

   – Неужели не терпится объездить побольше членов?

   Резко мотаю головой – это все, на что я способна в данный момент. Только так могу донести свой выбор.

   – Значит, будешь покладистой?

   Киваю. А что еще остается? Разве что вены вскрыть. Да только это совсем уж вариант неподходящий. На его лице тут же появляется помесь брезгливости и презрения. Словно он и не сомневался в моем решении.

   – Что ж, – вальяжно расставляет ноги пошире и показывает жестом подойти к нему. – Проведем тест-драйв.

   Он терпеливо ждет, а я… Просто не могу сдвинуться с места, все прокручивая в голове его слова раз за разом.

   Тест-драйв. Вот и все. Приехали, вылезаем.

   – Ты плохо слышишь, куколка? – цедит, глядя мне в глаза, и хотя голос не повышает, угроза явно чувствуется.

   Нервно сглатываю и пытаюсь ноги заставить слушаться. Неловко, словно годовалый ребенок, сползаю с кровати и подхожу к нему ближе.

   – На колени.

   Четко и ясно. Приказ. Не пожелание. Не просьба.

   Закрываю глаза и опускаюсь. Даже не слышу – чувствую, как зверь подбирается ближе.

   – Открой глаза.

   Медлю, собираясь с духом, но все же слушаюсь. Виктор возвышается надо мной, словно скала. Непоколебимый, безразличный. Словно машина. Он приспускает штаны, а затем и боксеры. Проводит пару раз ладонью по члену и вполне однозначно кивает мне. Конечно, я понимаю, чего он хочет, но пошевелиться не могу. И не потому, что опыта в этом деле нет. Просто не думала, что мой первый опыт подобных ласк пройдет вот так.

   – Соси, – еще один приказ. И если до этого в голосе не было ничего, кроме безбрежного равнодушия, то сейчас в нем сквозит откровенное нетерпение. – Надумаешь пустить в ход зубы – пожалеешь.

   А вот теперь откровенная угроза. Но я по-прежнему не шевелюсь. Сердце колотится, как сумасшедшее, а мысли похожи на пчелиный рой. И ни одной толковой – ни одной идеи, как избежать унижения.

   – Мое терпение на исходе, – просто констатирует факт.

   Похоже, хозяин разочарован новой игрушкой. И я пока не понимаю, хорошо для меня это или плохо. Член перед моими глазами дергается, а в глазах Виктора мелькает что-то такое, что заставляет меня все же чуть податься вперед и приоткрыть рот.

   Понятия не имею, как это делать. То есть в теории вроде все ясно, но на практике… Я едва успеваю взять в рот головку, как мужчина резко хватает за волосы и буквально насаживает на себя, от чего тут же возникают рвотные позывы. Я пытаюсь отстраниться, но куда там – хватка на волосах лишь усиливается. И теперь помимо дискомфорта во рту добавляется боль в затылке. Виктор явно не собирается ждать, пока я привыкну – просто ритмично вбивается своим огромным членом в мой рот.

   – Су-ука! – тянет он, еще резче дергаясь вперед.

   Меня тошнит, скручивает. Слюни вперемешку с соплями текут по лицу, но его, кажется, это совсем не беспокоит – он продолжает мерно трахать мой рот, ничего не замечая. В какой-то момент рывки становятся особенно глубокими, и я напрягаюсь. Правда, все равно оказываюсь не готова к тому, что мне в горло фонтаном хлынет сперма. Не знаю как, но мне удается вывернуться из его жуткой хватки и выхаркать все на ковер.

   – Ах ты, тварь! – рявкает он и грубо бьет ногой под дых.

   Скручиваюсь на ковре, меня все еще трясет от пережитого. Настолько, что я почти не ощущаю физической боли от удара.

   – Посидишь денек голодной и подумаешь над своим поведением, – припечатывает мучитель и выходит из комнаты.

   Последнее, что я слышу – в замке проворачивается ключ.

Глава 3. Демьян

   Просыпаюсь ближе к обеду – голова гудит. Перевожу взгляд на прикроватную тумбочку и блаженно улыбаюсь. Все же Любаша – просто чудо. Стакан с таблеткой, что вот-вот спасет меня от бедлама, творящегося в моей черепной коробке, прямо перед глазами.

   Ближайшие полчаса лежу, не шевелясь. И только когда дятел в голове прекращает долбить, бреду в душ. Холодная вода возвращает способность трезво мыслить, а в памяти всплывает картина, которую застал по возвращении домой.

   Не могу сдержать предвкушающую ухмылку – зверушка-то оказалась с характером. Люблю таких. Строптивых, дерзких. Приручать таких – одно удовольствие. И я не могу отказать себе в этом.

   Спускаюсь в отличном настроении. Отец уже за столом. Не изменяет себе – читает что-то в планшете.

   – Здравствуй, – киваю и усаживаюсь напротив.

   – Что-то ты быстро нагулялся, – усмехается он.

   – Демчик, может бульон? – тут же появляется Любаша.

   – Нет, теть Люб. Кофейку покрепче, – улыбаюсь домработнице.

   – Вот опять кофе на голодный желудок, – бормочет та, уходя из столовой.

   Пять минут, и я наслаждаюсь терпким ароматом арабики.

   – Сегодня дома? – спрашивает отец, не отрываясь от чтения.

   – Посмотрим. Как твоя гостья?

   Он не отвечает, лишь поднимает на меня вопросительный взгляд. Но успеваю заметить промелькнувшую злость. Что ж, значит я прав – не для него зверушка-то. Папаша явно собирается что-то высказать, но его мобильный взрывается трелью.

   – Слушаю, – недовольно отвечает отец.

   Проходит пара минут, за которые он не произносит ни слова, но по выражению лица становится ясно – Виктор Летов в бешенстве.

   – Скоро буду.

   Откладывает телефон и переводит на меня тяжелый взгляд.

   – Проблемы? – интересуюсь чисто для проформы – знаю ведь, что если папаша не захочет, то не скажет.

   – Пока нет.

   Бросает недопитый кофе и уходит, а я мысленно ликую – это ж надо как удачно складываются обстоятельства. Отец уезжает через полчаса, а я скидываю смс знакомому с просьбой. Пока одеваюсь, приходит ответ с нужным адресом.

   Через час я уже на месте назначения – далеко не новый дом в не самом престижном районе. Нахожу нужную квартиру и нажимаю звонок. Дверь открывается только после третьей попытки.

   – Что надо? – на пороге появляется блондинистая дамочка лет пятидесяти. На лице неаккуратные следы косметики.

   – Марина Малышева? – уточняю на всякий случай.

   – Она самая, – кивает, и глаза при этом недобро прищуривает. Стерва крашеная.

   – Есть разговор, – расплываюсь в своей самой приветливой улыбке.

   – О чем это?

   – Например, о долгах. – Тетка настороженно вскидывается. – Так что, пропустите?

   Малышева сдается быстро, раскрывает дверь пошире и скрывается в квартире. Прохожу за ней, попутно оглядываясь. Любопытно же, где обитает зверушка.

   – Так о чем хотели поговорить? – нервно спрашивает она. – Отец прислал?

   Довольно ухмыляюсь от осознания, что меня все же узнали.

   – Хочу выплатить твой долг.

   – С чего бы?

   – Есть у меня свой интерес, – многозначительно отвечаю.

   Дамочка оценивающе смотрит.

   – Отвезешь сегодня деньги отцу и заберешь племянницу, – добавляю, устав от переглядок.

   – Так тебе вертихвостка эта нужна? – усмехается кривенько так, резко переходя на «ты».

   – Тебя не касается, – припечатываю. – Мы договорились?

   Малышева раздумывает не больше минуты. Коротко кивает. Таких, как она, видно сразу – продаст и глазом не моргнет. Хороша семейка.

   – Надумаешь обмануть – найду и устрою небо в алмазах, – добавляю на всякий случай.

   В глазах тетки мелькает страх, и она судорожно дергается.

   – Через пару часов тебе привезут деньги. Вечером заберешь девчонку.

   Ухожу, не дожидаясь ответа. И так знаю, что она не упустит шанс решить проблемы, подложив племяшку под другого Летова. Довольно улыбаюсь – все-таки очень удачный день.

   До вечера время есть – решаю уладить кое-какие делишки, смотавшись в офис. Вроде воскресенье, но ощущаю настоящий эмоциональный подъем. Полдня разбираю договора и текущие дела, накопившиеся за время командировки. В офисе тишина, и это, черт возьми, прекрасно – видеть сейчас кого-то желания никакого.

   Домой возвращаюсь ближе к вечеру. И захожу как раз вовремя – из гостиной зверушка выходит вместе с теткой. Бросает на меня дикий взгляд из-под ресниц и тут же отворачивается. Смотрю на отца – тот явно не в настроении. Гостьи покидают дом, а папаша достает графин с вискарем.

   – Ты постарался? – Я только развожу руками. – Так понравилась? – интересуется, наливая два бокала.

   – Тебе достаточно вызвать любую шлюху, чтобы получить желаемое, – усмехаюсь, – а таких вот диких зверушек найти ой как непросто.

   Отец кивает молча, соглашаясь с доводами. Полагаю, зацепи его девочка по-настоящему, не отпустил бы. И Малышева бы вылетела отсюда с долгами в два раза больше. Так что расслабленно усаживаюсь на диван.

   – Когда успел только, – тянет папаша, разглядывая янтарную жидкость в бокале. И какой-то странный взгляд у него при этом.

   – Так уж вышло.

   Он тяжело вздыхает, но больше ничего не говорит. Несмотря на далеко не идеальные отношения, мы все же довольно хорошо друг друга понимаем. Залпом допиваю вискарь и отправляюсь к себе в комнату. Завтра меня ждет насыщенный день – ведь у меня теперь новая игрушка. И я уж постараюсь ее не разочаровать…

Глава 4. Мира

   Понятия не имею, сколько лежу на полу вот так – скрючившись в позе эмбриона. Кажется, что тело придавили плитой – настолько сложно просто пошевелиться. Но рано или поздно все равно придется встать. Единственная связная мысль – добраться до душа. Ведь во рту до сих пор гадкий привкус надругательства Виктора. Желание отмыться становится практически патологическим, и я тру ладони изо всех сил. Вот только это все равно не помогает.

   Мне мерзко, что была слишком слаба, что так легко сдалась, испугавшись пусть и вполне реальной угрозы. Живот немилосердно урчит, и я понимаю, что уже почти сутки без еды. Но кормить меня, судя по всему, не собираются. И единственное, что остается – ждать и размышлять, как выбраться из передряги. Переползаю на кровать и снова сворачиваюсь калачиком.

   Ощущение времени полностью потеряно. С одной стороны радуюсь, что меня никто не навещает, а с другой… Неопределенность же еще хуже. Тишину разрезает щелчок замка. Невольно напрягаюсь и подскакиваю, отползаю к самой спинке кровати, ожидая увидеть моего мучителя. Но в комнату входит один из охранников. Кажется, тот, что приводил в комнату в первый раз.

   – Поднимайся, – командует монотонным голосом. Как киборг, честное слово.

   – Зачем? – храбрюсь, а у самой душа в пятки уходит, как подумаю, за какой надобностью его хозяин может меня вызывать.

   – Узнаешь.

   Коротко и по делу. По непробиваемому выражению лица становится ясно, что большего все равно не узнаю. Можно, конечно, поупираться, но стоит ли? Воевать, так уж с виновником. Слезаю с кровати, стараясь держаться гордо и независимо, но, похоже, вид у меня весьма жалкий – ведь именно жалость на мгновение мелькает во взгляде амбала. Мы спускаемся вниз по лестнице, а я не перестаю гадать, что именно меня ждет. В голове проносится целая куча вариантов. Но то, что я вижу, ввергает в шок.

   – Мирочка! – тетка подлетает ко мне на всех парах и бегло оглядывает. – Как ты?

   На ее лице отражена, кажется, искренняя забота, вот только во второй раз я на это не куплюсь.

   – Твоими молитвами, – цежу в ответ, а взгляд мой приковывает другой человек в комнате.

   Виктор.

   Стоит в дальнем углу, сложив руки на груди, и ухмыляется. И вот в этот момент ощущаю ненависть. Да такую, что, будь моя воля, размазала бы прямо здесь. Наверняка мои мысли транслируются в глазах, но тому хоть бы хны – стоит себе дальше и скалится.

   – Полагаю, все в порядке? – небрежно роняет, переводя взгляд на тетку.

   – Что вы, конечно, Виктор Николаевич, – лебезит та. – Надеюсь, и вы не в обиде…

   Не в обиде?! Просто дурею от таких слов, собираясь высказать все, что крутится в голове, но тетя так сжимает мой локоть, что я даже вскрикиваю.

   – Мы, пожалуй, пойдем, – произносит она и тащит за собой к выходу так быстро, что я едва успеваю за ней.

   А на выходе мы сталкиваемся с каким-то парнем. Не сразу, но все же узнаю в нем того, кому засветила пяткой по колену. Не знаю, кем он приходится Виктору, но от одного факта, что он здесь – ненавижу. А этот индюк ухмыляется так, словно знает что-то такое обо мне. Не успеваю как следует задуматься об этом – тетка чуть не волоком вытаскивает меня из дома и ведет к такси.

   Едем мы молча. Запал ругаться пропал, ощущаю только бескрайнюю усталость. К счастью, тетя Марина, похоже, тоже не горит желанием обсуждать случившееся. Дома отправляюсь в душ. Битый час отмываюсь от того унижения, что пережила утром, но мне все мало – перед глазами до сих пор сумасшедший ублюдок, а во рту – противный горький привкус. Когда, наконец, выхожу, натыкаюсь на тетку, сидящую на моей кровати, и замираю на пороге.

   – Тетя? – стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, но получается плохо.

   – Ну как покувыркалась? – задает вопрос, а у меня ноги подкашиваются.

   – Что?

   – Видать, хорошо ноги раздвигаешь, раз Летов-младший за тебя такой выкуп заплатил.

   И взгляд у нее какой-то такой задумчивый, а я… А что я? Я просто в шоке. Но чему удивляться после того, как она фактически продала меня. И тут до меня доходят слова.

   – Выкуп?

   – Выкуп-выкуп. Хорошо ты его зацепила, раз долг выплатил, чтобы забрала тебя от его папаши.

   – Что это значит? – опираюсь плечом о дверной косяк. Только что обретенное равновесие идет псу под хвост.

   – Значит, что теперь будешь ублажать сынка вместо папаши, – язвительно усмехается тетка.

   – Буду ублажать? – словно попугай повторяю ее слова, прокручивая в голове раз за разом, чтобы убедиться, что поняла все верно. – Ты в своем уме, тетя?! Да я не собираюсь!

   – А куда ты денешься?

   Размышляю, глядя перед собой. Получается, тот парень – сын Виктора. И наверняка с такими же связями. Если все обстоит так, как сказала тетя Марина, вариантов остается немного. В голове начинает формироваться план действий.

   Подхожу к шкафу, открываю и оглядываю полки, прикидывая, что из вещей лучше взять с собой. Плевать на учебу, когда из меня собираются сделать натуральную шлюху. В конце концов, можно прожить и без высшего образования.

   – Если думаешь, что от Демьяна можно сбежать – не советую даже пробовать, – между тем высказывается тетка. – Найдет – не успеешь и глазом моргнуть.

   Оборачиваюсь и бросаю взгляд, полный негодования.

   – Это из-за тебя! Из-за твоего ломбарда! – взрываюсь тут же.

   – Теперь это неважно, – меланхолично отвечает она. – Уже поздно спорить о причинах.

   Вот умеет тетя рассуждать здраво. Жаль, не тогда, когда надо. И что теперь мне делать? Взгляд Летова ясно говорил о том, что меня ждет. Причем в предостережение тетки я была склонна верить. Для таких людей не существует границ дозволенного. Но если в той комнате у меня фактически не было выбора, тут я все же не собираюсь сдаваться.

   Посмотрим кто кого, раз уж побег отменяется.

   Тетка, наконец, покидает комнату, пожелав удачи, а я заваливаюсь спать. Завтра в универ, но я совершенно не готова к семинарам. Вот только сейчас это последнее, что меня волнует.

   Просыпаюсь раньше будильника. На удивление спала нормально – даже кошмары не снились, хотя после такого было бы немудрено. Собравшись, выбегаю из дома раньше обычного. Теперь пересекаться с тетей Мариной не хочу. Видимо, придется всерьез задуматься о том, чтобы все же съехать от нее. По идее она должна быть только рада этому, сама ведь уже второй год дает понять, что не собирается тащить на себе этот крест и дальше.

   Крест – это я. После смерти родителей меня забрала тетя Марина. И если поначалу я надеялась хоть на какое-то подобие семьи, то через год поняла, что это лишь мечты. В свои пятнадцать я была для нее обузой. Хотя подозреваю, что будь я помладше, и дорога мне была бы в детский дом. А так я вынуждена была вместо уроков выполнять домашние дела, а уже ночью решать задачки по физике. За несколько лет, что жила с нею, тетка сделала все, чтобы я поняла, что она не ценит меня, не любит и не дорожит. Но раз за разом я, наивная глупышка, надеялась, что та все же поймет, что мы родные люди.

   Теперь же обратной дороги нет.

   В универ сразу не еду, для начала забегаю в Макдональдс, чтобы позавтракать. Вариант, конечно, так себе. Но все лучше, чем встреча в кухне с Малышевой. Мысленно я все чаще называю родственницу по фамилии. Начало конца, так сказать.

   В универ добираюсь четко к первой паре.

   – Мира! Я уж думал, проспала, – меня встречает Ник. По привычке обнимает и чмокает в щеку, а я пытаюсь улыбнуться в ответ – все-таки он единственный, кого я могу хотя бы отдаленно считать близким мне человеком. – Где была на выходных? Я тебе звонил…

   Его вопрос выбивает из меня воздух. Да так, что еще с минуту я вспоминаю, как это – дышать.

   – Опять тетка припахала? – настороженно спрашивает, видя мою реакцию.

   – Вроде того, – выдавливаю с трудом. – Идем, а то опоздаем.

   Пары проходят мимо меня – мыслями я далеко отсюда. Прикидываю, сколько денег понадобится на первое время, если снимать хотя бы комнату, и где найти подработку. До этого дня я числилась в ломбарде у тетки, но эта вакансия больше не для меня.

   – Ты весь день где-то витаешь, – шепчет Ник на последней лекции. Мы сидим на дальнем ряду, пока все остальные слушают мерно бубнящего лектора.

   – Голова что-то разболелась, – придумываю на ходу.

   Никита смотрит изучающе, но, кажется, не решается продолжать допрос, а я мысленно выдыхаю. На Земле нет человека, которому я готова доверить историю о том, что со мной произошло. Звонок разрывается, и аудитория тут же оживляется. Преподаватель пытается перекричать студентов, но тех уже не удержать. Мы с Ником выходим в коридор и идем на выход.

   – Какие планы? – интересуется друг. – Может, погуляем? Погода вроде ничего сегодня.

   – Дела, – отрицательно качаю головой.

   – Жаль.

   Никита привык к моей занятости. Мы сдружились еще на первом курсе. Он вполне симпатичный парень, занимается карате и знает толк в тяжелой музыке. Именно последнее нас и свело вместе. Пару месяцев мы шныряли по паркам, держась за руки, пока однажды Ник не набрался смелости и не поцеловал меня. И хотя до этого я мечтала об этом, в тот момент поняла, что воспринимаю его, скорее, другом, чем парнем. Но его было не остановить. Ободренный тем, что я не сбежала в тот же вечер, Рыжов начал усиленно обхаживать меня. И через пару недель мы оказались в постели. В момент, когда парень понял, что лишил меня девственности, его выражение лица было бесценно – растерянный взгляд нашкодившего котенка. Он еще долго извинялся и корил за то, что не предупредила. Но мне было плевать: в наше время быть девственницей в восемнадцать – практически моветон. Хотя я и не заморачивалась о таком. А когда спустя месяц я аккуратно сказала Нику, что воспринимаю его как друга, он лишь облегченно выдохнул. Оказывается, он придерживался того же мнения после нашей неуклюжей близости. С того дня мы стали просто друзьями, и, надо сказать, это обоих устраивало.

   – Созвонимся, – бросает парень и уходит в противоположную сторону. В отличие от меня Ник ездит на машине – родители у него какие-то крутые банкиры, подарили любимому сыну на совершеннолетие новенький «Форд». Поначалу друг регулярно пытался подвезти меня, но устав от постоянных отказов, махнул рукой, сказав, что всегда могу попросить, если передумаю.

   Бывало, я пользовалась его добротой. Но именно сегодня хотелось побыть одной – после всей грязи хотелось одиночества. Да и мысли привести в порядок не помешает. Я направляюсь в кофейню с четкой мыслью поискать в интернете вакансии и объявления о сдаче комнат в районе. Вот только все мои планы накрываются медным тазом, когда рядом тормозит черный Мерседес, и из него выходит он.

   Демьян Летов.

   – Привет, – широко улыбается и обходит автомобиль, приближаясь ко мне.

   А я молча пялюсь на того, кто связан с тем домом, с тем мужчиной. Видимо, что-то такое отражается на моем лице, раз улыбка пропадает с его лица.

   – Уже освободилась?

   – Увы, но нет.

   – А мне кажется, что да. – И снова эта самоуверенная ухмылка.

   – Что вам надо? – безумно хочется сбежать, но заставляю себя стоять на месте. Пусть и непозволительно близко к этому зверю. Ведь я не собираюсь показывать свой страх.

   – Давай на «ты», куколка, – предлагает нахал, а меня корежит от обращения, и это не ускользает от его внимания.

   Молча обхожу парня, но тот быстро догоняет и пристраивается рядом.

   – Можем и пешком, – покладисто соглашается.

   Доходим до кофейни в полном молчании. Перед входом я замираю – идти туда с ним не хочется, но, с другой стороны, позволять портить мои планы хочется еще меньше. Мысленно напоминаю себе свое же обещание не сдаваться и решительно дергаю дверь. Прохожу на привычное место возле стойки и усаживаюсь. Все это время старательно игнорирую надоедливого спутника, но того, похоже, это совершенно не смущает.

   – Что посоветуешь? – снова подает голос и смотрит на меня поверх меню.

   – Яду, – бросаю в ответ, ковыряясь в телефоне.

   – А у тебя острый язычок, – довольно отмечает он, – мне нравится.

   Сдерживаю порыв ответить, что мне бы понравилось, если бы он свалил. Официант подходит спустя пару минут, и я по привычке заказываю салат цезарь и латте. Едва юноша переключается на Демьяна, полностью погружаюсь в чтение – что бы там не думал о себе этот богатенький мажор, не позволю ему мешать моим планам.

   Я методично иcследую рынок труда, а Летов молчит, cверлит своим взглядом. Я буквально чувствую, как мне печет лицо, но упрямо продолжаю вчитываться в объявления.

   – Ваш заказ, – бодро произносит официант и расставляет блюда.

   Оказывается, Летов не брезгует есть в таких вот простых заведениях. Даже странно. Принимаюсь за еду, прикидывая, как отвязаться от назойливого мужчины.

   – Так что тебе от меня надо? – спрашиваю между делом, ковыряя салат.

   – Хочу тебя трахнуть, – заявляет таким тоном, словно мы обсуждаем ситуацию на валютным рынке. Поднимаю на него ошарашенный взгляд, а моя рука зависает на полпути.

   – Чего?

   – Возможно, даже не раз, – между тем добавляет Летов.

   Его взгляд настолько полон превосходства, что аж тошно. Отодвигаю тарелку, достаю деньги и встаю из-за столика. Быстрым шагом покидаю кофейню. Стараюсь идти спокойно, но сердце колотится, словно сумасшедшее, от мысли, что Демьян последует за мной.

   Я оглядываюсь лишь в конце квартала, но, вопреки страхам, меня никто не преследует. Облегчение, которое я испытываю, очень быстро сменяет нехорошее предчувствие. Такие, как Летов, не сдаются легко. Так почему же он отпустил меня? Вряд ли его напугала моя враждебность.

   Прохожу еще пару кварталов и натыкаюсь на вывеску пиццерии. Недолго думая, захожу и пробираюсь в дальний угол. К счастью, с вайфаем тут все в порядке, и я, наконец, могу вплотную заняться тем, что важно.

   Несколько часов пролетают незаметно, я нахожу несколько вариантов подработки и пару сдающихся комнат. За окном давно стемнело, и я надеюсь незаметно пробраться в свою комнату, чтобы не пересечься с теткой. И когда мне это удается, я почти счастлива…

Глава 5. Демьян

   Наблюдая за гордым демаршем зверушки, расплываюсь в довольной ухмылке. Наивная, думает, что сможет скрыться. Впрочем, пока не стоит ее разубеждать – охота только началась. Расплачиваюсь по счету и выхожу на улицу. Мира уже скрылась, но это не страшно. У меня на нее далеко идущие планы, так что крошка не потеряется. Возвращаюсь к машине и сажусь в салон. Пару минут сижу, прокручивая нашу встречу в голове, и убеждаюсь в том, что сделал верный выбор.

   Завожу мотор и выруливаю на дорогу. До вечера нужно успеть подготовить основные пункты договора для итальянцев – секретарь отца уже дважды присылала напоминание. Когда документы готовы, за окном глубокий вечер, но, несмотря на усталость, я в приподнятом настроении. Настолько, что готов ехать ночевать за город. Тем более что утром все равно нужно поговорить с отцом, поэтому решаю совместить два дела и сворачиваю на шоссе. Поток машин достаточно плотный, чтобы ехать неспеша. Но сегодня скорость мне и не нужна – в голове зреет план действий, а в этом деле спешка только мешает.

   Дома меня, как всегда, ждет вкусный ужин – Любаша просто идеальна. Будь она помоложе лет на двадцать, женился б на ней, честное слово! Не женщина, а богиня! Знает когда накормить, а когда поругаться, но так, чтобы не обидеть нежное мужское эго.

   Мечта просто!

   Удивляюсь, как такое сокровище осталось не у дел. Видать, мужики в ее время совсем слепые были.

   Наевшись, благодарю Любу и отправляюсь к себе. Отключаюсь почти сразу, успеваю лишь вспомнить пожелание от зверушки.

   ***

   С самого утра водоворот дел захватывает так, что выдохнуть удается только после обеда. Отец снова недоволен – один из заместителей упустил денежного клиента, так что весь офис разгребает последствия его плохого настроения. Старику сегодня на глаза лучше не попадаться, и я тихо сваливаю, чтобы через сорок минут оказаться возле универа, где обитает моя жертва.

   Надо сказать, я сильно удивился, узнав, что учится она в неплохом ВУЗе, да еще и на инженерной специальности. Не очень это вяжется с образом охотницы за деньгами. Впрочем, сейчас это неважно.

   Наконец, добыча выходить из дверей в компании того же белобрысого парня, что и вчера. Никита Рыжов. Даже знакомых напрягать не придется – как-то его родитель познакомил с будущим наследником банкирского семейства.

   Девчонка прощается с одногруппником и идет вниз по улице. Следую за ней так, чтобы не потерять из виду. Возле ресторана через несколько домов притормаживает и смотрит в телефон.

   А вот это уже интересно. С кем это у нее встреча?

   Бросаю беглый взгляд на вывеску и широко улыбаюсь. Ну прямо подарок судьбы – зверушка выбрала ресторан Руса. Выжидаю несколько минут и захожу следом за ней. Достаточно, чтобы она не заметила меня, но при этом успеть понять, что Мира здесь вовсе не для того, чтоб поесть – вижу, как она следует куда-то за метрдотелем.

   Киваю официанту – бываю здесь нечасто, но все же расположение столов и отдельных кабин помню прекрасно. Набираю номер друга.

   – Ола, Демыч, – отвечает тот.

   – Нужна твоя помощь.

   – Что именно?

   Вот все же Руслан – четкий мужик: всегда знает, когда нужно включиться в дело, а когда оттянуться.

   – В твой ресторан, тот, что на бульваре, сейчас пришла устраиваться девица. Мне нужно, чтобы ее взяли.

   Рус ржет, как конь, а я молча пережидаю его эмоциональный всплеск.

   – Понял. Сделаю. Устроить что-то особенное?

   – Нет, пока не стоит.

   – Отпишусь, друг.

   Сбрасываю звонок и, пока терпеливо жду, делаю заказ – еда здесь вполне приличная, хоть и не пафосная. Спустя минут пять приходит смс.

   «Сделано. С тебя рассказ»

   Убираю мобильный и ухмыляюсь – конечно, ждет. Знает же, если я выбираю цель, это всегда увлекательно, причем не только для меня.

   Поев, с чувством выполненного долга возвращаюсь на работу – сегодня даже отец со своим хреновым настроением не сможет стереть с моего лица довольный оскал. Охотник почуял добычу. И стал на шаг ближе к победе.

   Следующие несколько дней я полностью поглощен работой – отец лютует. И когда такое происходит – достается всем. Даже единственному сыну, который и так пашет, как проклятый. Но я не жалуюсь – на данный момент это то, что надо, чтобы занять себя и не сорваться раньше времени. Сейчас, в самом начале, одно неосторожное действие, и весь план может пойти насмарку. Поэтому терпеливо ограничиваюсь новостями из ресторана. Благо, Рус очень понятливый, и даже сам предлагает оповещать о моем новом увлечении.

   И это он еще не знает, сколько бабла я отвалил ее тетке, чтоб та забрала племяшку домой.

   Вечером пятницы, как правило, у меня вполне определенные планы, в которых фигурируют такие слова как клуб, виски, трах. Но сегодня изменяю себе и заказываю столик в том самом ресторане. Ровно в семь вечера вхожу в зал. Услужливый метрдотель проводит меня на место, а я специально сажусь спиной к залу, предвкушая встречу.

   В ресторане, несмотря на достаточное количество гостей, царят тишина и спокойствия, играет ненавязчивая музыка – все, чтобы можно было расслабится. Именно поэтому я отлично слышу шаги официантки, подходящей ко мне.

   – Добрый вечер! – бодро вещает знакомый голос. – Рады приветствовать вас в нашем ресторане, – она раскладывает меню и винную карту. – Что-то желаете сразу или подойти попозже?

   Наши взгляды, наконец, встречаются.

   Этот миг бесценен – ее зеленые глазищи испуганно расширяются, а пальцы впиваются в блокнот. Но, несмотря на страх, зверушка пытается сохранить лицо и делает вид, что не знает меня. Как и положено вышколенным официантам в хорошем ресторане. Вот только я не собираюсь играть по этим правилам. Широко улыбаюсь и разворачиваюсь к ней.

   – Здравствуй, Мира. – Помня о том, как она отреагировала в прошлый раз на невинную «куколку», решаю пока не накалять обстановку. – Что посоветуешь? – спрашиваю искренне.

   Расплывается в фальшивой улыбке, и я практически слышу, как она повторяется свои слова в той кофейне. Уверен, она могла бы выдать что-то погорячее, но ситуация не позволяет. Ведь я – почетный гость. А она – мой официант.

   Наигранно-вежливым тоном перечисляет блюда от шефа повара. Мысленно отмечаю, что девочку хорошо натаскали. А может, она в принципе такая сообразительная. Невольно задумываюсь, будет ли она также старательно выполнять мои приказы в спальне, и тут же одергиваю себя – не время устраивать себе дискомфорт в штанах, это мешает следовать плану и отключает голову. Ту, которая сверху.

   – Давай последнее, – соглашаюсь.

   – Что-то из вина?

   Разглядываю зверушку – все же держится молодцом. Достойный противник.

   – Нет, спасибо. Зеленый чай с жасмином.

   – Что-то еще?

   Качаю головой и провожаю взглядом, отмечая, что фигурка у девочки что надо. Время тянется медленно, но, наконец, Мира приносит мою еду. Видно, что нервничает, но старательно держит себя в руках.

   – Желаете что-то еще? – интересуется сдержанно.

   – Нет.

   И моя игрушка даже не скрывает облегченно выдоха. Прячу ухмылку и знаком показываю, что может идти. Хотелось бы, конечно, усадить ее к себе на колени, но не в этот раз. Сегодня я лишь напомню о себе. Не более того. Правда, она-то об этом не знает. Что ж, тем интереснее.

   Закончив с едой, прошу счет. Рыжеволосая молча приносит и тут же удаляется. Правильно, девочка, бойся. Оставляю деньги и покидаю ресторан. Вот теперь можно и в клуб. Вызваниваю Рустама и узнаю, где они сегодня тусуются, а затем выдвигаюсь в сторону элитного ночного клуба. Кажется, сегодня я совершенно точно обязан полихачить с парой девочек, чтобы сбросить пар. Как только этой прожженой девице удается строить из себя такую недотрогу?

   Мысли о зверушке быстро выветриваются после первой бутылки, и вот я уже с какой-то брюнеткой в кабинке мужского туалета, наблюдаю, как профессионально та заглатывает мой член и постанывает в такт. Разрядка приходит неожиданно – стоит только представить, что у девки волосы медного цвета.

   Деваха облизывается, словно кошка, а я одобрительно бормочу ей одну из банальностей. И мы возвращаемся за стол к нашей компании. Рустам со своей постоянной партнершей ухмыляется и подливает мне вискаря.

   Неделя выдалась нелегкой, и через час со второй моей подружкой на ночь поднимаюсь в вип-комнаты. Сейчас я куда больше расслаблен, а потому хочется больше чем просто минет в душной кабинке. Девочка попалась понятливая – сама тянется к моему ремню, не тратит время на слюнявые поцелуйчики. Еще минута, и я, надев защиту, опрокидываю партнершу животом на спинку дивана, а сам погружаюсь в нее одним рывком.

   Как же, мать ее, хорошо. Девка стонет от столь беспардонного вторжения. Но ждать не собираюсь – я из тех, кто любит пожестче. И думается мне, что те, кто любезно соглашается раздвинуть передо мной ноги, прекрасно об этом информированы.

   Такова наша среда.

   Сразу набираю темп, буквально вколачиваясь в податливое тело. Внизу грохочет музыка, а здесь тишину нарушают лишь шлепки наших тел да постанывания блондиночки. Оргазм не заставляет себя ждать. Правда, на троечку – вроде и трахнул, но без особых фейерверков. Как подрочил.

   Вытаскиваю член и, сняв использованный презерватив, бросаю тот в мусорку. Судя по состоянию девахи – та тоже словила свою порцию удовольствия. Уже неплохо. Быстро поправляем одежду и спускаемся вниз.

   Вечер в разгаре, а на меня накатывает такая усталость, что оставаться до утра уже нет желания. Все, что хотел – получил. Пора и домой ехать. Прощаюсь с ребятами. Настроение настолько благостное, что даже кидаю извиняющуюся улыбку брюнетке, что качественно отсосала мне в туалете. По ее взгляду видно, что надеялась на жаркое продолжение. И ведь не смущает, что я только что засадил ее подружке.

   Впрочем, меня-то это как касается?

   Отправляюсь домой – на выходных мне понадобится свежая голова. А гулянки до утра этому вовсе не способствуют.

Глава 6. Мира

   Отправляясь на собеседование в ресторан «Новый пассаж», я не особенно надеюсь на удачу. Понимаю, что с моим нулевым опытом в этой сфере меня если возьмут куда, то только в какую-нибудь забегаловку. Но он так удачно расположен неподалеку от универа, что не могу не попытаться.

   Но когда управляющий после, кажется, трех десятков вопросов, наконец, говорит, что я принята, даже не верю сразу. Правда, предупреждает, что желающих на это место полно, так что поблажек не будет, а требований как раз наоборот – с лихвой. Но я и этому рада. Зарплата здесь в три раза выше, чем в той же пиццерии, а на втором курсе подрабатывать по специальности весьма проблематично. Единственное, что остается – либо официант, либо курьер. Ну или что-то из этой же категории.

   На следующий день после пар отправляюсь на инструктаж. Метрдотель – высокий, худощавый Григорий – долго и нудно рассказывает про мои обязанности. Я даже в блокнот начинаю записывать – вдруг чего позабуду. Поначалу кажется, что я не нравлюсь ему – уж больно взгляд у него злобный, но потом понимаю – он ко всем так настроен.

   Наконец, мне выдают форму – сегодня испытательный вечер. Справлюсь – работа моя. Что удивляет – у меня требуют документы и оформляют настоящий трудовой договор. Я-то была уверена, что официанты – бесправная обслуга без зарплаты и прав. Оказалось, нет.

   Переодеваюсь и выхожу в зал. Пара девочек, одетых, как я, настороженно приглядываются, но подходить не спешат. Впрочем, я и сама не горю желанием. И так слишком нервничаю. Знаю ведь, что ресторан хоть и не самый пафосный, но все же уровнем повыше всех, где я бывала.

   К счастью, все проходит на ура – весь вечер попадаются исключительно адекватные гости, которые, к слову, оставляют приличные чаевые. Даже после вычета общей части. Если так пойдет и дальше, то снимать комнату для меня не будет проблемой.

   Домой возвращаюсь довольная, хоть и уставшая. Тетка, кажется, приняла мои негласные правила, по которым мы с ней не замечаем друг друга. Что ж, меня это вполне устаивает. Перед сном успеваю бегло просмотреть лекции и отключаюсь.

   – Что-то ты не в себе, – замечает Ник на следующий день после первой же пары. Неудивительно, ведь на любимой физике я тупо смотрю в тетрадь и почти ничего не записываю. – Ты не заболела? – заботливо интересуется он.

   – Не выспалась.

   Скажи я ему про свою подработку, и друг устроит мне показательную порку, затянет шарманку про то, что я должна больше времени уделять учебе. А в конце, уверена, еще и денег предложит. Он и мою помощь тетке-то всегда осуждал. И я понимаю, что в его словах будет доля истины, вот только не собираюсь убеждать в своей правоте – мне жизненно необходимо стать независимой. Съехать и никогда больше не связываться с той грязью, в которую меня окунули по самую макушку.

   Но, к счастью, Ник довольно быстро отстает от меня – его новая пассия Дарина переключает внимание на себя. Она не нравится мне – слишком наигранна, слишком много позерства в ней, в ее якобы чувствах. Но кто я такая, чтобы судить?

   После пар отправляюсь на работу в приподнятом настроении. Сегодня нервничаю чуть меньше – ведь если вчера все прошло хорошо, то и сегодня все получится, верно? К счастью, моя теория не дает сбоев. И вечером, уставшая, но довольная, еду домой.

   Теперь я стараюсь выполнять задания на скучных лекциях – домой возвращаюсь поздно и такой уставшей, что хочется сразу уснуть. Тетка за эти дни не говорит ни слова. И я за это благодарна – меня как отрезало от нее после тех событий.

   В пятницу решаюсь все же позвонить насчет сдающейся комнаты. Малышева вроде не лезет, но кто ее знает. Да и мне так спокойнее будет. Вот ведь дожила – жить под одной крышей с незнакомыми людьми для меня предпочтительнее, чем с родной тетей.

   Первый вариант приходится отмести сразу – оказывается, комната сдается в пятикомнатной квартире и не собственником, а пересдается каким-то мужиком. Хорошо хоть сразу сказал об этом – не пришлось тратить время на просмотр. А вот еще два варианта, судя по общению с хозяевами, могут быть вполне ничего. Решаю прогулять пару и договариваюсь посмотреть обе – благо, находятся они недалеко друг от друга.

   В первой квартире комнаты всего две. В одной живет сама хозяйка – добродушная дама в возрасте первое впечатление вполне ничего, но кто знает, какие у нее тараканы. Помимо общих требований о своевременной оплате и поддержании чистоты у нее строгий запрет на всех особей мужского пола. Для меня подобное не проблема – с Ником можем встретиться и у него, если уж понадобится. Так что обещаю подумать.

   А вот второй вариант хоть и смотрится интереснее, все же будет подороже – двушка, но с закрытой второй комнатой. То есть жить без соседей. И хотелось бы согласиться, но если вдруг потеряю работу, с оплатой будет туго. А тут за просрочку хозяин требует оплачивать штраф. Говорит, за моральную компенсацию. Благодарю и выхожу, размышляя, что же выбрать.

   Конечно, жить с хозяйкой будет хуже, чем одной, но решаю, что стоит перестраховаться. А если дела пойдут хорошо, можно и подыскать другой вариант. Так что набираюсь даме с железными принципами. Через полчаса встречаемся и обговариваем детали. Хозяйка – Арина Витальевна – оказывается вполне вменяемой и разрешает заехать в выходные, хотя договор получится подписать только в понедельник. На работу отправляюсь не просто в приподнятом настроении, а словно на крыльях. Кажется, жизнь начинает налаживаться!

   В субботу у меня смены нет. Наверное, потому что новенькая – слышала, как девочки шептались, что по выходным чаевых раза в два больше. Что ж, нельзя их осуждать, не думаю, что они работают тут от хорошей жизни. А я только пришла, так что все по-честному. Зато смогу перевезти вещи в новое жилье.

   Наскоро переодеваюсь, пробиваю карточку и выхожу в зал. Сегодня мне доверили один из вип-столов. Невиданная щедрость Григория, как объясняет мне Маша – тоже официантка. Не факт, конечно, что кто-то займет его, но это шанс подзаработать. ВИПы всегда оставляют больше чаевых. Время за работой пролетает быстро, и на часах уже около семи, когда Григорий сообщает, что за моим ВИП-столом появился гость. Разглаживаю форму и смело иду в дальний угол. Один мужчина. Что ж, неплохо. Еду для одного я уже приноровилась носить без страха уронить. Здороваюсь, произношу заученные фразы, раскладываю меню, и… замираю.

   Он.

   Летов-младший.

   Сердце резко ускоряет ход, а в висках начинает противно стучать. Не знаю как, но мне удается держать себя в руках. Отвечаю, скорее, на автомате, чем соображая, что именно говорю. И только покидая злосчастный стол, осознаю, что произошло. Врываюсь в подсобку, предварительно передав заказ на кухню. Пытаюсь дышать глубже, чтобы успокоиться, но выходит плохо.

   – Мира? – Маша несмело заходит внутрь. – Что-то не так?

   – Да так, – отмахиваюсь. – Там, за ВИП-столом…

   – А… – протягивает она, – понимаю. Я тоже в первый раз едва дышала. Они же иногда такие попадаются… – официантка многозначительно молчит, но пояснять и не надо.

   Григорий сразу обозначил, что в ресторане действует правило – клиент всегда прав. И от этого холодок по коже – если Демьян потребует чего-то выходящего за рамки приличий, я потеряю работу. Никто не заступится за меня, никто не скажет ему нет. А я только-только сняла комнату и заплатила за месяц вперед.

   Весь вечер ожидаю от него какой-нибудь пакости, но на удивление ничего не происходит. Никаких похабных намеков или чего-то в этом роде. Когда мужчина, наконец, уходит, выдыхаю по-настоящему. Убирая посуду, прихватываю оплаченный счет. И только на кассе, видя сумму, тихо охаю – чаевые не просто большие, они непозволительно огромны. Но я-то понимаю, что это не просто так. Мелькает мысль отдать другим девчонкам, но в этот момент подходит Маша и присвистывает.

   – Ничего себе, Мира. Зацепила мужика.

   – Что?

   – Ты знаешь, кто это?

   – В смысле кто? – кошу под дурочку.

   – Это же Демьян Летов, – протягивает та. – Если оставил тебе столько денег, значит приглянулась. Так что теперь держись.

   – Держаться?

   Машка закатывает глаза, словно я несмышленый ребенок.

   – Интерес у него к тебе.

   – Не нужен мне его интерес, – хмурюсь, все еще размышляя, что делать с деньгами.

   – Еще скажи, что деньги его не возьмешь, – насмешливо добавляет Лариса, которая успела подслушать наш разговор.

   – А может, и не возьму, – огрызаюсь, пробивая чек.

   – Ну и дура, – пожимает плечами она. – Тебя не спасет уже – хоть бери, хоть нет.

   – С чего бы?

   – Не слушай ее, – вступается за меня Машка.

   – Можешь не слушать, – легко соглашается стервозная напарница, – вот только Летов из тех, кому проще дать, чем объяснить, почему нет.

   Напрягаюсь от этого, но по большому счету это же не новость. Его взгляды и ухмылочки и так ясно давали понять о его намерениях. Вот только, если он думает, что после его чаевых я растекусь перед ним лужицей, то глубоко заблуждается.

   – Ну, раз ты так хорошо осведомлена о нем, тогда держи, – сую ей в руки деньги и позорно сбегаю.

   До конца вечера дергаюсь, ожидая, что Летов вернется, но, к счастью, зря. И только идя по улице до метро, вдруг думаю – а что если поджидает где-то? Но ничего такого не наблюдается. Пока доезжаю до дома и вовсе успокаиваюсь – впереди заслуженный выходной, за который нужно не только успеть перевезти вещи, но и подготовиться к занятиям.

Глава 7. Демьян

   В воскресенье решаю устроить своей зверушке первую серьезную проверку. Вообще находить себе забаву с каждым годом становится все сложнее. Девки, знающие кто я, сами бросаются раздвигать ноги, а скромные серые мышки, которых периодически цепляю в городе, довольно быстро сдаются под мои напором. По-настоящему упрямых и дерзких экземпляров мало, и это печально. Чем старше я становлюсь, тем быстрее сдаются девахи. Опыт, мать его. Поэтому становится все более скучно. По большому счету новая цель с высокой долей вероятности тоже разочарует меня. В прошлый раз оставил ей нехилые чаевые. Теперь нужно понять – насколько эта цифра близка к той, в которую она себя оценивает. Учитывая, что девка промышляет тем, что раскручивает мужиков на бабло, вероятнее всего она вряд ли сразу сдастся. Но определенно даст понять, что ценник ее куда выше. А вот насколько выше – скоро узнаем.

   Сегодня не мелочусь – бронирую отдельный кабинет для ужина. Метрдотель лично проводит меня. А я нахожусь в предвкушении. В этот раз сажусь лицом к двери и терпеливо жду. Через пару минут дверь раскрывается и входит она. Застывает на мгновение, и улыбка на ее лице трансформируется во что-то фальшиво-приклеенное.

   – Добрый вечер, – здоровается девчонка.

   Она идет к столу и раскладывает меню. Тарабанит вышколенные фразы про блюдо дня и прочую ерунду, но я особо не вслушиваюсь – концентрируюсь на ее пухлых губах, представляя, как классно они будут смотреться на моем члене.

   – Готовы сделать заказ, или подойти попозже? – произносит почти ровным голосом.

   Почти. Будь я менее опытным, скорее всего, не заметил бы, как она пытается держаться невозмутимо.

   – Стейк рибай, салат Цезарь и черный чай с бергамотом, – отвечаю, не отводя от нее взгляда.

   Мира записывается и, коротко кивая, уходит. Что ж, малышка держится достойно. Уже неплохо. Но куда ей против меня-то? Довольно улыбаюсь, предвкушая представление.

   Когда она, наконец, приносит еду, успеваю откровенно заскучать и даже пожалеть, что не оставил ее у себя сразу. Рыжая расставляет тарелки и уже намеревается сбежать, когда я начинаю свою игру.

   – Сядь.

   Она растерянно замирает у двери.

   – Что?

   – Я сказал – сядь.

   – За стол? – округляет глаза моя официантка.

   – Можешь ко мне на колени, если торопишься, – ухмыляюсь ей.

   – Я на работе, – напоминает зверушка. – Так что нет.

   Ее фраза настолько веселит, что не сдерживаюсь и, поднявшись, иду к ней. С каждым моим шагом девчонка становится все бледнее.

   – Я сказал – сядь, – повторяю тихо.

   Она нервно теребит руками завязку фартука.

   – И не подумаю.

   Надо же, она еще упрямится. От этого испытываю настоящее удовольствие. Признаюсь, боялся, что сдастся легко, обломав всю охоту.

   – Тебе же говорили, что в этом ресторане желание клиента – закон? – произношу обманчиво мягким тоном.

   Отводит взгляд. Вижу, что говорили. Конечно, заведение в общем-то приличное. Для утех и прочих воплощений фантазий у Руса есть отдельное место. Но ей это знать ни к чему.

   – Так вот я хочу, чтобы ты села за стол.

   – Мне нужно на кухню, – делает еще одну попытку Мира.

   – Сейчас тебе нужно сделать так, чтобы я остался доволен. Если, конечно, дорожишь своей работой…

   Дергается, как от удара, и смотрит на меня своими колдовскими глазищами. Будь я суеверным, уже испугался бы. С минуту злобно сверлит меня взглядом, решая, стоит ли соглашаться, но в конце концов идет к столу, а я довольно скалюсь. Один-ноль, детка.

   – Итак, – усаживаюсь напротив, чтобы дать зверушке иллюзию свободы. – Давай поедим.

   Киваю на салат, который двигаю в ее сторону. Кажется, девочка ждала чего-то иного – ее взгляд полон растерянности.

   – Не буду.

   – Я знаю, что ты ешь «цезарь», так что не упрямься, – добавляю, а сам сосредотачиваюсь на мясе.

   Рыжеволосая сидит прямо, словно палку проглотила. Кажется, даже дышит через раз. Правильно, малышка, бойся меня. Съедаю пару кусочков, глядя прямо на нее, но она упрямо не смотрит на меня, блуждает взглядом по кабинету.

   – Если ты и впредь будешь настолько тугодумкой, то о хороших чаевых можешь забыть.

   Нахалка демонстративно фыркает.

   – Думаете, оставили в прошлый раз денег, и я тут же побежала выполнять ваши желания?

   Понимаю, что удар пришелся в цель – девчонка заглотила наживку. И это радует.

   – Неужели недостаточно оставил? – невинно уточняю у нее.

   – Не знаю, спросите Ларису, – скалится в ответ рыжая бестия.

   Удивленно вскидываю брови – а девочка-то смогла удивить. Похоже, планку себе поставила весьма высокую, раз не повелась на такую сумму. Впрочем, с ее промыслом, уверен, она вытягивает из мужиков куда больше. Что ж, неплохо.

   – Выходит, ты мою благодарность не приняла?

   – Выходит, что так, – подтверждает она.

   – И значит, деньги тебя не интересуют?

   – Ваши – точно нет.

   Понимающе киваю в ответ. Конечно, нет. Конечно, только мои. Какая же ты еще глупая, малышка.

   – И как же тогда будешь отрабатывать долг?

   Мира тут же меняется в лице, становясь почти белой.

   – Какой долг?

   – Который я за тебя выплатил своему отцу.

   Зверушка не шевелится пару минут, и я уже всерьез начинаю переживать за ее душевное состояние, но ей снова удается меня удивить.

   – Понятия не имею, о чем вы.

   – Уверена?

   – Конечно. Договоров я не подписывала. Где доказательства? По какому праву что-то требуете?

   – Тебе нужны доказательства? – расплываюсь в улыбке. – Как насчет видео, где ты отсасываешь моему папаше?

   Зеленые глаза становятся просто огромными. Вижу, как в них мелькает понимание ситуации, а затем… стыд? Серьезно? Деваха, перепрыгивающая с одного мужика на другого, стыдится рядового минета?

   – Это ни о чем не говорит, – охрипшим голосом говорит она.

   – Как минимум о том, что ты готова за деньги раздвинуть ноги.

   Девчонка прикрывает глаза и выдыхает.

   – Чего вы хотите?

   – Как уже говорил – трахнуть тебя, – равнодушно пожимаю плечами.

   – И всего-то? – с какой-то непонятной тоской спрашивает, не глядя на меня.

   – Возможно, не один раз. Как пойдет. Если окажешься хороша – задержишься со мной на пару дней.

   В комнате повисает тишина. Я терпеливо жду, предполагая худшее – что моя дичь просто согласится.

   – Да пошел ты! – вдруг цедит девчонка и вскакивает с места.

   Я, признаться, удивлен. Ее вид говорил о полном принятии ситуации и смирении с неизбежным, но она оказывается куда более дерзкой, чем я предполагал. Мира нервно развязывает фартук и кидает тут же на пол.

   – Думаешь, твой член волшебный, и все мечтают на нем прокатиться? – практически шипит она. – Обломись! Вали к своим давалкам, а меня оставь в покое!

   Она быстро разворачивается и идет к двери. Уже успевает даже взяться за ручку, когда я настигаю ее. Перехватываю руку и крепко сжимаю. Зверушка от неожиданности вскрикивает.

   – О, ты скоро сама узнаешь, насколько он волшебный, – шепчу ей на ухо, вжимаясь в ягодицы восставшим достоинством. – И согласишься прыгнуть на него по моему щелчку!

   – Мечтать не вредно, – дергается та, но только усугубляет положение. – Можешь подать жалобу на плохое обслуживание!

   Делаю шаг назад и выпускаю фурию, которая тут же сбегает. А я хохочу. Так меня давно никто не веселил. Эта странная продажная девка, похожая на вечно кусающегося зверька, смогла рассмешить Демьяна Летова. Надо же. Рус оценил бы.

   Бросаю взгляд на недоеденный ужин и довольно улыбаюсь. Все прошло даже лучше, чем могло быть. Первую проверку девочка прошла с блеском. Получить такой экземпляр будет весьма и весьма интересно. А то, что она приползет ко мне, даже не сомневаюсь – уж я-то постараюсь, чтобы выбора не осталось. И вот тогда-то она заплатит за все, что ее острый язычок посмел выдать.

   Предвкушая отличное развлечение, оставляю на столе сумму денег, которая перекрывает заказанный ужин втрое, и звоню другу.

   – Ола, Демыч, – привычно отзывается тот.

   – Девочку мою прикрой, – прошу его.

   – Что-то уже натворила? – удивляется он.

   – Можно и так сказать. Чтоб жалоб не было, и никто ни о чем не знал. Пока.

   – Ах ты, хитрый плут, – ржет Руслан. – Конечно, сделаю.

   – Спасибо.

   Покидаю ресторан в отличном настроении. Пока малышке еще рано терять работу. Конечно, я смогу достать ее и в другом месте, но лучше не усложнять.

Глава 8. Мира

   Меня до сих пор потряхивает – стою в раздевалке, упершись лбом в стену, и мысленно проговариваю детскую считалочку. Но в этот раз она совсем не помогает. Паника захватывает меня, накрывает, словно морская волна. От этого в ушах стоит гул, а пульс, наверное, подскакивает до двухсот. По крайней мере ощущения именно такие.

   – Мира, ты чего? – рядом появляется Маша. Я слышу ее, но не вижу – перед глазами пелена. И я должна справиться с этим, собраться и выдохнуть. А затем вдохнуть. – Да на тебе лица нет, – ахает между тем напарница. Она осторожно разворачивает меня к себе и щелкает перед лицом пальцами. – Мира!

   – Все нормально, – хриплю в ответ, надеясь, что она все же отстанет.

   – Нет, не нормально, – возражает та. – Может, тебе воды?

   – Если тебе не сложно.

   Маша уходит, и это дает мне столь необходимую передышку. Я должна взять себя в руки – еще нужно собрать вещи. И желательно быстро. Жаль, конечно, что работа здесь закончилась так быстро. Но делать нечего – после сегодняшнего отказа Летову меня совершенно точно уволят.

   Фокусирую взгляд на своем шкафчике и быстро переодеваюсь. Успеваю как раз вовремя – Маша возвращается со стаканом.

   – Ты куда собралась? Смена же еще не закончилась.

   – Моя уже все, – торопливо отвечаю, складывая форму.

   – Григорий отпустил? – искренне удивляется коллега.

   – Вроде того.

   Залпом выпиваю воду и возвращаю стакан.

   – Спасибо! Прости, мне пора бежать.

   Маша удивленно кивает, но не пытается задержать, а я почти бегом покидаю бывшее место работы.

   Прежде, чем отправиться домой, долго гуляю по парку, который расположен неподалеку. Мне просто необходимо успокоиться – в таком состоянии ехать в метро просто самоубийство. Я так долго училась избегать панических атак, что уже позабыла, как это трудно.

   Голова понемногу проясняется, а сердце успокаивается. И окружающие люди уже не вызывают ощущение нехватки воздуха. Наконец, отправляюсь домой. Хотя можно ли считать домом съемную комнату? Да еще и с хозяйкой под боком?

   Быстро забегаю к себе и заваливаюсь на кровать. Сейчас мне меньше всего хочется видеть кого бы то ни было, но у Арины Витальевны свои планы. Она настойчиво стучит в мою дверь. Неохотно поднимаюсь и открываю ей.

   – Добрый вечер, Мира, – начинает она разговор, окидывая меня цепким взглядом. – Слышала, как ты пришла.

   – Да вот с работы отпустили пораньше, – пытаюсь выдавить приветственную улыбку.

   – Повезло с начальством?

   – Можно и так сказать, – уклончиво отвечаю я.

   Не признаваться же, что меня фактически уволили. Тогда, боюсь, она сразу же начнет подыскивать мне замену – вдруг не успею найти другую работу.

   – Я чего зашла-то, – вспоминает дамочка. – Хотела напомнить тебе о правилах.

   И смотрит на меня так многозначительно.

   – То есть?

   – Мужчинам, деточка, здесь не место! – строго произносит она. – Хочешь встречаться с ними – делай это в другом месте. Тут у меня не бордель!

   – Так я помню, Арина Витальевна, – изображаю полное понимание.

   Та недовольно прицокивает и качает головой.

   – Вчера я сделала исключение, разрешив пройти тому вихрастому, но больше такого не будет!

   Я облегченно выдыхаю – Никита действительно помогал мне перевозить вещи. Видимо, хозяйка решила, что он мой парень.

   – Конечно, я все понимаю, – заверяю бдительную женщину.

   Та удовлетворенно кивает и уходит. А я опускаюсь на пол и закрываю лицо руками. Ощущение, что я несколько часов подряд бегала – настолько выжатой и уставшей себя чувствую. Плюнуть бы на все и улечься спать, да только перед глазами так и стоит этот холеный мажор Летов, а в ушах звенят его слова о том самом видео. Неужели этот ублюдок и правда снимал мое унижение? От этой мысли по спине пробегает мороз. Ведь если это так, Демьян легко может начать шантажировать этим… А долг? Я-то, наивная, решила, что раз сразу не напомнил, то тетка что-то не так поняла.

   Что со всем этим делать – понятия не имею…

   Утром отправляюсь на пары с головной болью. Ник хмурится, видя мое настроение, но ничего не говорит. Да и вообще общается со мной мало – его дама сердца явно прикладывает для этого все усилия, перетягивая внимание на себя. На одной из перемен мобильный подает признаки жизни. Смотрю на экран и чуть не плачу – звонит Григорий. Настроение и так поганое, а как представлю, что сейчас придется выслушать о себе, так совсем тошно становится. Но бегать от трудностей я не привыкла, поэтому все же отвечаю на звонок. Однако когда метрдотель уведомляет о том, что моя следующая смена завтра, я, мягко говоря, удивляюсь.

   – Вы уверены?

   – Что значит уверен? – недовольно фыркает тот. – Я сам график составлял. Конечно, я уверен. Какие-то проблемы?

   – Нет, но вчера я ушла пораньше…

   – Да, я в курсе, – обрубает он. – Господин Летов предупредил, что он тебя отправил по своему поручению. Но впредь имей в виду – нужно самой сообщать о подобном.

   – Да, конечно, – машинально соглашаюсь, а сама пытаюсь осознать свою удачу.

   – Завтра не опаздывай.

   Только резко прозвеневший звонок помогает выйти из ступора – ведь мне до сих пор не верится, что Летов не стал пользоваться представившейся возможностью. Но почему? Все это очень подозрительно. И по-хорошему надо менять работу. Жалко, конечно, но ничего не поделать. В следующий раз он может потребовать куда больше, чем просто обслужить его столик.

   Вечер трачу на поиск нового места работы. К сожалению, ничего близкого по уровню зарплаты к нынешнему нет. И это плохо, но пережить можно. Придется на чем-то экономить. Или на крайний случай попросить помощи Ника. Единственное, в чем я точно уверена – из ресторана нужно уйти.

   С этой мыслью я прихожу во вторник на смену. Сегодня вместо Григория работает Сергей – слащавый паренек, у которого на лбу написано, что он только что из салона. Зачем он трется здесь, если явно может позволить себе дорогие вещи и уход за своей внешностью, непонятно.

   Быстро переодеваюсь и выхожу в зал. Время течет медленно, несмотря на то, что сегодня на удивление полно народа. Ноги гудят, но стараюсь не думать об этом. Наконец, приходит управляющая, и я прошу Машу подменить меня на десять минут. Стучусь в кабинет и вхожу, едва мне позволяют.

   – Валерия Михайловна, – осторожно начинаю разговор, – можно зайти?

   – Что такое?

   Управляющая рестораном дама молодая, но амбициозная. С первого взгляда ясно – стерва. Такая пройдет по тебе и не заметит. Поэтому стараюсь как можно деликатнее вести диалог – лишние проблемы мне сейчас ни к чему.

   – Я бы хотела уволиться.

   – Что так? Сложновато? – насмешливо спрашивает, кривя ярко накрашенные губы.

   – Да, с учебой начались проблемы, – мямлю в ответ. – Не успеваю.

   – Надо было сразу думать, – ворчит недовольно, но все же достает бланк для заявления.

   За пять минут заполняю нужные графы и отдаю ей.

   – Две недели придется отработать, – строго предупреждает она. – И чаевые половину будешь отдавать в общую.

   Сдерживаю порыв возмущения – понимаю, что таким образом крашеная стерва меня наказывает, но не могу позволить себе громко хлопнуть дверью.

   – Да, конечно.

   – Смены согласуешь с Сергеем.

   Киваю и выхожу. Даже не верится, что так легко все получилось. Ощущение какого-то подвоха не покидает целый вечер. Но даже метрдотель не загружает сменами выше привычного – все, как у всех. С чаевыми, конечно, обидно. Но здесь они такие, что даже урезанные вполовину будут больше, чем в простой пиццерии. Поэтому домой возвращаюсь уставшая, но все же довольная.

   Но там меня ожидает сюрприз – Арина Витальевна тут же вылетает в коридор, стоит мне только открыть дверь.

   – Явилась! – недовольно фыркает она. – Профурсетка!

   Закрываю дверь, пытаясь понять, что случилось.

   – Что-то не так? – спрашиваю хозяйку.

   – Она еще спрашивает! – возмущается женщина. – Сначала кран не закрыла, а теперь спрашивает!

   – Какой кран? – непонимающе переспрашиваю.

   – Ты утром в ванной была?

   – Была.

   – А кран в ванне кто забыл закрыть?

   Судорожно перебираю в голове события утра – честно говоря, вообще не помню. Вроде закрывала – это ж действие на автомате. Помылся – закрыл. Чего так переполошилась?

   – Я закрывала, – заверяю ее.

   – Если бы закрывала, то соседей бы не залило! – едва не кричит та. – А теперь, будь добра, оплати людям ремонт!

   – Что? Какой ремонт?

   – Такой! Скажи спасибо, что я вовремя домой вернулась со смены, а то там такой потом был бы – всю жизнь расплачивалась бы!

   Она еще что-то говорила, а у меня опять уши заложило, и сердце вот-вот выпрыгнет. Какой ремонт? Какой потоп? Разве так бывает?

   – Подождите, – прерываю словесный поток хозяйки. – А вы уверены, что дело в незакрытом кране?

   – Что значит уверена? – ахает та. – Да я когда зашла, из ванной уж в коридор воды натекло!

   И в доказательство она указывает на явно свежие разводы. Ну вот и финиш. Приехали. Видать, и правда я, клуша такая, спросонья забыла кран как следует закрыть, а слив в ванне был заткнут.

   – И сколько они просят на ремонт? – интересуюсь упавшим голосом.

   – Сказали не меньше сотки. Но завтра еще приедут из специальной конторы, чтобы оценить ущерб.

   – Ясно.

   Разуваюсь и прохожу в комнату. Арина Витальевна проводит меня недовольным взглядом.

   – Я за тебя платить не собираюсь! – бросает мне в спину. – Так и знай.

   А я, конечно же, это знаю. В этой жизни никто не собирается платить за меня. Все хотят, чтобы расплачивалась я. Ложусь на кровать, закрываю глаза и плачу. За что, Вселенная? За что?

Глава 9. Мира

   Следующие несколько дней проходят, как во сне – я, словно зомби, хожу на учебу, приезжаю в ресторан, возвращаюсь домой. Отношения с хозяйкой испортились, не успев начаться – теперь по каждому даже незначительному поводу она мне выговаривает. И, наверное, ее сложно осуждать – только заехала, как уже появились проблемы. Соседи выставили счет в сто двадцать тысяч, ткнув в лицо официальным заключением. Заявили, что подадут в суд, если откажусь компенсировать. Пришлось соглашаться. В свете этого увольнение оказывается просто ужасной идеей, и я всерьез начинаю задумываться попросить управляющую отменить его. Но, как назло, та не появляется в ресторане.

   Окончательно отчаявшись, признаю, что ситуация вышла из-под контроля – денег у меня своих совсем немного, а статей расходов хоть отбавляй. Ник несколько раз пытается поговорить со мной, а я только отбрасываюсь общими фразами. Но так как выход придумать не выходит, решаю все же попросить его о помощи. Договариваемся, что одногруппник заедет за мной после смены.

   Весь вечер нервничаю по поводу предстоящего разговора. Я не привыкла просить, всегда стараюсь обходиться собственными силами – тетка хорошо постаралась, вбивая это правило в мою голову. Поэтому, несмотря на хорошие отношения с Никитой, сильно волнуюсь за его реакцию. Вдруг он подумает, что я его использую, и тогда лишусь единственного друга. Наверное, именно поэтому даже не запоминаю лица клиентов – машинально выбиваю чеки, полностью погруженная в свои мысли. Григорий даже пару раз грозно выговаривает за неприветливое выражение лица.

   Наконец, меня отпускают, и я отправляюсь в раздевалку. Едва успеваю переодеться, как в комнату влетает метрдотель с выражением лица, словно нашел-таки ведьму во времена Салема.

   – Ты! – указывает пальцем на меня. – За мной! Быстро!

   Девчонки, переодевавшиеся тут же, притихают и как-то странно смотрят на меня.

   – Что-то случилось? – спрашиваю наугад. – Свою часть чаевых я положила…

   – За мной! – повышает голос Григорий.

   Молча подчиняюсь и следую за мужчиной. Тот приводит меня в кабинет управляющей, она бросает на меня взгляд полный презрения.

   – Ну что, Мира, показала свое лицо напоследок?

   – В смысле? – нервно уточняю. – Что-то не так?

   – Ты еще спрашиваешь! – искренне возмущается она. – Ты проработала всего ничего, а уже воровать начала!

   Осознаю сказанные слова медленно, но неизбежно.

   – Воровать? – мой голос похож на писк.

   – А как иначе это назвать? Клиенты – твои дружки? Решила на халяву накормить?

   – Да вы что! – праведно возмущаюсь, зная, что ничего такого не делала.

   – Уверена?

   И кладет передо мной чек за один из столиков. Смотрю внимательно и поднимаю на нее глаза.

   – Да, это чек с третьего столика. Трое мужчин пришли.

   – Сколько всего позиций? – уточняет Валерия.

   – Семь, – не глядя, отвечаю, потому что помню тех весельчаков. Они еще пошутили насчет цифры в счете.

   – Семь ты пробила! А отнесла за их стол десять…

   Мотаю головой, не веря в это. Я же отлично помню, что не было такого!

   – Может, вы что-то перепутали?

   – А может, ты просто решила, что никто не заметит, если ты принесешь друзьям филе миньон бесплатно?

   – Я этого не делала! Шеф-повар ошибся!

   – Молчать! – рявкает она. – Твои коллеги слышали, как ты добавила к заказу три порции неучтенного в чеке блюда.

   – Этого не может быть!

   Григорий открывает дверь, и в кабинет входит Лариса. На её лице высокомерная маска.

   – Лариса, повтори, что ты нам рассказала, – просит метрдотель.

   – Мира передала заказ на кухню и отошла в зал. Они с клиентами о чем-то переговорили, и она добавила в заказ еще три порции филе миньон.

   – Ты врешь! – кидаюсь на нее, но Григорий вовремя перехватывает меня.

   – Ну-ка успокоилась! – гаркает на меня.

   Лгунья смотрит на Валерию вопросительно.

   – Можешь идти, – отпускает та. – Итак, будешь и дальше утверждать, что ничего не делала?

   – Но я не делала, – жалобно скулю, судорожно соображая, зачем кому-то подставлять меня.

   – Мало того, что врешь, так еще и тупа, – неодобрительно качает головой Валерия. – Хоть бы в последний день воровала.

   – Вы же понимаете, что это глупо! Захоти я так сделать, разве стала бы так подставляться? – пытаюсь ухватиться за последнюю возможность оправдаться.

   – Значит, ты еще глупее, чем кажешься, – отрезает она.

   Я молчу – понимаю, что слова ничего не изменят. Очевидно же, что кто-то хорошо постарался, чтобы меня оболгать.

   – Так что делать-то с ней? – спрашивает Григорий.

   – Как обычно, – пожимает плечами управляющая. – Смены твои закончатся, как только выплатишь штраф.

   – Какой штраф? – смотрю на нее в шоке.

   – Который прописан в договоре. Утроенная сумма того, что своровала.

   Нервно моргаю, проговаривая мысленно цифру.

   – Но я же увольняюсь! Мне нужно учиться!

   – Меня не касается. Либо выплачиваешь, либо вызываем полицию. Думаешь, ты первая такая хитрая?

   Женщина тяжело так вздыхает.

   – Так что выбираешь? А то мне домой пора уезжать.

   Прикрываю глаза и опускаюсь на ближайший стул. Мысленно складываю цифры растущих долгов.

   – Отработаю, – тихо отвечаю.

   – Хорошо, – буднично одобряет Валерия. – Зарплаты, естественно, как и чаевых лишаешься.

   – Но почему? – с отчаянием спрашиваю. – Я ведь отдам штраф.

   – Отдашь, конечно, – ухмыляется она. – А это – за моральный ущерб!

   – Вы не имеете права!

   – Хочешь убедиться?

   Она тут же превращается в холодную стерву, которой только дай повод, а я в очередной раз понимаю, что доверять в этой жизни нельзя никому. Ясно, что воевать против нее у меня вряд ли получится. Нужно поговорить с Рыжовым.

   – Нет.

   – Вот и ладно. Выходные, естественно, не предусмотрены.

   Поджимаю губы и встаю со стула. Что я могу ей противопоставить? Киваю, не сказав больше ни слова. Выхожу на улицу и ищу взглядом Форд Ника. Тот приветственно моргает фарами, и я облегченно выдыхаю. Хоть какое-то постоянство в моей жизни.

   – Привет, – расплывается в улыбке тот.

   – Привет.

   – Ты чего? – тут же настораживается друг.

   Молчу с минуту, чтобы хоть немного собраться с мыслями, но помогает слабо. Потому что эмоционально я разбита. И сдерживать слезы уже не получается – реву, словно маленькая девчонка.

   – Мира, что с тобой?! – он притягивает меня к себе и крепко обнимает. – Тебя кто-то обидел в ресторане? Только скажи, и я пойду, разберусь с ними!

   Бормочу что-то невразумительное.

   – Я же говорил тебе, – зло цедит Ник, поглаживая по голове. – Говорил, что не надо было туда устраиваться!

   Пусть так. Пусть ругает, пусть успокаивает. Так я справлюсь, переживу. Смогу удержаться от очередной панической атаки. Смогу пройти по краю, не сорвавшись вниз. Неэстетично хлюпаю носом на мужской груди, оставляя темные разводы от туши, но ему, кажется, плевать. И уже за это я безмерно благодарна ему.

   – Мир, расскажешь?

   – У меня проблемы, – выдавливаю из себя слова. Цежу одно за другим, а самой стыдно так, что хоть провались на месте. – Мне деньги нужны.

   – Деньги? Во что ты вляпалась?

   Мотаю головой, пытаясь развеять самые страшные мысли друга.

   – Затопила соседей и не пробила блюдо в чеке клиентам.

   Слышу, как Никита облегченно выдыхает.

   – Всего-то? – куда спокойнее спрашивает он. – Справимся с этим, лапуль. Не волнуйся даже.

   – Ты не понимаешь… – начинаю объяснять ситуацию.

   – Успокойся. Сколько денег нужно?

   Называю сумму, и он удивленно присвистывает, а мне от этого становится настолько не по себе, что снова прячу взгляд.

   – Все в порядке, – тут же поворачивает обратно к себе, заметив мою реакцию. – Я помогу. Но в ресторане работать больше не будешь.

   – Я не могу…

   – Почему?

   Кратко пересказываю случившееся, и с каждым словом его лицо становится все мрачнее.

   – Уроды, – дергается он в сторону двери, но я успеваю схватить его за руку.

   – Ты ведь ничего не докажешь, – привожу самый логичный довод.

   Нехотя возвращается на место.

   – Ты права. Тебя ловко подставили. Самое правильное – выплатить сумму и больше там не появляться.

   – Наверное, ты прав.

   – Не волнуйся, завтра вместе пойдем и отдадим деньги, – успокаивает меня друг.

   – Спасибо, – с жаром отвечаю я. – Я все отдам, как только найду другую работу!

   – Даже не смей! – грозно возражает Ник. – Ты – мой друг. И это не это долг, ясно?

   Киваю, хотя мысленно все же не соглашаюсь. Но к чему спорить сейчас, когда денег у меня все равно нет?

   Рыжов привозит меня к дому и провожает до двери, мотивируя тем, что время слишком позднее. Уже лежа в кровати, вспоминаю наш с ним разговор, и в очередной раз задаюсь вопросом – почему же мы не можем быть вместе? Почему такой замечательный молодой мужчина, прекрасный во всех отношениях, не привлекает меня в ином смысле? Как бы хотелось, чтобы вот именно такой человек был рядом, любил и поддерживал…

   ***

   Утром просыпаюсь с робкой надеждой, что не все потеряно. Моя смена в субботу начинается в двенадцать. С надеждой жду звонка Ника, но тот почему-то не торопится. Успеваю передумать много всего, но в итоге не выдерживаю и набираю сама. И тут меня ожидает страшное – абонент вне зоны действия сети. Это как удар под дых. Будь это кто-то другой, можно было бы подумать, что передумал, сбежал. Но Рыжов не такой. Поэтому не ленюсь и еду к нему домой, благо до сих пор помню куда именно. Дверь открывает Наталья Борисовна – мама Никиты.

   – Мира, здравствуй, – удивленно протягивает она.

   – Здравствуйте, – вежливо отвечаю я. – А Никита дома?

   – Ой, ты, наверное, не знаешь, – начинает быстро говорить она, а у меня уже сердце вскачь несется. – Они с отцом улетели рано утром.

   – Как улетели?

   – Да у них там что-то срочное с контрактом, – пожала плечами женщина. – Может, чаю хочешь?

   – Нет-нет, спасибо. А когда они вернутся?

   – Точно не могу сказать, может, через несколько дней.

   – Ясно, спасибо, – благодарно киваю Рыжевой и ухожу.

   Возле подъезда на меня накатывает полное осознание ситуации – единственная надежда на выплату под вопросом. Конечно, несколько дней не изменят что-то в корне. Но все же доля неуверенности появляется. Смотрю на часы и понимаю, что времени в обрез, если не хочу опоздать и тем самым увеличить штраф.

Глава 10. Демьян

   Узнав, что зверушка решила уволиться, даже не удивляюсь – эта дикая кошка еще и не такое могла устроить. К несчастью для нее, это роли не сыграет – я уже в курсе недавних событий в ее серой жизни. И контакт с хозяйкой съемной квартиры тоже налажен. Как и с соседями. Петля затягивается все сильнее, и предвкушение по-настоящему пьянит.

   Чтобы слегка остудить свой пыл, полностью отдаюсь работе до конца недели, зная, что в выходные меня ждет кое-что очень интересное. Хотелось бы поприсутствовать лично, но можно спугнуть девчонку. А это в мои планы вовсе не входит.

   Конец рабочей недели однозначно определяет планы на вечер, пока не раздается звонок от человека, приставленного к зверушке. Чудо, что вообще замечаю входящий в шуме клубной музыки. Резко поднимаюсь с кричаще-красного дивана ВИП-ложа и выхожу в коридор с комнатами для уединения. Без труда нахожу свободную и закрываюсь. К этому времени звонок уже завершился, но я, не раздумывая, перезваниваю.

   – Что случилось? – знаю, что парень не стал бы звонить без причины.

   – Объект вернулась домой не одна.

   Замираю, обдумывая услышанное. В то, что Мира побежит искать утешения после оформленной подставы, верилось с трудом. Я уже успел понять, что эта деваха хоть и продажна, явно действует по каким-то только ей понятным правилам.

   – Кто?

   – Рыжов Никита.

   Плотоядно ухмыляюсь. Что ж, предсказуемо. У крошки наклевываются серьезные проблемы. Вполне ожидаемо, что она обратилась к своему бывшему женишку, чтобы попросить бабла.

   – Хорошо. Продолжай.

   Разъединяюсь и задумчиво покручиваю в руках телефон, размышляя, сможет ли Рыжов-младший дать девушке денег. Все-таки сумма немаленькая для него. Даже несмотря на хорошее финансовое положение родителей, те не дают ему кутить от заката до рассвета и вряд ли снабжают настолько большими суммами на карманные расходы. На решение проблемы уходит всего несколько минут – Владислав Рыжов оказывается весьма понятливым мужчиной. Особенно если учесть, что отец совсем недавно сделал ему неплохое предложение о совместном проекте. Полагаю, проволочек не возникнет. А значит, завтра можно начать действовать.

   Предвкушающее тепло разливается в груди – азарт охоты разгоняет кровь лучше любого алкоголя. Возвращаюсь к друзьям и коротко киваю своей спутнице – той не нужно повторять дважды. Возвращаюсь с ней в ту же комнату для утех и тут же набрасываюсь на нее голодным поцелуем. Та, кажется, не ожидает такого напора – сначала дергается, но постепенно расслабляется и даже начинает постанывать в такт моим движениям. Трахать крашеную девку приятно – она явно недавно в деле, еще вполне узкая и не испорчена чрезмерными ужимками. Подмахивает задницей и вполне искренне стонет от особо резких движений. Наматываю рыжие волосы на кулак и оттягиваю назад. В общем, довольно грубо имею, но финала достичь никак не могу. И лишь вспомнив зеленые глазищи зверушки, ощущаю, что начинает темнеть в глазах.

   Покидаю использованное тело, только когда в глазах проходят черные мушки.

   – Ого, какой ты, – выдыхает растрепанная кукла и пытается поцеловать меня, но я ловко ухожу в сторону.

   – Ты же не думаешь, что это все? – скалюсь в ответ, потому что прекрасно осознаю, что мне мало. Мне очень мало – моя фантазия преодолела границы допустимого: я уже вижу, как поставлю на колени упрямую ведьму и заставлю качественно отсосать мне.

   – Снова готов! – восхищенно протягивает моя девка на вечер.

   Ухмыляюсь в ответ. Ей не обязательно знать, что причина этому вовсе не она.

   – На колени, – командую ей, принимая удобную позу.

   Она тут же слушается, стараясь при этом выглядеть соблазнительно. Плевать, детка. Меня заводишь не ты, а твои рыжие волосы. Девчонка проводит языком по стволу и поднимает на меня взгляд. А я завожусь все больше от предвкушения такой же картины совсем скоро, но уже кое с кем другим.

   – Соси! – рычу, хватая за волосы.

   Деваха резво берется за дело, а я начинаю терять контроль, представляя, что уже вот-вот получу желаемое. Упускаю момент, когда начинаю сам вколачиваться в теплый рот, полностью игнорируя недовольное мычание партнерши. Лишь излившись, открываю глаза и ощущаю давно позабытое чувство, что меня обманули. Когда-то я испытал подобное, узнав, что Деда Мороза не существует.

   Несчастная пытается привести себя в порядок, явно впечатленная произошедшим. А может, надеется на продолжение. Вот только я больше не хочу. Даже ярко-рыжий цвет волос не радует. Хочется домой.

   ***

   На следующий день приезжаю в ресторан Руса – знаю, что девочка там, и потому специально бронирую именно ее стол, да еще и в углу. Пришло время поговорить. Подходит ко мне через минуту – приклеенная улыбка, больше похожая на оскал и взгляд, которым можно было бы убивать. Хорошо, что меня таким не возьмешь.

   – Добрый вечер.

   – Здравствуй, Мира, – сразу даю понять, что не намерен играть в игру «я-тебя-не-знаю».

   – Из блюд сегодня могу посоветовать… – начинает заученную фразу зверушка, но я беспардонно ее прерываю.

   – Мне как в прошлый раз.

   Недовольно поджимает губы, но не комментирует, складывая обратно папки с меню.

   – И чай принеси сразу.

   Удаляется, даже не взглянув на меня. Что ж, это мы скоро исправим. Как и рассчитываю, она появляется спустя минут десять.

   – Ваш чай, – церемонно произносит, ставя поднос на стол.

   – Спасибо. А теперь присядь, – киваю на соседний стол.

   Вскидывает на меня колдовские глаза и резко мотает головой.

   – К сожалению, правила ресторана не позволяют подобного.

   Голос ее полон торжества.

   – Что ж, разговора все равно не избежать, – пожимаю плечами.

   – Какого разговора? – тут же настораживается Мира.

   Конец ознакомительного фрагмента.