На случай моей смерти. Траур им к лицу

Диа Айрос, автор колонки «Сплетни» в местной газетенке, клейменый Сплетником. Салермо – маленький городок, но большинство жителей этого городка встрепенулись, узнав, что пропал дневник главного интригана, который хранил все тайны. А сам Диа найден мертвым. На его похороны пришли только его подруги, которых не могли поверить в версию о самоубийстве и начали собственное расследование, окунувшись в тайны и ложь маленького городка и его жителей.
ISBN:
9785449653314

На случай моей смерти. Траур им к лицу

   © Den Ageev, 2019


   ISBN 978-5-4496-5331-4

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая

   Начало

   Люди поймут твою важность тогда, когда крышка гроба над тобой закроется.

   Я уверен, вы не раз задумывались о смерти… О смерти близких, друзей, незнакомых людей. Так или иначе все мы умрем, рано или поздно, ничто не вечно… Лично я никогда не задумывался о смерти, я жил, плывя по течению, и думал только о настоящем. Признаться, я никогда не был идеалом, и не все рассказывал своим «принцессам», ведь у каждого должна быть своя тайна.

   Сегодня лил ужасный ливень. Первые осадки после трехнедельной жары, которая успела всем поднадоесть.

   И в такую погоду только дома сидеть за каким-нибудь только что вышедшим в прокат фильмом, с семьей, партнером, или, если не повезло, одному. Унылый и скучный день.

ВИКИ

   Вики проснулась рано утром и сделала себе зеленый чай. Только зеленый, и никакого утреннего перекуса! Табу! Она была одной из тех девушек ближе к тридцати, которые маниакально заботятся о своей внешности, даже если она совершенна. Она недавно вышла замуж, и быт захватил ее с головой, поэтому, чтобы с ума не сойти, она и ходила на всяческие тренинги и клубы для поддержания формы.

   Всегда прямые светлые волосы только сегодня были собраны в пучок. Ее красивые глаза цвета морской волны могли свести любого с ума. Она была всегда псевдо-спокойна, и не выставляла истинные чувства на показ. Спокойный макияж. Чаще всего это стрелки на глазах и нейтральный блеск на губах.

   Стиль этой принцессы очень аккуратный и сдержанный, ведь она дочь богатых родителей. Она всегда выглядит уверенной в себе. На ней мы не увидим одежды кричащих цветов, или броских украшений. С легкостью могла бы стать фотомоделью или актрисой, но ее внутренняя неуверенность в своих силах ставила крест на всех ее перспективах в жизни.

   – Доброе утро, милая… почему ты меня не разбудила? Я же обещал тебя отвезти, – произнес только что проснувшийся Нейтан.

   Это был ее муж, тот самый беспощадный убийца романтики в их семье. Он снова спустился в одних трусах на кухню, холодно чмокнул Вики, как будто он ее брат.

   – Спасибо, я хочу сама с ним попрощаться. Одна. А ты можешь поехать к своим друзьям…

   – О, нет! Я понимаю, что ты расстроена из-за случившегося, но не надо делать проблему из ничего. Басс – мой друг. Я его со школьной скамьи знаю. Он приехал на два дня в город, я не мог его не повидать! – оправдывался Нейтан.

   – Все в порядке… – сказала Вики и выдавила из себя улыбку.

   Она понимала, что уже не вернуть ту горячую любовь, что была раньше, и ей придётся смириться с участью и скучной семейной жизнью. Подойдя к мужу, она поцеловала его в щеку, посмотрела на часы и в окно, и поняла, что без зонтика тут не обойтись…

   – Мне надо ехать. Будет некрасиво, если я опоздаю.

   – Окей. Ты не забыла?! В среду вечером мы ужинаем у Хопкинсов… – с улыбкой произнес Нейтан.

   – Такое трудно забыть. Хопкинсы и их семеро детей… Наверно, будет весело, – с сарказмом сказала Вики.

ЭЛЛИ

   Элли этой ночью спать и не ложилась… И не потому, что она провела ее в безудержной страсти, а потому что она молодая мамочка, и прекрасная малышка учит свою маму жить по новому распорядку.

   Еще недавно у ее ног валялись самые завидные женихи Салермо, но, как всегда и бывает, мы выбираем далеко не идеал и по уши в него влюбляемся. Что и сделала Элли.

   Слегка неухоженные волосы на голове, не гламурная пижама, постоянный запах детской смеси, круги вокруг ее глаз от недосыпа, и лишь по этому описанию можно узнать ее из тысячи. Но сегодня она передала все полномочия мужу, полностью его проинструктировав.

   Сегодня ей были к лицу черные солнцезащитные очки, которые она одела с черным пиджаком и юбкой.

   – И смотри за ней! Иначе она что-нибудь себе разобьет или сломает! Только теплое молоко! Не холодное и не горячее!

   У ее мужа Максимилиано был взгляд ослика из «Шрека» в тот момент, когда на него валился поток информации, как вести себя с двухгодовалым ребенком.

   – Элли, ты только недолго, у меня важная игра сегодня, я не могу ее пропустить!

   – Хорошо! Будь проклят создатель этих онлайн-игр! Вы, парни, ну прям как дети, за уши вас оттуда не оттянешь. Правильно говорил Диа: не имея побед в жизни реальной, мы становимся королями в виртуальной.

   Вдруг память перенесла Элли в один из запомнившихся ей дней…

   Элли с трудом уговорила Диа пойти с ней на воскресное служение в церковь.

   Они сидели на одной из скамей, когда церковные певчие пели песни, а с ними все прихожанине, кроме Элли и Диа.

   – О господи, посмотри на Мэри Кемпрен, эта училка жалка. Гусиная шейка! Как она мерзка, когда поет своим тоненьким голоском. Мне надо это заснять, YouTube должен это видеть! – прошептал Диа, достав свой «iPhone» чтобы включить запись видео.

   Элли отдёрнула руку Диа, и грозным взглядом посмотрела на него.

   – Диа, не смей, мы в церкви! Что тебе она сделала, она всегда сюда приходит, и неплохо, кстати, поет. Нельзя так! – прошептала Элли.

   Диа покачал головой, но все же убрал телефон. Так как он очень уважал мнение Элли, и не любил ее сердить. Но все же пересекся взглядом с Мэри и натянул ухмылку, в ответ на ее добрый взгляд.

   Служение закончилось, и Элли с Диа отправились домой.

   – Чтоб я еще когда-нибудь взяла тебя в церковь! Нет! Диа, ты неисправим.

   – Надо уметь отдалять от себя ненужных личностей. Она этого не стоит, не защищай ее. В тихом омуте черти водятся. Тебе надо будет научиться определять лживых людей с одного взгляда. Пока я не ушел…

   – Не ушел? Куда?

   Диа таинственно усмехнулся и посмотрел на Элли. Но все перебило то, что они подошли к прилавку с корреспонденцией.

   – Ой, смотри, первый номер «Life Salermo» с моей статьей. Это знак, Элли!

   Элли вернулась в реальность из воспоминания.

   – Тебе его не хватает?

   – Он как наркотик. Человек, который умел расположить к себе и запасть в душу навечно. Я так мало знаю о нем, и, увы, не узнаю больше… ТАААК! Слезы прочь, я только что накрасилась и буду как дура с расплывшейся тушью ходить. Ты все понял?!

   – Я не идиот!

   – Я ушла… На связи…

СТЭЙС

   Кому действительно беззаботно и весело жилось, это Стэйс. Ни мужа, ни детей. Тишь да гладь и беспорядочные связи. Кошка, которая гуляет сама по себе, не так свободна, как эта чертовка. Она выглядела как косплей на Лару Крофт, такая же истинно сексуальная, с пухлыми губами, с туго затянутыми волосами на затылке. Она любила красиво жить и вызывающе одеваться.

   Многие красивые женщины, как Стэйс, не обладают никакими умениями, кроме умения пользоваться своей внешностью и тем самым получать от жизни все. Утром, проснувшись после бурной ночи, нужно что-то делать – идти на работу, в университет, в спортзал, в общем, продолжать жить. Ее жизненные ценности заключаются в амбициях и осознании собственной надуманной уникальности… Мол, я ведь уникальна, раз все получаю, даже пальцем не пошевелив.

   Ранним утром ее разбудил очередной ухажер, с которым пару дней назад она провела очередную незабываемую ночь, и что-то сопливо сетовал ей в трубку.

   – Да, мне было хорошо, это всего лишь секс… Неееет, мы не будем встречаться, что за глупости. Чао, мне пора!

   Она бросила трубку, и продолжила прихорашиваться. Порой мне кажется, что ее кто-то когда-то обидел, и она мстит всем парням, которые попадаются на ее пути.

   – Вот идиот… Где это чертово такси, его не дождешься, когда надо.

   Услышав, что таксист ей сигналит, она мигом докрасила глаз, надела туфли на огромной шпильке, и выбежала к нему… Но ливень на улице остановил ее у порога. Она к нему не была готова совсем… И вообще оделась так, как будто собралась в клуб.

   – На городское кладбище?

   – Да, милая леди. Я открою резко дверь, постарайтесь быстро забежать в машину, чтобы не промокнуть…

   Сегодня Стэйс побила свой собственный рекорд бега на высоких каблуках. Она словно влетела на заднее сиденье машины, чем дико удивила таксиста, подняв ему настроение, и заставив улыбнуться.

   – Что смешного?!

   – А как же зонтик, юная леди?!

   – Блин! Так и знала, что забыла что-то, вот незадача. У вас в машине курят?

   Совсем забыл рассказать о главной вредной привычке Стэйс! Это, конечно же, курение. Девчонка не представляет себя без сигарет. Они, как она утверждает, придают ей особый шарм и успокаивают в дни особого стресса.

   – Стэйс, ты недавно курила, скорее, я опоздаю на прием к врачу. И на распродажу в «Max Azria». Благо все находиться в одном здании. Сучки Ver Street ночуют там со вчерашнего дня, – подбадривал Стэйс Диа.

   – Я не могу курить на ходу, это портит организм! И мои легкие!

   – Твои легкие портит то, что ты дымишь как паровоз! Я должен взять тот пиджак первым, пока какой-нибудь жирдяй за сто килограмм его не забрал, как в прошлом году. Этот мамонт меня просто ненавидит! И забирает все, на что я положил взгляд, – эмоционально произнёс Диа.

   Стэйс вздохнула и почувствовала запах духов Диа.

   – Оу… твои духи они так расслабляют и кружат голову. Я их ни с чем не перепутаю. Порой у меня такое чувство, что ты принимаешь ванну из них. У меня вся квартира ими пропахла!

   Диа вырвал сигарету с рук Стэйс, и, схватив ее за руку, потащил в магазинчик «Max Azria».

ВАЛЕРИ

   Как вы уже поняли, все мои принцессы очень разные. У каждой своя индивидуальная жизнь, свои тайны. Не исключение и Валери. Ее несносный характер не мог выдержать ни один мужчина. Похоже, когда бог ее создавал, он по ошибке дал стальной мужской характер. Ее острый язычок и умение заткнуть любого, это ее дар и одновременно проклятье. С виду обычная девушка, а внутри гопница из ближайших неблагополучных районов, где она и выросла.

   Она стояла под дождем и смотрела на закрытый гроб, который примерно через час опустят в выкопанную яму и засыплют толстым слоем земли. Ей было все ровно на дождь, и она как будто и не замечала, что насквозь промокла.

   – Вы были с ним знакомы?

   Валери услышала чей-то голос и обернулась. Перед ней стояла Вики.

   – А ты кто такая?!

   Если вы, мои милые читатели, еще ни о чем не догадались, то мои опасные принцессы собрались в этот день, чтобы проститься со мной. Меня зовут Диа, и это мои похороны…

   Валери нахмурила брови, и как сканер взглядом оглянула незнакомку. Но это еще были не все сюрпризы. Подъехала машина, в которой приехала Стэйс, а почти следом за ней из своей машины вышла Элли, и они обе направились к стоящему посредине кладбища гробу.

   – Что-то я вас не припомню… – сказала почтенно Элли.

   – И это все?! А где его семья, я думала, хоть тут их увижу, – произнесла Стэйс, чья тушь уже растеклась из-за ливня и отсутствия зонта.

   – Это печально, что его родственники не появились. Это неправильно, они всю его жизнь не обращали на него внимания, хоть бы проститься пришли, – сказала Вики.

   – Походу, у него и не было никого, только мы… – с разочарованием в голосе сказала Элли.

   – И, по странному стечению обстоятельств, мы друг о друге не знаем. Мне он лично о вас ничего не говорил, хотя я и не удивлена, за короткий срок, он помог мне по жизни. Был настоящим другом, которому можно раскрыть все секреты, но никогда не открывал душу… Наверно, потому что не смог, так как решал чужие проблемы.

   – Погодите-ка! Если у него кроме нас никого нет, кто прислал конверты с координатами и местом похорон?.. Кто из вас? – поинтересовалась Стэйс.

   – А эта клоунесса права. Кто? Точно не я… – сказала Валери, оглянув всех своим каменным взглядом.

   – Не моих рук дело… А чё это я клоунесса?! – нахмурив брови, спросила Стэйс.

   – Просто это похороны. А не коктейльная вечеринка! Это не я! Когда я узнала о случившемся, сразу же позвонила в полицию чтобы все разузнать, – ответила Вики.

   – Я думала, это его родственники, но теперь понятно, что нет. И вправду странно, что мы друг о друге до этого дня не знали… Ведь прекрасно понятно, что он каждому из нас являлся другом, – проговорила Элли.

   – Мы теперь подружимся и будем каждые выходные ездить в Пакабоне, ведь Диа так любил этот городок! – радостно провозгласила Стэйс.

   – Да не дай бог… – оскалившись, сказала Валери.

   – Погодите, ведь и я там с ним была! Вот, даже фото есть… – Вики достала из сумочки фото и протянула девушкам.

   Они устремили свой взор на фото, и на их лицах было ярко выраженно недоумение из-за происходящей ситуации.

   Элли открыла портмоне и показала фото с Пакабоне, где она вместе с Диа, а на заднем фоне фонтан.

   – Думаю, у каждой из нас есть такое фото… – нахмурив брови, произнесла Стэйс.

   – Да ты Капитан Очевидность! – с ухмылкой на лице сказала Валери.

   – По-моему, мы забыли, зачем сюда пришли. Если Диа скрывал, что знаком с каждой из нас, это его дело. Мы не смеем его судить, лично мне он очень помог, и я ему благодарна! – прослезившись, сказала Элли.

   – Когда я узнала что, он покончил с собой, перерезав себе вены, в наполненной ванне, я просто поверить не могла. Что заставило этого жизнерадостного паренька так поступить?.. Это очень печально… – подхватила разговор Стэйси.

   – Чушь все это. Любой мог это сделать, только не Диа. Он любил жизнь и умел ей наслаждаться. Даю голову на отсечение, тут что-то нечисто, и я костьми лягу, чтобы узнать, что… Спи спокойно, Диа, я помню тебя! – будто скрывая истинные эмоции, сказала Валери.

   – Мы можем все собраться и разобраться в этом деле… Я тоже не верю в самоубийство Диа, – воодушевленно произнесла Вики, сама от себя не ожидая такой активности.

   – Похоже, вы сериалов пересмотрели. Нет никаких «мы», с этого момента, надеюсь, что больше вас не увижу. Прощай, клоунесса! – сказала Валери и направилась прочь с кладбища.

   Внезапно появился мужик в старых рваных вещях и жутко чем-то пахнущий.

   – Вы закончили трепаться? У меня еще дюжина незакопанных могил до конца рабочего дня, и что-то мне неохота оставаться тут в ночную смену! – пробурчал мужичок.

   Девчонки окинули его взглядом и отошли в сторону, чтобы не мешать процессу захоронения.

   – Прощай, Диа, мне тебя будет не хватать… До свидания, девчонки, была рада познакомиться, очень приятно. Я бы с вами поболтала, но я оставила мужа одного с ребенком, а я ой как ему не доверяю… – бегло, словно по тексту на листочке, сказала Элли и ушла вслед за Валери.

   Стэйси взглянула на оставшуюся Вики, и на ее лице появилась нелепая улыбка, говорящая о готовности к общению, но она не знала, с чего начать. Все же Стэйс протянула руку Вики и произнесла: – Я Анастасия Дэ Барини, можно просто Стэйс!

   – Окей. Я, конечно, не против общения, но пока мой мозг не переварил появившуюся на горизонте информацию. Вот моя визитка, я Виктория Мусад, там все указанно, мне пора идти…

   – Печалька, ну ладно, я позвоню, – сказала Стэйс, почти убегающей от нее Вики. Вот сучка, бьюсь об заклад, эта офисная стерва не свой номер дала… Как ты вообще с ней общий язык-то нашел, Диа? Походу, у этих троих не все дома.

   По ходу дела мои принцессы разбежались, так и не найдя общего языка. Печально. Но ничего, ведь я точно знаю, что не все так просто… Каждая из них скрывает персональную тайну, которая, возможно, их связывает.

   Каждая из них вернулась к своей рутинной жизни, кто-то в семью, как Вики и Элли, кто в клуб, в поисках очередной жертвы на ночь, как сделала это Стэйс.

   Наутро, когда никого не будет рядом, они достанут старую фотографию друга, с которым провели день в Пакабоне, и мило улыбнутся, а затем задумается каждая о своем, что и приведет к неминуемому развитию событий.

Глава вторая

   Это мой театр, и если вас не устраивает сценарий и ваша роль – займите место зрителя.

   Представь себе теплый июльский денек, такой, чтобы светило солнце, дул прохладный ветерок, полную гармонию с погодой и состоянием души. Ты идешь по улице, в плейере играет «Shirley Ellis – The Name Game», прямо под звуковой фон окружающей обстановки… Мимо проходит поток людей, каждый спешит по своим делам. Твоя широкая белозубая улыбка была подарена каждому. Кто-то решил, что ты душевнобольной, кто-то был склонен подумать, что ты наркоман, а кто-то сходился и на той, и на другой мысли. Тебе все ровно на мнение прохожих, и ты тихо себе под нос подпеваешь эту песню, как будто ты звезда, и это твой музыкальный клип.

   И вдруг вся эта идиллия рушиться серебристым «Volkswagen Phaeton», который сбивает тебя с ног прямо на пешеходной дорожке. Ты лежишь на спине, и первые несколько секунд пытаешься прийти в себя, потом понимаешь, что твоя нога жутко болит, а ты не можешь подняться.

   И вот ко всему этому из машины выползает девушка, что характерно, блондинка, и с жутко напуганными глазами бежит к тебе.

   – О господи, я его убила! Меня посадят в тюрьму…

   – Блиииин… Моя нога! Сука! Ты где права покупала, обезьяна!

   – Вы живой! Надо срочно вас отвезти в больницу.

   – Да ладно. А может, Диснейленд?! Понакупят права, потом мирных граждан гробят. Я больше не смогу танцевать в балете, – неискренне, театрально кривляясь, заплакал Диа.

   – Вы танцор?!

   – Нет, я прикалываюсь… Вези меня уже в больницу!

   Это был тот день, когда я познакомился с Вики. Ее невнимательность за рулем, и то, что она недавно получила права, свело нас, и, можно сказать, это судьба – встретить одну из моих принцесс.

   Именно это сегодня всплыло в памяти Вики, и она решила пойти в полицейский участок, чтобы больше узнать о смерти друга. Тем более она была окружным адвокатом, и ей не составляло труда найти в участке человека, который бы ей помог.

   Вики давно не была в полицейском участке Салермо, и, зайдя, она пыталась найти знакомое лицо, чтобы обсудить все. Но, к сожалению, ни одного знакомого лица не маячило на горизонте. Она уже почти отчаялась, когда услышала чей-то грубоватый голос за спиной.

   – Вики Мусад, неужто то это ты?! Сколько лет, сколько зим!

   Это был Маркус Вандерфул, ее давняя любовь. Представьте, что вы дружите с парнем с яслей, и это не заканчивается вплоть до колледжа. Все кругом шепчутся о том, что вы лучшая пара, а ваши подружки мысленно примеряют платья подружек невест, в ожидании вашей свадьбы. А вы влюбляетесь в другого, этакого «Мистера Несовершенство», который полная противоположность хорошему парню по имени Маркус, и выходите за него замуж. Тогда Вики, как ей казалось, думала не головой, а действовала по зову плоти, и, как известно, девушки часто выбирают плохих парней.

   А теперь этот бравый парень спустя несколько лет после того, как исчез из ее жизни, стоит возле нее и мило улыбается.

   – Боже мой, Маркус! Но когда ты вернулся? – восхищённо произнесла Вики.

   – Ну, иди же сюда, обними своего старого друга…

   Вики подошла ближе к Маркусу, и робко, слегка стесняясь, его обняла. Ее сердечко сжалось в груди, а потом забилось как у загнанного кролика.

   Вики и Маркус расцепили объятья и посмотрели друг другу в глаза.

   – Ты сейчас здесь работаешь?!

   – Ну да, Виктория. Я месяц назад переехал. Меня Роберто позвал, помнишь его? Мы вместе учились на юридическом факультете, мой старый верный друг. И я не смел отказаться…

   Маркус что-то бормотал, а Вики смотрела ему в глаза. О, его глаза! Зеленоглазый брюнет с атлетическим телосложением еще тогда сводил всех девчонок с ума, а сейчас годы сделали его еще более обаятельным.

   – У меня сейчас обед, давай спустимся в кафе, здесь на первом этаже, и за чашкой кофе поболтаем обо всем! Как ты?! Не против?

   – Окей! Ты, кстати, возможно, сможешь мне помочь. Я бы хотела узнать подробности смерти моего друга, Диа, – улыбнувшись своей белозубой улыбкой, сказала Вики.

   Маркус с умилением взглянул на Вики, как будто и ничего не стояло между ними, и не было разочарований и поспешных расставаний.

   – Твоя улыбка все так же чарующе великолепна! Сначала кофе, а потом я клянусь тебе, что помогу всем, чем могу!

   – Зелёный чай… – компромиссно согласилась Вики.

   И вот Маркус и Вики мирно, улыбаясь друг другу, обсуждают в кафе их веселое прошлое в колледже. Воспоминание, затронутое ими, подняло настроение, и развело легкую неловкость из-за былых недомолвок и обид.

   – Как Нейтан поживает?! Слышал, он занимается какими-то перевозками…

   – Ничего стоящего, но я верю, он себя найдет.

   – Я рад, что ты счастлива с ним…

   Вики собралась с силами и начала покаяние перед Маркусом.

   – Маркус, я хочу попросить прощения у тебя. Я поступила как тупая сучка, даже ничего тебе не объяснив, а ты заслуживаешь…

   Но Маркус не дал ей закончить, и перебил ее.

   – Вики! Не делай этого. Все былое ничего не значит. Мы были молоды и полны глупых амбиций. Я не держу зла на тебя, и нам незачем просить прощения друг перед другом. Давай не будем возвращаться к прошлому, и забудем все. Я не хочу помнить все, что со мной было восемь лет назад… Я хочу, чтобы мы стали по-дружески друг к другу относиться, – сказал Маркус, протянув Вики руку. – Мир?

   Вики улыбнулась и протянула ему в ответ свою руку. Она была счастлива, что нашла Маркуса. И он не держит на нее зла, а значит, груз с ее души снят.

   – Мой друг покончил с собой, но у него нет родственников, и нам многое неизвестно, что да как. Я хотела бы узнать все, что с этим связанно. Диа не похож на парня, который бы наложил на себя руки, какие бы ни были причины для этого. Когда он был рядом, был опорой и поддержкой, а сейчас понимаешь, что, оказывается, я о нем очень мало знаю.

   Маркус достал блокнот, и что-то в нем написал.

   – Это мой номер телефона! Позвони мне завтра вечером. Я достану всю информацию.

   – Хорошо. Спасибо, что составил мне компанию, мне было очень приятно с тобой поболтать!

   – Это тебе спасибо….

   Вики как-то по-новому взглянула на Маркуса. Спустя все эти годы ей показалось, что его глаза горели как два огонька, полные доброты и позитивного настроения.

   ***

   С каждым человеком ты чувствуешь себя по-разному. С кем-то ты глуп, скромен, с кем-то тебе хорошо, приятно, весело, с кем-то ты чувствуешь себя дураком, а с кем-то очень умным и серьёзным. Всё это приводит к одной мысли… «А какой я на самом деле?»

   Фраза: «Я знаю его или ее» – двусмысленная. Невозможно все знать о человеке, да и незачем. Можно знать о человеке, то, что нужно вам знать, и не рыться в его грязном белье, чтобы узнать скандальные факты о его жизни.

   К сожалению, мы живем в таком мире, где любят грязные сплетни. Особенно если они во вред кому-то. Осознание того, что кому-то еще хреновей, чем тебе, что тот, кто строил из себя аристократа, задиравший нос, скрывает то, что он из обычной семьи, родившийся на ранчо, среди дойных коров. Сплетни – бомба покруче той, что взорвалась в Хиросиме, и как биологическое оружие, которое может разнестись по всему миру.

   Сплетни – это обсуждение личной жизни человека. Они могут быть ложью, могут быть сильным преувеличением, а могут быть правдой. Неизменно в них одно – негатив, которым они отравляют все вокруг. Жертва сплетен проходит через множество испытаний: разочарование, предательство, испорченную репутацию, обиду, гнев, депрессию, пониженную самооценку.

   Кто-то находит в этом занятии удовольствие, и если он не посплетничает, то считает, что напрасно прожил день. Закоренелые сплетники считают, что «невинные» слегка преувеличенные сведения придают многим разговорам пикантность, не замечая при этом, как они искажают факты до неузнаваемости. Пожалуй, ничто так моментально не приковывает внимание, как небрежно брошенная фраза: «Ты уже слышал?» За этой фразой сразу следует поток правдивой информации, или вымысла, а бывает, что сразу и то, и другое. В любом случае искушение поделиться пикантными подробностями, послушать их (или, как говорят в народе: «покопаться в грязном белье») может быть для некоторых любителей «почесать языки» очень притягательным. У закоренелых сплетников существует неписаный закон: узнал что-нибудь интересненькое – немедленно поделись с друзьями.

   Меня многие ненавидели лишь за то, что считали сплетником. Прослыть сплетником можно быстро, а вот вернуть доверие людей бывает иногда даже невозможно. Передавая сплетни, люди, даже не подозревая об этом, сообщают кое-что и о себе. Если человек тратит столько времени и энергии на разговоры о других, значит, его жизнь, наверное, не такая уж интересная. Сплетник как бы проживает чужие жизни, и поэтому на свою жизнь у него не хватает ни времени, ни сил. Обычно таких любознательных доброжелателей сторонятся, опасаясь, что они могут причинить вред.

   Очень непросто быть любимчиком жителей Салермо, когда ты автор главной колонки «Сплетни» журнала «Life Salermo». Но именно эта колонка подняла рейтинг скучного журнала до таких высот, что каждый имеет на своем столике свежий номер, ожидая новых раскрытых тайн жителей городка, в котором он живет.

   Именно там и состоялось наше первое знакомство со Стэйс. Меня радовало, что среди работников журнала, которые просто даже иногда не улыбались, что делало их похожих на зомби, эта принцесса была воистину лучом света в темном царстве.

   Весть о моей смерти быстро облетела наш маленький городок, и многие вздохнули с облегчением, а многие просто разочаровались, что больше не получат дозу новых сплетен для обсуждения. Моя колонка закрылась и продаваемость резко упала, что жутко бесило владелицу «Life Salermo» Гермиону Эполтоун.

   Стэйс вела колонку о моде, что ей было более всего близко и по душе. Но услышав от сотрудников, что Гермиона хочет видеть ее немедленно в своем кабинете, заставило сердце сжаться в маленький комочек, так как все в редакции знали, что безопасней зайти в клетку с голодными крокодилами, чем в кабинет, в тот момент, когда Мисс Железная Рука не в духе.

   Стэйс подошла к двери и тихо постучала. На что она услышала: – Заходи, мать твою!

   Стэйс приоткрыла дверь и вошла.

   – Мисс Гермиона, вызывали?

   – Да… Присядь, мне о многом нужно с тобой поговорить. И расслабься ты наконец, я же не собираюсь тебя избивать.

   – Как мило с вашей стороны, – сквозь сдержанную улыбку сказала Стэйс.

   – Я понимаю, как тяжела утрата дорогого тебе человека, ведь Диа и для меня был дорогим сотрудником, он поднял эту газету на новый уровень. Я тяжело скорблю об утрате. Когда человек переживает смерть близкого человека, вполне естественно, что он страдает. Страдает по многим причинам. Это и скорбь по тому человеку, любимому, близкому, родному, с которым он расстался. Бывает, что жалость к себе душит того, кто потерял опору в человеке, который погиб, ушел из жизни. Это может быть чувство вины из-за того, что человек не может отдать ему то, что хотел бы отдать, или задолжал, потому что не считал нужным в свое время делать добро и любить. Проблемы возникают тогда, когда мы не отпускаем человека… – к удивлению Стэйс, Гермиона начала проникновенную и задушевную речь.

   – Смерть Диа, это так внезапно. Горе слишком широко, чтобы его обойти, слишком высоко, чтобы его перепрыгнуть, и слишком глубоко, чтобы под ним проползти; через горе можно только пройти – говорит народная мудрость. Но как это сделать? – с полными слез глазами сказала Стэйс.

   – Многие идут за утешением в церковь. Заказывают поминальные службы, ставят свечи, молятся за ушедшего. В этом случае церковь, особенно для людей верующих – мощная утешительная психотерапия, и помогает многим.

   – Я никогда не была в церкви. Я не знаю, как себя вести, что говорить, я далека от этого. Но я очень хочу, чтобы душа Диа успокоилась. Его отказались отпевать, так как по канонам церкви самоубийц не отпевают.

   – Я хочу, чтобы ты, несмотря ни на что, не портила себе жизнь. Самоубийство… Это слово режет слух, но все же самоубийства в нашей жизни встречаются. Господь каждому из нас даровал свободу. Каждый человек лично для себя принимает решение, куда и как направить путь своей жизни. Всегда есть выбор, жить жизнью праведника или сеять зло. Диа многие не любили, даже коллеги, но ты нашла с ним общий язык. Я хочу, чтобы именно ты написала о его жизни и смерти. Посвяти этому целую страницу… Все, что ты считаешь нужным!

   – Я?! – словно мышь запищала тоненьким голоском Стэйс. – Вы уверенны, что я смогу?!

   – Ты сможешь! Кто как не ты знала Диа.

   – Спасибо за доверие, конечно, я постараюсь не подвести. Я должна рассказать хорошие стороны Диа, о которых многие не догадываться, или просто не хотят замечать.

   – Ступай на рабочее место, и займись делом, – уже строгим голосом сказала Гермиона.

   Стэйс направилась прочь из кабинета, как вдруг Гермиона позвала ее по имени. Стэйс остановилась возле приоткрытой двери и обернулась.

   – Опоздаешь еще раз, убью! – с холодным взглядом и каменным лицом произнесла Гермиона.

   Стэйс постаралась выдавить улыбку и немедленно убежать из логова Мисс Железной Руки. Подходило время обеда, и Стэйс направилась в кафе, где и увидела выходящую оттуда Вики с Маркусом. Дождавшись, когда они попрощаются, Стэйс подбежала к Вики.

   – Какой красавчик! Он твой?!

   Вики вздрогнула, не ожидая, что кто-то стоит у нее за спиной. Ее вообще раздражали такие неожиданности.

   – Черт побери! Меня чуть инфаркт не прихватил! Тебе никто не говорил, что нельзя так подкрадываться?! – гневно сказала Вики.

   – Да ладно тебе, ты че дерганная такая…

   – Дёрганная?!

   – Ну да. Я и подумать не могла, что тебя напугаю.

   – Забудь! Ты же Стэйс, правильно? Поможешь мне кое в чем?

   – Да, обращайся!

   – Помоги мне выбрать платье для сегодняшнего вечера.

   – Что за повод?

   – Знакомство с Хопкинсами… К ним, как муж говорит, приезжает брат, и они зовут моего мужа, а он тащит меня с собой.

   – А Хопкинс, походу, коллега твоего мужа?

   – Как ты узнала? – удивленно спросила Вики.

   – Нелогичная женская интуиция. У тебя в гардеробе все такое мрачное и строгое? Как будто ты офисный рабочий.

   – Я адвокат!

   – Ааа! – протяжно произнесла Стэйс. А почему я? Почему ты просишь именно меня помочь?

   – Потому что у меня нет подруг. Всех подруг и товарищей мне заменял Диа. А моя мать живет только своей жизнью, и стараюсь к ней не обращаться по мелочам.

   – А все же, кто этот самец? – с улыбающимся лицом сказала Стэйс.

   – Ничего серьезного, просто друг, и ничего большего.

   – А он мне понравился…

   – Не смей! Не надо флиртовать с моими знакомыми парнями… – подхватив бодрое состояние Стэйс, произнесла Вики.

   Походу, мои опасные принцессы быстро нашли общий язык, и это начало крепких и продолжительных дружеских отношений. Я же, скрестив за них пальцы, буду молиться о том, чтобы каждая из них не узнала, что дерьмовая ситуация из прошлого связывает Вики и Стэйс.

   Весь день девчонки проведут вместе, в поисках вечернего платья, и незаметно для каждой из них, накупят полно вещей помимо этого. Ведь многим известно, что шопинг —очень действенная терапия для скачка эндорфина в организме. Покупки – это как бальзам для душевных ран, который обладает терапевтическим эффектом. Совершая покупки, человек радуется и оживляется на время, забывая обо всех своих проблемах и переживаниях. Для этого необходимо лишь обладать определенной суммой денег и временем, чтобы наслаждаться выбором, примеряя различную одежду и аксессуары.

   То, как ощущает себя человек, его самооценка, во многом зависит от того, что он знает и умеет, но немаловажную роль играет и то, чем владеет человек. По большому счету, любая покупка, будь она спонтанной или же запланированной, способна повысить самооценку человека, поднять его в собственных глазах. И конечно же, ко всему прочему дарит вам прекрасное настроение и доставляет удовольствие от приобретения!

   ***

   Множество молодых мамочек спорят со своими мужьями по поводу того, устает ли женщина, сидя дома с ребенком, и кто устает больше. И оба родителя честно борются за пальму первенства.

   Дело в том, что большинство мужчин не понимают, как это можно устать дома. Сегодня в доме Элли назрел очередной скандал. Такое чувство, что без скандалов, им не так крепко спится.

   – А я, вообще, на работу хожу! – вот основной аргумент Максимилиано, мужа Элли.

   – Да ладно… на работе тебе не надо следить, чтобы твой коллега не проглотил колесико от машинки, не залезал на стул и не рисовал на обоях. Ты можешь быть уверен, что твой коллега поест аккуратно, и тебе не придется убирать за ним суп, разлитый по полу. Кстати, он не будет делать тебе в лицо пф-ф, набрав этого супа в рот. Почему-то когда мы вместе выходим погулять, всегда я пыхчу, пытаясь засунуть каждый пальчик в свой домик, вырывающиеся ноги в ботинки, а вертящуюся голову в шапку, – гневно сетовала Элли.

   – На домашнюю работу не надо добираться полтора часа по всем пробкам в любую погоду. Вместо этого вы c малышкой можете банально подольше поспать, а мой начальник вряд ли оценит, если мы с коллегой приляжем днем поспать прямо на рабочем месте. На работе нам с коллегой никогда не поможет мама, свекровь, теща. Приспособления для облегчения труда надо еще заслужить и выпросить у начальника, причем аргументы типа: «а у друга или подруги на работе такое есть, ему или ей нравится» – не проканают! – держал оборону Максимилиано.

   О боже, как интеллектуально ругаются эти двое… Это что-то. Лично я получил эмоциональный оргазм, единожды находясь в центре событий.

   – Если вы все же вышли, то на улице коллега вряд ли будет ложиться в новой одежде в лужу, чтобы доказать свою правоту, а тебе не придется стирать все испачканное. Если коллега устанет, его не нужно нести на руках обратно в офис, хнычущего и размахивающего руками и ногами. На работе не придется постоянно одергивать коллегу замечаниями вроде: «Не ковыряй в носу! Не вытирай руки об себя! Не соси палец!..» Тебе не надо напоминать, чтобы он своевременно сходил в туалет. Но если даже предположить, что нечто произошло, тебе не придется убирать последствия катастрофы. На работе никто не будет от тебя требовать, чтобы ты, помимо своей работы, ещё убрал бы офис и приготовил завтрак и обед на всех, – продолжала диалог Элли.

   Похоже, именно разговорами и ссорами парочка подогревала в себе былую пылкую страсть, что слегка утихла после замужества, и, конечно же, после рождения их малышки Ариадны. После того как все доводы в бою за первенство у них заканчивались, они, будто напичканные сильным возбуждающим средством, срывали с себя одежды и придавались почти животной страсти и пылкому страстному сексу в разных местах в доме, будь то кухня, ванная, или кустарники на заднем дворике дома… Ибо пока ребенок спит, надо ловить каждую минуту,

   Максимилиано повалил Элли на стол и начал покрывать поцелуями ее тело. Оба они были возбуждены до предела, ведь рождение ребенка всегда в корне меняет привычный образ жизни, и груз ответственности, рабочие будни, и много других факторов порой убивают высокую значимость секса в семейной жизни. Как правило, желание заниматься сексом пропадает не по какой-то одной конкретной причине, а в связи с глобальными изменениями в жизни пары, связанными с рождением ребенка.

   На них лег груз ответственности за новую жизнь, ребенок требует постоянного внимания, и, подходя вечером к кровати, они просто падают без сил и засыпают.

   Кроме того, часто после рождения ребенка молодые съезжаются со своими родителями, которые помогают по хозяйству, но при этом становятся серьезной помехой для половой жизни. Вот как раз сейчас тот самый случай…

   – Сестренка, чего же ты брата не встречаешь?.. – послышался голос, доносящийся из входной двери.

   То был брат Элли, Акилес. И, похоже, он сбил весь пыл нашим возбуждённым голубкам, которые устроили райское ложе на столе.

   – Какого черта? – прошептал огорченно Максимилиано.

   – Я совсем забыла. Он был должен приехать сегодня! – так же шёпотом ответила ему Элли.

   – Ну пойдем встречать братца. Ох уж эти твои родственники!

   Элли и Максимилиано в спешке оделись, и взъерошенные направились к Акилесу.

   – Оу… Я не помешал? – виновато спросил Акилес.

   Элли и Максимилиано обменялись взглядами, и синхронно повернув голову к Акилесу, скупо улыбнулись. Эх, Акилес, знал бы, как ты не вовремя…

   Вики совсем не была настроена идти к Хопкинсам, тем более, когда она о них знает только со слов Нейтана, и не больше. Но это все же лучше, чем сидеть дома, каждый по своим углам, как престарелая парочка.

   Каково же было ее удивление, когда она одна была на этом вечере в дорогущем платье от «Anny Koproy», так как эта семья не располагала такими деньжищами, как Вики и ее отец, мэр города Виктор Мусад. У нее было такое чувство, что ценник платья был написан у нее на лбу, и все на нее пялятся.

   К счастью, это продлилась недолго, и многодетная мать и хозяйка дома Бэреннис разрядила обстановку, позвав всех за стол.

   – Я чувствую себя неловко… – шепотом сказала Вики.

   Нейтан ей что-то ответил, но она уже не могла ничего понять, ведь перед ее глазами помогал завершить сервировку стола Маркус, ласково называя Бэреннис сестренкой.

   Что же с тобой делает этот брутальный мужлан, моя милая принцесса… Походу, судьба снова тебя с ними свела, и ты, как идиотка, не можешь скрыть дурацкой ухмылки радости со своего лица. Он заметил тебя и улыбнулся в ответ, а в твоем животе, как у малолетней девочки лет четырнадцати запорхали бабочки, и казалось, еще чуть-чуть, и у тебя вырастут крылья. А, нет! Ошибочка! Спустись на землю, Вики, завязывай эти полеты, у тебя на них нет права.

   – Я пойду, поздороваюсь с Хопкинсом. Не скучай, любимая… Пообщайся с Бэреннис, у нее много интересных рассказов «про беременность и роды».

   В памяти Вики всплыл выпускной бал, на котором она с Маркусом танцевала прощальный танец под песню Samo «Solo por Amor». Она до сих пор прослушивает эту песню, и часто задумывается о том, как бы сложилась жизнь, если бы она осталась с Маркусом.

   – Мы всегда будем вместе, детка, и никогда не расстанемся, – сказал тогда он ей.

   Маркус набрался смелости и подошел к Вики.

   – Если ты не хочешь, я не буду говорить Нейтану, что мы были когда-то знакомы, – Маркус подал Вики сок из фруктов.

   – Спасибо! И ты прав, я не хочу возвращаться к прошлому.

   Наша парочка не заметила, как к ним подошел Нейтан и, похоже, он услышал часть разговора.

   – Вы знакомы? – удивленно спросил Нейтан, обняв Вики, положив руку ей на талию.

   Где-то на долю секунды повисла пауза, а потом Маркус взял историю в свои руки.

   – Мы вели общее дело, по парню, который якобы избивал жену…

   – Ну, да-да. Она просто хотела его подставить, а паренёк очень смышлёный был, подавал надежды, и все такое, – подхватила ложь Вики.

   – Не-не. Мы отдыхаем, и не надо слов о работе. Так ты, получается, брат Бэреннис? Как тесен мир! Я Нейтан!

   – Маркус! Да не говори, Салермо очень тесный городок. Порой сам удивляюсь. А ты чем занимаешься? – ответил ему Маркус, обменявшись рукопожатием.

   Бывший и нынешний парни Вики разговорились между собой. О чем они болтали, мы даже не будем вдаваться в подробности, бессмысленный треп двух мужиков. Если бы это был фильм на DVD, я бы с радостью перемотал эти реплики.

   ***

   Стэйс вернулась домой. Я, конечно, имею в виду настоящий дом, а не съёмную квартиру, которую она снимает. И увидела у входа собранные вещи в чемоданах. Ну все, подумала она, ее мать, которая была известна благороднейшим происхождением, ее выгнала.

   – Не переживай, сестренка, это мои вещи…

   Это была Ника, сестра Стэйс, которая была младше ее на шесть лет.

   Ника была всегда очень прилежной девочкой, именно такой, как хотела мама, и такой, какой не стала Стэйс. Она всегда неброско одевалась, ни малейшего яркого тона в одежде, и не пользовалась косметикой. Этакая серая мышка с ангельским личиком.

   Стэйс искренне была рада, но она не ожидала увидеть сестру. Она ничего не могла ответить, и сразу же крепко обняла Нику, не сдержав слез, катящихся по ее щекам.

   – Меня не было месяц, Стэйс. Ты меня задушишь.

   – Я так по тебе соскучилась. Мама не дала даже твоих координат, а я так хотела тебе позвонить. Невыносимо было жить, не зная, где ты. Как ты?

   – Я в порядке… Точнее, намного лучше. Мама перевела меня в местный колледж, закончу выпускной класс в Салермо. А что, у них есть кружок «Юный химик».

   – Она снова сама все за всех решает…

   – Она просто хочет, чтобы я все забыла, и вошла в привычное русло жизни. В этом доме все так же не упоминают имя отца?

   – Да. Они все так же судятся друг с другом. Не мудрено, что он нашел молодую пассию. Она просто узурпаторша. Как иначе объяснить, что она до сих пор говорит своим подругам из светской тусовки, что я лечусь от булимии в Нью-Йорке?!

   В гостиной появилась Элеонора, мать Ники и Стэйс. Женщина за сорок очень молодо выглядела, то ли потому, что берегла свою красоту, то ли потому, что тяжелее серебряной ложки для десерта ничего не поднимала. Ее холодный взгляд, порой без эмоций, и ее манеры общаться и держаться слегка настораживали мужской пол, который не задерживался подолгу в ее супружеском ложе.

   – Не могу же я сказать, что моя дочь живет жизнью куртизанки…

   – Мам… – прошептала Ника.

   – Я удивлена, что ты вытащила Нику из заточения, из этой психушки. Неужто в тебе проснулся разум? – спокойно ответила Стэйс.

   – Милые мои родственники… Не вздумайте ссориться. Я вернулась, чтобы вас сплотить. Мы же семья, а вы до сих пор гавкаетесь как кошка с собакой. Я пойду приму душ, и когда вернусь, хочу видеть вас веселыми и улыбающимися… – на тон выше сказала Ника.

   В гостиной повисла тишина, а уходящая Ника обернулась и промолвила:

   – Мам… Стэйс… Я вас люблю…

   На лицах у обоих сменилось настроение и казалось, они как будто оба еле сдерживают слезы. Но как только Ника ушла, начался второй раунд между Стэйс и Элеонорой.

   – Держись подальше от сестры, Стэйс, ей не нужно твое дурное влияние.

   – Боже мой! Ты неисправима! Она моя сестра. Я не видела ее из-за тебя, ты упекла ее в психушку.

   – Это реабилитационный центр! И ей было нужно это. Девочка пережила сильнейший шок…

   – Ей нужна была поддержка близких людей! А не очередная твоя трата денег. Деньгами любовь не доказать. Ты снова покупаешь все, лишь бы самой ничего не делать.

   – Однако ты живешь в квартире, которую я оплачиваю.

   – Да потому что ты не хочешь знать, что твоя дочь свободный человек! Ты стыдишься меня… Что скажут твои подруги-курицы, вот что тебя заботит. Я не хочу жить, как они и как ты… Холодной и бесчувственной рыбой. И скажи ты уже то, что хочешь…

   – Ты хочешь это услышать? Ты и сама все знаешь…

   Мелькают дни и годы, летит незаметно время, маленькая девочка, охотно целующая мамочку по любому поводу, вдруг превращается в строптивую девицу, жёстко отделяющую себя от матери: «Я уже взрослая».

   Беда в том, что мать планирует будущее своего ребёнка, строит в мечтах его карьеру, рисует портреты возможных избранников, неважно, кто ребёнок – сын или дочь. В отношении дочери всё усложняется тем, что мать взваливает на слабенькие девичьи плечики ношу – свои неисполненные мечты!

   – Я не виновата в том, что случилось с Никой…

   – Я подарила тебе жизнь! Ты не знала ни в чем отказа… Видимо, поэтому ты выросла такой эгоисткой!

   – Ты хотела сделать меня по образу и подобию своему… Но первый блин комом! Я вольна выбирать себе друзей по нраву, подходящих мне, но выбирать мать, к сожаленью, не дано. Я не могу полюбить тебя, так как ты хочешь, и плясать под твою дудку… Эх, мам! Давай основывать наши отношения на обычном уважении и терпимости.

   – Я согласна на все ради Ники! Чтобы этот ангелочек не волновался и жил в спокойствии. Я разрешаю вернуться домой, для реабилитации Ники, но только веди себя пристойно, и не делай ничего, что могло бы напомнить ей о том ужасном случае. Она должна побороть эту психологическую травму. И я костьми лягу, но она станет той обычной девчонкой, какой была раньше!

   Ох уж это зрелое старшее поколение! Они не могут вспомнить свои подростковые проблемы, отнестись с пониманием и доверием к переменам в своих детях.

   ***

   Вечер у Хопкинсов был в полном разгаре.

   Гости шутили, либо вели милую беседу обо всем подряд, а Нейтан и Маркус нашли общий язык благодаря общему увлечению футболом. Любимые мужские темы – автомобили, оружие или боевые искусства, охота или рыбалка. И конечно, спорт, в частности, футбол. Увлечение мужчины – это прекрасный повод делать ему приятные подарки. Ведь если ваш любимый ярый поклонник «Челси», то всегда можно подарить милую безделушку с символикой этого клуба. Так вы ему покажете, что он действительно дорог и небезразличен вам.

   – Не понимаю, как можно смотреть мельтешащие фигуры на зелёном фоне больше двух часов! Смертоубийство какое-то. Я считаю, что мужчинам, интересующимся футболом, нужно искать себе девушек, разделяющих это увлечение. Иначе несовместимость интересов разрушит эту пару, – втесалась в разговор Бэреннис, и тут же ушла.

   Эти слова словно касались Вики. Ведь она понимала их значимость, и правоту Бэреннис. Проходит время, внешне благополучная пара приходит к выводу: теряется что-то важное. Внешне беды могут проявляться по-разному: от измен и скандалов до отсутствия возможности завести детей. Не стоит списывать все беды на капризы случая. При расставании многие пары говорят: «Не сошлись характерами», «Разные взгляды и интересы». К сожалению, нередко они узнают об этом спустя несколько лет. А живя вместе все это время, они старались подстраиваться друг под друга, предпринимали различные шаги, но у них ничего не получалось.

   Моя милая принцесса, о чем ты думаешь, когда смотришь на этих двух парней? Смешная превратность судьбы. Прошлое и настоящее. И невыносимые мысли о том, что, возможно, все, может быть, сложилось бы по-другому.

   Нейтан был одним из тех, кто ради дружеской атмосферы пропустит пару бокалов вина, но неимоверно быстро опьянеет. Ближе к полуночи он уже был в расслабленном состоянии, и просто дремал на диване. Поэтому Вики решила увести его домой и покинуть раут с Хопкинсами.

   И конечно же, «рыцарь в сверкающих доспехах» копа Салермо – Маркус, взялся помочь хрупкой девушке донести Нейтана до машины, отвезти их обоих домой.

   По пути домой Вики рассматривала салон, брелоки, висящие как талисман, спящего на заднем сидении Нейтана. Все только чтобы не смотреть в глаза Маркусу, чтобы не создалась неудобная атмосфера.

   – Боже мой, хватит!

   – О?! Что? – вздрогнув, в недоумении произнесла Вики.

   – Это хватит… Я же тебя не съем! Ты молчишь почти всю дорогу, и у меня создалось впечатление, что ты стесняешься.

   – Просто я боюсь показаться глупой, и ляпнуть что-нибудь не то. Ты мне сегодня очень помог, Нейт слегка перепил. Точнее, он вообще не умеет пить. И я тебе благодарна. Просто… Не знаю, как это объяснить, – растерянно бормотала Вики.

   – Тебе неудобно. Послушай. Я давно живу настоящим. Что было тогда между нами, это ошибки прошлого, и всего-то. Я не люблю жить обидами, я иду дальше. Я отпустил свое прошлое, живу настоящим, иду вперед, не оборачиваясь в сомнениях назад, не цепляюсь за свое прошлое, думая, что самое хорошее прошлое. Прошлое связывает нас с настоящим. Я вспоминаю только хорошее прошлое. Да, это трудно. Вообще, управлять своими мыслями тяжелее всего на свете. Но я могу. Каждый человек может, – с нотками уверенности в голосе говорил Маркус.

   – Я рада, что мы с тобой хорошо общаемся и остались друзьями. Для меня все это очень важно. После того как Диа пропал, и все узнали, что он мертв, мне не с кем было поговорить по душам, с таким человеком, которому доверяешь.

   – У меня пока не было времени разузнать о деле твоего друга Диа, но я дам тебе знать, как будет что-то известно.

   Они подъехали к дому, и, собравшись с силами, Маркус затащил пьяненького Нейтана в дом.

   – Ты разбирайся, а я поехал…

   – Спасибо тебе большое! – сказала Вики в тот момент, когда подошла слишком близко к Маркусу.

   Минута молчания, она посмотрела в его глаза, и тут… Наваждение… Такого Вики точно не ожидала. Она всем своим нутром хотела поцеловать Маркуса, но умело сдерживала порывы наваждения.

   Но по микровыражениям все-таки распознать можно все. Если девушка с нормальной самооценкой, то в её интересах привлечь к себе внимание. Но а так как не в «женских правилах» делать первый шаг, то, скорей всего, будет создана ситуация, в которой ты будешь инициатором общения или типа того, а вот как это будет оформлено, зависит от её изворотливости… Иногда все бывает очень примитивно… Такой мужчина, как Маркус, распознал исходящие импульсы от Вики и сделал шаг, нежно поцеловав ее в щеку, как бы по-дружески. Делать что-то вроде сериальных поцелуев в засос, он не хотел, так как уважал замужний статус Вики.

   Обычный дружеский поцелуй от Маркуса сделал с Вики что-то неведанное. Будто она была той самой Белоснежкой, а прекрасный принц пробудил ее, поцеловав. Впрочем, помимо эмоционального эффекта, поцелуй может оказывать и вполне реальное физическое воздействие на организм. О, Маркус! Имей, наконец, мужество, чтобы быть честным во всем, что ты делаешь! Даже в поцелуе. Сломай обманчивые образы, которые сотворили тебе твое тщеславие и чувственное вожделение! Пробудись!

   – Мне пора… Увидимся, – сказал Маркус и пошел к выходу.

   Маркус ушел, а Вики осталась стоять на месте. Она еще пару минут не могла собраться с мыслями, а потом сделала неожиданный для себя шаг. Подняв руку, она ударила себя по щеке, стараясь так привести в себя в чувства.

   – Что же ты делаешь, Виктория?.. Идиотка! – произнесла свои мысли вслух Вики.

   ***

   Валери в это темное время суток вела машину в сторону моего дома. Ее мимика говорила о том, что она сильно напряжена и думает о чем-то важном.

   Остановив машину возле дома, с визгом шин, она направилась к дому…

   Внутри моего жилья царила тишина, и было немного холодно. Как будто вместе со мной умер и дом.

   Валери не включила свет, лишь достала из сумки фонарик, и зажгла его. Беспардонно начала рыться в шкафчиках на кухне, по столам в гостиной… Было ясно и понятно, что она что-то искала. Но по тому, как она нервничала, почти все в доме перерыв, было понятно, что она ничего не находила.

   – Ты что-то потеряла?! – послышалось за спиной у Валери.

   Валери вздрогнула, и ее сердце чуть не вырвалось из груди. Кто в такой час может тут быть. В доме, который уже полтора недели как пустует?

   Валери обернулась и увидела Вики.

   – Твою ж мать! Что ты тут делаешь? – на выдохе сказала Валери.

   – То же, что и ты… Ищу дневник Диа! Ведь ты за этим сюда пришла? – с улыбкой сказала Вики.

   В гостиной послышались чьи-то шаги, и Валери схватила Вики за руку и потащила в чулан, попутно прихватив огромную сковородку, для самообороны. Они закрылись изнутри и ждали неминуемого конца.

   Шаги все больше и больше приближались, и вот уже были слышны на кухне. Непонятно было, что сильнее сжалось, сердце Вики в страхе, или рука Валери, держащая сковородку.

   Ну все, подумала Валери, пора действовать. Пора выйти из укрытия и наступать! Она буквально открыла ногой дверку чулана и направилась в сторону незнакомца. Но ее на секунду ослепил включенный свет в кухне, и она увидела перед собой Стэйс.

   – О! Привет, девчонки! Не ожидала вас тут увидеть. А вам что, не спится?! – с восторгом сказала Стэйс.

   – Тебя, блондинка, еще тут и не хватало! Я чуть тебя сковородкой не прибила. Еще бы чуть, и ты бы сменила имидж, – гневно сказала Валери.

   – Что ты ко мне цепляешься… Я чего тебе сделала?

   – Привет, Стэйс! – разбавила разговор Вики.

   – Как Хопкинсы?

   – Не спрашивай! – махнув рукой, сказала Вики.

   – Раз нас так много собралось, так давайте разделимся и найдем дневник Диа! Я знаю, что он прятал его в каком-то тайнике, так что у копов его нет! Какие будут соображения?! – успокоившись, сказала Валери.

   – Окей! – произнесла Вики, и случайно запнулась об ножку резного журнального столика.

   Вики упала, и из ее сумки высыпались кое-какие вещи. Валери буркнула, сетуя на неудачную подборку помощниц, но все же начала помогать Стэйс и Вики, собрать вещи, лежащие на полу.

   – Как давно ты это пьешь? – произнесла Валери, подняв пузырек с какими-то таблетками.

   – Пару дней. Мне в аптеке посоветовали. А что? – удивленно и слегка со стеснением произнесла Вики.

   – Не пей это, усы вырастут! Сомнительная компания, – отдав пузырек, произнесла Валери.

   Вдруг Вики замерла. Ее брови и веки поднялись, и она приоткрыла рот от удивления.

   – Что с тобой? Ты в порядке, Вики? – переживая, поинтересовалась Стэйс.

   Вики ничего не могла ответить, лишь указала пальцем на стену, на которой висел фотоколлаж из фото Диа, на котором он был изображен с прикрывающим рот пальцем, как будто говорил: «Чшшш! Молчите о том, что знаете».

   – Какое офигенное фото! – с восторгом сказала Стэйс, и захотела его снять.

   Вики и Валери попытались ее остановить жестами и словами, но она ничего не слышала. Стэйс залезла на диванчик и сняла фото в рамке. А за ним был скрытый сейф, врезанный в стену.

   Девчонки переглянулись. Неубиваемая жажда правды и любопытство скребли по сердцу кошачьими когтями. Что в этом сейфе, что за тайна скрывается в нем? Надо было сделать всего один шаг и, возможно, все тайны о Диа, хранящиеся в его дневнике, будут раскрыты. Но имеют ли они на это право, лезть в чужую жизнь, хотя даже друга. Что там? Секреты глобального масштаба, или просто личные чувства и мысли.

   – Да, черт побери! Я сама это сделаю! – воскликнула Валери, и открыла дверцу сейфа.

   Но там лежал лишь один листочек…

   – Похоже, кто-то уже забрал его, – подытожила Вики.

   – Это лист… Тут почерк Диа, да это он… Это страница дневника. А по краям, кажется, кровь. Чья она? – удивленно и волнительно произнесла Валери.

   – Что там, читай… Ну же! – требовала Вики.

   Валери посветила фонариком на листок и, вздохнув, предложила жестом руки всем сесть куда-нибудь. В темноте они нашли удобный диванчик.

   Все сели на диван и Валери начала читать:

   «Сегодня я впервые понял, что все предают. Даже те, кому ты доверял и был лучшим другом.

   Я стоял и смотрел в глаза Лео, и не слышал его речи уже на полразговора. Мое сердце сжалось, и мне казалось, я задыхаюсь. Задыхаюсь от несправедливости. Задыхаюсь от предательства. Задыхаюсь от потери веры и надежды.

   Я сказал ему всю правду о его жене, а он сделал вид, что я во всем виноват. Он мне не поверил. Он сказал, что я бы я ушел из его жизни. Навсегда».

   После прочтения одной страницы из дневника, в комнате повисла тишина.

   Мои принцессы поняли, что лучше им было это не читать. На душе и без того было тоскливо. А теперь еще и эти строки, написанные мной, пропитанные особой печалью и тоской, что можно подумать, что они, прочитав их, испытали то же самое, что и я.

   – Эта запись сделана месяц назад. Похоже, тот, кто стащил дневник Диа, оставил эту страницу неспроста, – прошептала Валери.

   – Кто такой Лео? Он, наверно, был другом Диа. И тот предал его… – печально подметила Стэйс.

   – Все это странно. Потому как Диа плохо отзывался о парнях, так как они были худшими друзьями и товарищами. Я не могла представить, что у него был друг мужского пола, – сказала Вики, взяв у Валери страницу.

   Вики перевернула страницу, в самом конце пустого листа было написано: «СКОРО МОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!» Прежде стойкая и держащая себя в руках, она не показывала на людях, как она скорбит из-за потери друга в лице Диа, но всему есть предел…

   – Ты чего?! Чего нюни пускаешь? – грубо сказала Валери.

   Вики снова присела на диван и из ее глаз полились слезы. Те, что накопились за все время. Вы когда-нибудь задумывались, почему, поплакав, мы успокаиваемся? Слезы – это важный элемент эмоциональной разгрузки. Слёзы снимают лишние эмоции, помогают трезво подойти к решению любой проблемы. Признак того, что, происходящее тебя действительно ранит и серьёзно волнует.

   – Я не верю, что он себя убил! – сказала Вики, указав им на только что прочтенное послание.

   – Вот! Я же говорила! И дневник пропал. Это не к добру. Вам обеим понятно, что в этом дневнике! Ящик Пандоры, в котором много тайн. Диа хранил его в сейфе, а теперь его кто-то выкрал. А кровь на странице. Что если это кровь Диа? Или кого-то еще. Например, убийцы. Который инсценировал самоубийство Диа?.. – воодушевлённо говорила Валери.

   – Кому это нужно?! Что за чушь? Диа был отличным другом… – спорила Стэйс.

   – Отличным другом для нас. Лично я поняла, что совсем его не знала. Только после его смерти мне открылись глаза. Он был словно святой отец, которому можно было исповедоваться и точно знать, что он оставит в тайне твои секреты. Да что тут говорить! Диа знал больше моих близких и родных. Он знал все, что я не могла никому рассказать, – успокоившись, сказала Вики.

   – Пока мы спокойно живем, убийца Диа ходит на свободе! Дневник… Вот его цель. И, конечно же, Диа. Нет ни дневника, ни его автора. И все секреты снова скрыты, – сказала Валери.

   – Это, наверно, глупо. Но мне кажется, что кто-то хочет, чтобы мы сплотились. Извещение о похоронах нам четверым. И больше никому! – Стэйс.

   Мои принцессы удивленно посмотрели на Стэйс. О, разум, он заговорил в ней!

   – Впервые соглашусь с этой чокнутой! Мой тебе респект! Каждый знает о Диа понемногу. Это как звенья цепи, мы можем узнать, что произошло в ту ночь, – произнесла Валери.

   Валери подошла к Стэйс и по-мужски пожала ей руку, сильно сдавив ладонь. Стэйс тихо всхлипнула, но стерпела неудобство.

   – Заканчивай, ты мне руку сломаешь. Сумоистка! – обиженно сказала Стэйс.

   – Нам нужна четвертая девушка. Та, которая была с нами на кладбище. Ее имя вроде как Элли. Она может нам помочь… Дай мне страницу! – сказала Вики, протянув руку к Валери.

   – Ты что задумала?.

   – Я хочу узнать, чья это кровь! Эта очень весомая улика в деле о смерти Диа.

   – Ты че, совсем? С дуба рухнула?! Хочешь отдать это копам? И как ты им объяснишь, что проникла в чужое жилье среди ночи?! И то, что ты к этому не причастна? – на взводе сказала Валери.

   – Я окружной адвокат Салермо, так что мне не составит никаких проблем никому ничего не объяснять, – приняв словесный бой, сказала как отрезала Вики.

   – Офигеть… Всегда хотела иметь в подругах адвоката или судью. Вот бы жизнь началась, – с ухмылкой сказала Стэйс.

   Вики с укоризной взглянула на Стэйс, и та поняла, что лучше промолчать и убрать ухмылку с лица.

   – Как мы найдем эту молодую мамашу, Элли? По одному имени человека не найдешь, – сказала Валери.

   – Я попрошу друга. Он поможет! – ответила Вики.

   – Это замечательно… А я узнаю, что сотрудники на работе могут рассказать о том дне, когда не стало Диа, ведь я была в отпуске и ничего не знаю, – печально произнесла Стэйс.

   – Тоже коп?! Тебе не кажется, что слишком много стражей правопорядка? – с издевкой в голосе сказала Валери.

   – Ну, если можешь, действуй сама! – улыбнувшись и покачав головой, сказала Вики.

   Валери поняла, что даже с ее пробивным характером и со стремлением узнать правду, у нее скованны руки и ноги, и далеко в расследовании она не уйдет.

   – Окей, красотка! Ты права! Думаю, будет правильным обменяться номерами телефона. Я попробую узнать, кто такой Лео, – произнесла Валери.

   Что же вы задумали, мои опасные принцессы? Решили ворошить кости, а это может накликать беду…

   ***

   Валери пришла домой с полными пакетами продуктов и сразу же начала готовить. Чтобы разбавить атмосферу, и не было так скучно, она включила музыкальный проигрыватель, в котором зазвучала песня Screamin’ Jay Hawkins «I Put A Spell On You». Эта веселая и проникновенная песня вовлекла ее в атмосферу наслаждения жизнью.

   Добавьте любую классику музыки, и любая скучная готовка превращается в кулинарное шоу! Двигайтесь всем телом в такт музыке, вложите в готовку всю душу и положительные эмоции, креативная сервировка, и вы получите чудно-аппетитное блюдо. Но не ожидайте, что это будет приворотное зелье, которое сведет с ума любого мужчину. Путь к сердцу мужчины лежит не через желудок, детка!

   Доля истины в известной поговорке присутствует. Но это лишь стакан воды в ванне человеческих отношений. Путь к сердцу мужчины лежит через его… ЭГО. Мужчина, как сложная машина-головоломка, которая достаётся вам или «с конвейера», или, что бывает чаще – «б/у», от предыдущей владелицы, которая не справилась с управлением, или модель по индивидуальным опциям не подошла, или ещё какие-то причины несовместимости. Инструкция же по эксплуатации не прилагалась. Но факт остаётся фактом: каждой предстоит решить эту головоломку и найти правильный алгоритм действий, если уж мы хотим получить Идеального Мужчину своей Мечты!

   Что-то я разговорился… И это к Валери не относится! Она приверженец однополой любви. Не стоит преуменьшать количество женщин, когда-либо испытавших влечение к женщине. У некоторых это случается в подростковом возрасте. Любовная близость среди лучших подруг – нередкое явление. Повышенная сексуальность у девушек, любопытство к изменениям собственного тела и дружеская привязанность перерастают во влюбленность. В большинстве случаев это чувство остается невысказанным, и дело редко доходит до секса. Но случается, что юные леди так и не осознают до конца того, что их дружба уже давно не является таковой, а шалости уже не столь невинны. Иногда, однажды испробовав женской ласки, девушки навсегда остаются в мире, где нет места мужчинам.

   Любовные отношения между женщинами отличаются от гетеросексуальных особенной близостью, нежностью, трепетностью, на которую способны только женщины. Многие мужчины не придают важности таким «интрижкам» своих жен, недооценивая своих соперниц, не чувствуя своих жен, не понимая их. Они улыбаются, видя в связи женщин только сексуальный подтекст. Мужчин это заводит, и зачастую они сами толкают партнерш на такие отношения.

   Не секрет, что в постсоветском пространстве нередко можно встретить негативное, иногда доходящее до открытой агрессии, отношение к гомосексуализму. Гомофобия – ненависть к лесбиянкам и геям трактуется психиатрами в том числе и как страх стать гомосексуалистом, подсознательная тяга к своему полу и неприятие себя таковым, или, иначе, латентный гомосексуализм. Вот и приходится женщинам и мужчинам, полюбившим друг друга, как-то приспосабливаться к враждебной окружающей среде.

   Долгие годы Валери была вынуждена скрывать свою «неправильную» ориентацию не только от коллег по работе и знакомых, но и от друзей, родителей. Но в один прекрасный день поняла, что не сможет выйти замуж для общества, вести двойную жизнь, постоянно находясь в страхе быть разоблаченной.

   «Почему женщины любят женщин? Это отклонение, или нормальная, новая реальность?» Вероятно, это неизвестно попросту никому. Есть среди женщин, которые выбрали этот путь, и счастливые, и несчастные, у каждой из них свои причины, своя история, свои проблемы, своя радость, и свое счастье. Единственное, что их объединяет – желание любить и быть любимой, а что это главное в жизни – согласится каждый. И бог мой, не все ли вам равно, кто с кем спит! Не умеете наслаждаться жизнью, без осуждения и сплетен, мне искренне вас жаль. Нет запретов и нельзя! Все равно, какого ты «цвета» и какой любишь секс, главное, чтобы все было по обоюдному согласию.

   Валери закончила готовку и насыпала в тарелку запеченную картошку, что приготовила в духовке с курицей, и направилась к двери, ведущей к подвалу дома. Приоткрыв дверь, она медленно спустилась вниз. В подвале был разный хлам, коробки и бочки. Он был слабо освещен тусклым светом.

   Валери положила тарелку на пол и ногой оттолкнула ее, так что она проскользила по бетонному полу в темный угол подвала.

   – Советую тебе поесть… – твердо сказала Валери.

   К тарелке потянулась чья-то рука, и был слышен звон цепи.

   – Они ничего не подозревают, я отлично играю свою роль… Роль тебя… – с ухмылкой на лице сказала Валери.

   Валери ушла, поднимаясь по ступеням наверх, и громко хлопнув дверью, так что в подвале раздалось эхо.

   А что дальше? Кого держит силой в подвале Валери?

   Переспит ли Вики с Маркусом?

   Что за тайны скрывает семейка Дэ Барини.

   Об этом – тшшш!

   Спите спокойно, мои принцессы… Пока можете!

Глава третья

   Не ищите людей, которые не лгут – их не бывает.

   Мой личный дневник являлся универсальным средством общения с собой и своим внутренним миром. В нем запечатлены самые яркие, самые лучшие моменты моей жизни. Именно он является отличным средством для слива всего негатива: раздражения, гнева, злости, критики и так далее.

   Личный дневник это разговор с собой… Как известно, себя не обманешь… Эмоции на бумаге. Для тех, кому надо выговориться, выплеснуть, но доверять особо некому, да и не хочется.

   Никогда не понимал, почему люди рассказывают друг другу свои секреты? Даже самые сокровенные, о которых не стоило бы рассказывать. Почему человек всегда стремится поделиться своими проблемами с окружающими? Ради чего человек рискует, ведь эта тайна может быть раскрыта. Если доверить свою тайну даже самым близким друзьям, нельзя быть на сто процентов уверенным, что она не раскроется.

   На моей душе камнем весело много секретов и тайн, которые по сравнению со сплетнями, которые я писал в газетенке «Life Salermo», «ядерная бомба». Рассказывая тайну, какую-то проблему, которая тревожит, всем хочется получить совет, поддержку со стороны друзей, родных, близких. Иногда слишком тяжело жить один на один со своими проблемами. Иногда хочется просто излить кому-нибудь душу. Подсознательно люди думают, что тем самым поделятся своей проблемой с окружающими и станет легче. А легко ли слушателю хранить все секреты? Ведь с ними очень трудно жить.

   На человека, которому была доверена тайна, ложится большая ответственность за ее сохранность. Иногда хранить чужую тайну аморальнее, чем выдать ее. Например, если узнаешь секрет о каком-нибудь преступлении и не можешь его выдать, но в тоже время понимаешь, что можно было бы спасти кого-то от неприятностей. Это очень непростой выбор. Приходится вести себя нечестно ради благополучия того человека, который рассказал эту тайну.

   Как сохранить чужие тайны? Если возникает проблема с ответом и присутствует постоянное желание обнародовать чей-то секрет, то, вероятнее всего, лучше попытаться не слушать чужие тайны или каким-то образом исправляться. Нужно поставить себя на место другого человека. Любому человеку было бы неприятно, если бы его тайна раскрылась. Можно потерять доверие близкого человека навсегда. А восстановить это доверие будет очень сложно.

   Так в чьих же руках сейчас находится мой дневник? И как он хочет использовать все, что там записано.

   Так или иначе, мои опасные принцессы, вам следует быть осторожней. Я знал очень много тайн, в том числе и ваши…

   Сегодня дул сильный ветер.

   Хлоя стояла возле надгробья с именем «Диа Айрос», и ее волосы развевались по ветру. На ее лице были солнцезащитные очки. На голове платок. Словно она хотела остаться инкогнито и никому не открыться.

   Хлоя была девушкой близко к тридцати годам. Она постоянно искала цвет волос, подходящий ей по всем параметрам, поэтому ее волосы частенько меняли окрас на пару тонов светлее или темнее. Ее взрывной характер порой раздражал.

   Издалека ее заметила Элли. Она тоже пришла поговорить с Диа, так же по душам, как будто он и не умер. И была уверенна, что это кто-то из тех девушек, которые пришли проститься с Диа в тот дождливый день. Но подойдя ближе, поняла, что ошиблась. К счастью для Элли, у нее была феноменальная память на лица.

   – А кем вы приходитесь Диа? – тихо сказала, чтобы не напугать Хлою, которая ушла мыслями в себя.

   У Хло будто ком встал в горле. То ли это от неожиданности, то ли она не знала, что ответить на поставленный вопрос.

   В памяти Хлои всплыл фрагмент из прошлого.

   Закончился рабочий день, Диа поспешил домой. Он надел тот самый серый плащ, что ему подарила Вики, так как теплые дни уже не радовали Салермо, и пришла осень.

   Спустившись по лестнице, он вышел из редакции. Настроение было отличное, ведь это была суббота и впереди отличные выходные. Но его позитивный настрой словно ветром сдуло, когда он увидел Хлою возле ее красного «Volkswagen Polo».

   Был теплый вечер и Хлоя была одета в легкое полупрозрачное платье, под которым не было ничего, и это заметно бросалось в глаза.

   Диа сжал зубы. Было видно, что он не рад столь откровенному сюрпризу. Он подошел к ней и, схватив резко за руку, прижал ее к себе, чтобы было удобно шептать на ухо:

   – Чего ты добиваешься?! Тебе не кажется, что ты чересчур вызывающе одета?

   – Мне больно, Диа. Перестань… Ты такой грубый, мне это нравится… – невзирая ни на что, томимая жарким желанием, отвечала Хлоя.

   Диа еще сильнее сжал руку, так что Хлоя вскрикнула.

   – Держись от меня подальше. Или я разрушу псевдо-идиллию, в один момент.… Бац! И замки у песка смыло волной…

   Хлоя вернулась обратно в ту же секунду, и поняла, что ей, что-то нужно ответить Элли.

   – Мы вместе ходили на тренинги по восточной философии. Я почти-то и не знала его. Так, общались по вопросам тренинга. Очень смышленый был паренек. Все от него были без ума, – сказала Хлоя и развернулась, чтобы уйти.

   Элли ничего не сказала ей вслед. Хлоя показалась ей очень странной. И как будто она на ходу выдумала историю знакомства.

   – Что-то я сомневаюсь в правдивости ее истории.… А! Черт с ней!.. Сегодня у Ариадны вырос первый зубик. Она такая капризная стала… ну прям как ее папаша. Надеюсь, когда-нибудь и мои черты характера проявятся! – рассказывала Элли, стоя у могилы Диа.

   Издалека послышался голос Акилеса:

   – Сестренка-а-а! Я опоздаю в колледж, думаю, бюджетнику это не простят!

   – Да.… Совсем забыла. Мой вредный братишка вернулся! Ладно, я еще приду…

   Элли пошла навстречу брату, но, сделав пару шагов, обернулась, взглянув в сторону могилы и выдохнув, промолвила:

   – Я скучаю по тебе…

   ***

   Ветер стих, и отличная погодка радовала жителей Салермо. Утро Ники началось с того, что солнечные лучи, пронзающее оконные стекла, разбудили ее.

   Она оторвалась от подушки, потянулась, глубоко вздохнула и, подумав о предстоящем, улыбнулась солнечному дню.

   Ее комната была увешана плакатами «Aqua», «Scooter», «Coolio», «Ace Of Base», «Aerosmith», «Backstreet Boys», «Joan Osborne» и прочих звезд девяностых годов. В своих музыкальных предпочтениях Ника была старомодна, так как то, что сейчас крутят по «MTV», ее не цепляло.

   В углу на комоде размещалась большая армия плющевых мишек. Поднявшись с кровати, она первым делом включила музыку на своем компьютере. Песня Adam Lambert – «Whataya Want From Me» доносилась из колонок и звала к новым свершениям. Ведь у Ники сегодня первый день в новом колледже. А значит, надо настроиться на позитив.

   Ники протанцевала в такт к песне, выбирая у платяного шкафа, в чем она сегодня выйдет в свет, когда дверь ее комнаты приоткрылась и в нее зашла Стэйс.

   – Я смотрю, моя маленькая принцесса прямо сияет от радости. Рада видеть тебя такой! – сказала Стэйс и крепко обняла сестру.

   – Все же где-то в глубине души какое-то неспокойствие. Новый колледж после переезда из Брукса. Новые лица. А вдруг я не найду себе друзей… – на выдохе сказала Ника.

   – Постарайтесь вести себя независимо, но все же приветливо… Вот если бы я сейчас попадала в те ситуации, то просто вела бы себя наплевательски, но себе молоденькой нынешнюю голову не приставишь. Есть простой принцип: «улыбаемся и машем, машем и улыбаемся» – лучшая позиция на первый месяц. А там разберешься, с кем лучше иметь дело, а от кого лучше держаться подальше, – подбадривая, советовала Стэйс.

   Эти слова заставили Нику улыбнуться, которая достала из шкафчика форму, принятую в колледже.

   – Там что, секта? Ходить, как инкубаторские цыплята… Я всегда знала, что ты мегасильная! Я бы такого не выдержала. Сейчас закажу такси, и поедем в этот колледж! – сказала Стэйс, ища в своей бездонной сумочке мобильный телефон.

   – По-моему, даже очень милая форма… Мама отвезет меня в колледж…

   – А?!.. – слегка расстроенно и с удивлением произнесла Стэйс. – Понятно.… Хотя и правильно. Дэ Барини не должны появляться в свет на такси… Тут наша мамочка меня сделала, – улыбаясь и скрывая истинные чувства, сказала Стэйс.

   – Я не думаю, что она умышленно это сделала. Мама старается… Пусть кое-где она бывает неправа, но все же она родной нам человек. Пойми, она заботиться о нашем будущем. Вы расстраиваете меня. Когда вновь и вновь ругаетесь как кошка с собакой, – сказала Ника, взяв сестру за руку, смотря ей в глаза.

   – Я никогда не буду тем, кем она хочет. Благородной, статной и до чертиков гордой.

   – А мне кажется, ты просто не замечаешь, что ты ее копия. Ни ты, ни она никогда не уступите друг другу. Настырные и беспринципные, – с ухмылкой сказала Ника.

   Большинство конфликтов между людьми происходит по одной простой причине. Мы много фантазируем о том, что хорошо понимаем друг друга, и мало говорим для того, чтобы действительно друг друга понимать…

   Вбить себе что-то в голову очень легко, а достать обратно сложно, так как наши упрямства и настырность дали корни.

   Девушки спустились вниз, где Нику ожидала Элеонора. И было видно, что она чем-то недовольна. Но, как было положено девушкам ее происхождения, стойко держалась и не подавала виду.

   – Все в порядке, мам?! – осторожно спросила Ника.

   – Да, дорогая. Подожди меня в машине, мне надо поговорить с твоей сестрой… – фальшиво улыбнувшись, сказала Элеонора.

   Упс! Похоже, дорогие мои читатели, назревает ураган, имя которому Элеонора. Все, кто может, спасается в убежище. А кто не успел, я не виноват!

   Ника ушла, оставив двух фурий наедине. Обе эти особы особо опасны, так как яд на их языке может убить любого. И лучше вам держаться в стороне, чем быть в эпицентре этого.

   – Начинай!

   Под маской бунтарки и строптивицы часто скрывается страх и неуверенность перед взрослой жизнью. Непонимание матери рождает обиды, которые оставляют след в виде комплексов и неврозов. Иногда этот груз из детства и юности тянется за человеком долгие годы.

   – Я понимаю, что ты взрослая девушка и что-то советовать тебе бесполезно, но все же я попытаюсь. Для меня было огромным и сложным решением переехать из Френкутта. Я устала твердить тебе, чтобы ты вела себя прилично. Но, похоже, зов плоти сильнее голоса разума… – удивительно спокойно говорила Элеонора.

   – О чем ты говоришь? При чем тут моя личная и сексуальная жизнь? —недоумевая, ответила Стэйс.

   – Вчера ночью я не могла уснуть, и направилась к тебе в комнату, чтобы поцеловать на ночь. И каким было мое удивление, когда я не обнаружила тебя в постели.

   – Поцеловать?! Меня?! Откуда такие перемены? Кто ты, и что сделала с моей матерью?

   – Ошибок не бывает. События, которые мы притягиваем в нашу жизнь, какими бы неприятными для нас они ни были, необходимы для того, чтобы мы научились тому, чему должны научиться. Я научилась одному… Терпеть все твои выходки. Но все же ты моя дочь, мой первый ребенок. Когда врачи принесли тебя мне, я расплакалась. Видела твои глаза бусинками, как ты зеваешь. Твои мелкие ручонки. Я боялась тебе навредить. Боялась, что уроню или попросту ударю обо что-нибудь. Каждый день, месяц, год я смотрела на тебя и понимала, что сделаю все, чтобы ты не совершила моих ошибок… А сейчас ты повтори мне свои слова, что я не способна на искрение чувства к тебе, – сказала Элеонора, взглянув в глаза Стэйс.

   Мы такие, какие есть. Мы боимся и не доверяем друг другу. Мы лжем друг другу и самим себе. Мы ставим эксперименты над собой и окружающими. Мы знаем, как было бы лучше для всех, но не знаем, как было бы лучше для нас. Мы не умеем прощать. Мы бросаем друг друга, чтобы потом жалеть об этом. Мы смеемся друг над другом, но никогда – над собой. Мы никогда не станем лучше. Мы такие, какие есть.

   Сердце Стэйс сжалось в комочек. Слова ее матери были настолько искренними, что в них не было сомнений. Она была готова сказать матери, как та ей дорога, но, увы, Элеонора развернулась и поспешно ушла. А Стэйс не остановила ее, чтобы обронить пару нужных слов.

   Через полминуты Элеонора снова вошла в дверь и кинула ключи в руки Стэйс.

   – Ты поведешь… – сказала Элеонора, скрывая улыбку под холодным взглядом.

   Стэйс широко улыбнулась и со всех сил сжала ключи от авто. Возможно, это первый шаг к примирению. А может, и кратковременный компромисс.

   ***

   Мэр города Салермо Виктор Мусад является высшим должностным лицом городского округа, наделяется настоящим Уставом собственными полномочиями по решению вопросов местного значения городского округа и возглавляет мэрию города. Мэр города осуществляет свои полномочия на постоянной основе.

   Гарантии неприкосновенности мэра города устанавливаются федеральными законами.

   О да! Совсем забыл, ведь именно Виктор Мусад отец Виктории Мусад, моей милой принцессы Вики! И в любой трудной ситуации папина дочка бежала к папе. Ведь тот души не чаял в дочке и с раннего детства исполнял все ее капризы…

   Виктор был мужчиной в возрасте. Но даже возраст делал его еще обворожительней в глазах женщин. Если вы видели последний фильм с обаятельным Ричардом Гиром, то поймете, почему иногда даже мне казалось, что у них есть сходство во внешности.

   В наше время элитное жилье не только определяет статус в обществе, но и отображает персональный вкус и предпочтения своего владельца. Многие тратят миллионы не только на приобретение элитной квартиры, но и на ремонт, стараясь превратить интерьер в шедевр мирового дизайна. На что только не идут хозяева, чтобы удивить своих будущих гостей: приобретают эксклюзивную мебель, аксессуары, гаджеты и даже бытовую технику, инкрустированную золотом и драгоценными камнями.

   Его четырехэтажный дом в четыре балкона, общей площадью 220 квадратных метров каждый, с деревянным настилом высшего качества. Персональный лифт между этажами, огромный застекленный солярий с автоматически открываемым потолком, сад в стиле Дзен площадью около 150 квадратных метров. Кухня, оборудованная мраморными столешницами «Corian» и оснащенная самой современной и высокотехнологичной бытовой техникой немецкой фирмы «Miele».

   Отдельный (личный) плавательный бассейн с подогреваемой водой. Собственная сауна от фирмы «TYLO»; встроенные (по типу SPA) душевые и водопадные насадки с разнообразными режимами подачи воды во всех ванных комнатах, и многое другое.

   Если вас не скушала заживо вилочкой ваша жаба, я за вас рад. Но именно это необходимые атрибуты шикарной жизни. Красиво жить не запретишь.

   Спросите, почему Вики не живет в этом шикарном доме? Ответ этой загадки – Нейтан. Папаша Виктор терпеть не может этого нищеброда, а тот отвечает ему взаимностью.

   Вики пришла проведать отца.

   – Привет, папуля. Как твои дела идут? Слышала, скоро будет построена детская больница. Очень горжусь тобой!

   Виктор обнял дочь. Счастливы отцы, имеющие дочерей! Им выпала великая честь стать не только свидетелями, но и участниками становления женщины с самых первых дней ее жизни. При этом их родительское участие в воспитании и развитии необходимо не только девочкам, оно также обогащает и отцов.

   – Как моя принцесска поживает?! Ты вернулась навсегда? – улыбаясь, сказал Виктор.

   – Пап… Очень смешная шутка. Я никуда не уйду от Нейтана! – сказала Вики и в шутку хлопнула ладонью плечу отца.

   – Окей! Попытка не удалась! Но все равно двери твоего дома всегда открыты…

   – Я знаю… В самую трудную минуту я могу положиться только на тебя. Ты поднял мне самооценку и воспитал самоуважение. Кроме того, активно принимал участие в воспитании маленькой женщины…

   – И стал тонким знатоком женской психологии. Смотрел на тебя, как на целостную личность, способную на большие достижения, – справедливо подметил Виктор.

   В современном обществе существует огромное количество стереотипов. Люди сами выдумывают их, а потом им следуют, свято полагая, что: все блондинки – идиотки, ни одна женщина никогда не сможет стать хорошим водителем, все мужчины, посещающие спортзал – тупые качки, молодежь поголовно пьет и курит, а все отцы… мечтают только о сыне.

   – Ты моя принцесса. В детстве я всегда мог поцеловать тебя, обнять, погладить по головке, сказать нежные и ласковые слова или просто выразить свое восхищение красивыми заколками в волосах или косичками с воздушными бантиками. Папы, имеющие лишь сыновей, лишены такой возможности.

   Вики поняла, что трогательный момент может затянуться и поспешила сменить тему разговора.

   ***

   Наше представление о полицейских базируется в основном на голливудских фильмах. Мы все прекрасно знаем, что типичный американский коп, который способен одной левой уложить дюжину-другую вооруженных бандитов, ни за что не отправится без напарника даже в туалет, и питается исключительно пончиками.

   Маркус пришел в полицейский участок, когда ему был 21 год, ни раньше ни позже… Ему достаточно было быть выпускником средней школы, но он окончил колледж, после чего шансы стать стражем порядка стали выше. Еще одно обязательное требование – водительские права, хотя в стране, где права не получает только ленивый, это нечто само собой разумеющееся.

   Если вы хотите служить в американской полиции, то должны быть кристально чисты перед законом. Даже незначительное правонарушение ставит жирный крест на мечтах о форме и значке. Если по указанным параметрам кандидат признается профпригодным, начинается длительный этап тестов и проверок.

   Опрашивают друзей, соседей, учителей, бывших коллег, чтобы составить представление о моральном облике претендента. Курили травку с одноклассниками? Зря. Издевались над соседской кошкой? Считайте, что она вам отомстила. Были пойманы на превышении скорости или вели машину в нетрезвом состоянии? Можете сразу переквалифицироваться в управдомы.

   Наш будущий полицейский был силен в математике, а также ряде других школьных предметов. Аналитический склад ума и хорошая память весьма приветствовалась. Но и это еще не все – даже если вы оказались в числе счастливчиков, вас ждут психологические проверки, сдача нормативов по физкультуре, и снова тесты, тесты, тесты… И если все получилось, то останется всего ничего – провести несколько месяцев в пресловутой полицейской академии и пройти около 400 часов стажировки.

   Маркус зашел в полицейский участок. На нем были солнцезащитные очки, что не было данью моде, скорее необходимостью и требованием. Его нынешний напарник капитан Саломон Грейдо шел ему навстречу, с вытянутой рукой для дружеского рукопожатия.

   – Как прошли выходные? – с улыбкой спросил Саломон.

   – Отлично! У меня к тебе вопрос… Ты же давно тут, и у тебя есть ключ к базе данных. Не поможешь мне узнать кое о ком?

   – О ком же?

   – Его дело, поди, недалеко лежит, так как его недавно нашли мертвым. Это Диа Айрос, журналист «Life Salermo».

   – Оу… – только и смог произнести Саломон.

   Маркус заметил, что настроение Саломона переменилось. Он будто не был готов к этому разговору.

   – Что-то не так? Ты побледнел, как парень из фильма «Сумерки».

   Саломон достал блокнот из кармана брюк и что-то написал в нем.

   – Это логин и пароль моего доступа к электронной базе данных. Будь острожен, если ты спалишься, то я тут ни при чем! – прошептал Саломон, протянув листочек Маркусу.

   – Спасибо, чувак! Я буду у тебя в долгу! – сказал Маркус и направился к рабочим компьютерам.

   Включив компьютер, он быстро зашел в базу данных, где ввел имя Диа. Нажав на кнопку «Печать», он скопировал всю ему нужную информацию на бумагу.

   – Еще раз спасибо… Я был невидим и быстр, как Кларк Кент, – поблагодарил Маркус. Нам с тобой надо кое-куда съездить, по делу Краковски, так что собирайся, а я пока заведу машину.

   – Я подойду минут через пять…

   Маркус сложил листочки с информацией, и спрятал их во внутреннем кармане кожаной полицейской куртки.

   Как только Маркус ушел и закрыл за собой дверь, Саломон достал из кармана брюк сотовый телефон и, набрав номер, ожидал ответа. В ответ были лишь короткие гудки, слегка раздражающие.

   Но вот кто-то поднял трубку и грубым голосом произнес:

   – Да?!

   Саломон тяжело вздохнул и так же выдохнул.

   – Это капитан Саломон Грейдо. Вы просили сообщить мне, если кто-то заинтересуется делом Диа Айроса.

   – Кто он?

   – Лейтенант Маркус Вандерфул… Мой новый напарник…

   – Он получил всю информацию, что нужно было?

   – Ну да… Я ничему не препятствовал, как вы и сказали.

   – Проследи за ним…

   – Хорошо, мистер Мусад…

   ***

   Что о тебе скажут после смерти? Что ты оставишь после себя?

   Возможно, каждый хочет, чтобы его частица пусть и в других ипостасях существовала многие годы, а то и века, может быть, именно его внук изобретет лекарство от рака, если он сам за свою жизнь ничего важного не добился.

   Бывает, конечно, что человек не может оставить после себя потомство, но людей, которые этого не хотят, я не понимаю. В этом и есть смысл жизни, оставляя потомство, продолжаем жизнь во времени. Как ни крути – это единственная важная цель и смысл для человека! Это заложено природой.

   Кто-то оставит следы своего творческого увлечения, будь то музыка, роль в фильме, книга и прочее. Кто-то запомнится бунтарским духом, и устроит революцию. А кто-то просто поведет людей к познанию себя и своей души…

   Я же не оставлю после себя ничего положительного. И даже если я и сделал что-то хорошее, это зачеркнется огромным метеоритом, летящим на планету «моей доброты».

   С самого утра в тираж поступил специальный выпуск «Life Salermo», посвященный мне и работе. В него входили все мои статьи разных времен. На обложке красовалась та же фотография, что висела на стене в гостиной моего дома.

   «Спите спокойно, жалкие людишки, я унес в могилу, ваши грязные секретики!» По-моему, именно этого заголовка не хватало на обложке журнала. Но как ни странно, этот выпуск с моим именем пользовался еще большим успехом, чем весь журнал за все время, и вообще я, будучи живым, не был людям так интересен.

   Мало того, на улицах Салермо красовались баннеры с рекламой выпуска журнала, также с моим фейсом. Жители городка разбирали выпуск журнала как горячие пирожки, читая его на ходу, в метро, за обедом, и тайком на рабочем месте. Походу, журнальчик перепал даже мэру города, что его не очень-то и обрадовало.

   Проезжавшая на машине, Стэйс была просто в шоке, увидев новое утро имени меня. И куда ни глянь – везде я. Вплоть до того, что на каждом столбе плакат с фейсом Диа, рекламирующий журнал.

   – О господи… Именно так я и представляла конец света. Парню не дадут спокойствия и после смерти, немудрено, что он вены вскрыл, – сетовала Элеонора.

   – Сомневаюсь, что он сам это сделал… Слишком много у него врагов было, – промолвила Стэйс, остановившись у колледжа.

   Подавляющее число родителей мечтают, чтобы их дети получили хорошее высшее образование. Колледж имени Святого Патрика славился тем, что именно сюда стремится попасть вся элита Салермо, и обычный гуманитарий. Первым сюда попасть намного проще, имея папу со счетом в швейцарском банке, вторые же выбиваются в люди, сдавая сложные экзамены, проходя конкурс с двенадцатью бюджетными местами в год. Огромное здание на девять этажей: по левую сторону учебный корпус, лаборатории, три библиотеки, две из них в электронном варианте, с персональными компьютерами. По правую: кафе, столовые, спортивные залы, актовый зал. Посередине находятся кабинеты деканата.

   Ника вышла из машины, и сразу же ей стало не по себе из-за смены учебного заведения и новых лиц. Вдалеке она увидела небольшую компанию, из учащихся здесь парней и девушек. К ним присоединилась Пейдж Саливан со старшей сестрой Хлоей, которая также когда-то была выпускницей этого колледжа.

   – Поглядите туда… Она вообще что, в секонд-хенде отоваривается? – сказала Лайла, подруга Пейдж, указав взглядом на Нику.

   Ох уж эта пресловутая «полиция моды», созданная мажорами, которым нечем заняться. Я же вижу в них обычных стервятников с золотыми когтями.

   Что можно сказать о лидере этой малолетней банды?! Ее зовут Пейдж – настоящая стерва. Половина девушек старается заполучить ее расположение и дружбу, вторая половина втайне мечтает, чтобы шатенку переехал автобус. Быть в центре всеобщего внимания для нее совершенно естественно. Убедившись, что женской дружбы не существует, она окружила себя глуповатыми приспешницами, которыми с легкостью манипулирует. Но, если честно, Пейдж не такое уж и чудовище, ведь на самом деле она мечтает о большой, настоящей любви.

   – По телосложению достаточно складна: узкая талия, бедра небольшие, грудь среднего размера, одним словом, все при ней. На лицо не дурнушка, можно даже сказать, что она красива. Нос – прямой, но слегка задран, подбородок – чуть выпирает, расположение от губ, ниже стандартного, однако это не уродует. Шея коротковата, но она удлиняет ее с помощью разнообразных вырезов. В общем, лицо имеет овальную форму, щеки немного впалые. Общий образ – девушка с благородной, хотя даже породистой внешностью… – оценила Нику Валери с присущей ей любовью к деталям.

   – Что? – удивленно спросила Лайла.

   – У этой малышки отличная база и данные. «Глина, из которой можно слепить шедевр!» – улыбнувшись, сказала Пейдж.

   Было видно, что Лайла была в шоке, увидев интерес Пейдж к Нике. Но дальнейшее действие Пейдж удивило ее еще больше.

   Пейдж подошла к Нике с сияющей улыбкой. Что было в голове этого демона, не знал никто… Но я точно знаю, хотите узнать, какова будет в зрелом возрасте Пейдж, посмотрите на ее сестру Хлою.

   – Привет! Какой факультет? – поинтересовалась Пейдж.

   – Эээ… Журналистика… – ответила Ника, будучи слегка в замешательстве.

   – Как жаль, у меня экономический факультет! Но не беда, здесь первые два года все учатся вместе, лишь на третий разделяются. Я Пейдж Саливан, президент колледжа и лидер группы, на втором курсе! – приветливо сказала Пейдж.

   – Походу, мы вместе будем учиться. Я переведена, но успела окончить первый курс, правда, заочно и экстерном. Я тут ничего не знаю, не было времени ознакомиться… – слегка настороженно сказала Ника.

   – Ок. следуй за мной и не пожалеешь…

   С разных сторон за диалогом наблюдала Стэйс и команда мажоров Пейдж. Вторые почему-то ехидно хихикали, словно пакостные гиены.

   – Спасибо. Я Вероника Дэ Барини.

   – В связи с чем перевод?

   – Я взорвала лабораторию… – с ухмылкой сказала Ника.

   – Тебе повезло. Просто наша одноклассница Софи пропала без вести. Ходят слухи, что ее убил Салермский маньяк. Но это только отголоски желтой прессы. Добро пожаловать в колледж, детка! – поправив слегка торчащий локон на голове Ники, произнесла Пейдж.

   В ответ на шутку Пейдж тоже улыбнулась, но их разговор прервал оступившийся Акилес, который не удержал равновесие и упал, попутно сбив с ног Нику, буквально упав на нее всем телом, но чтобы не придавить столь юное создание, оперся руками о землю.

   Взгляды Ники и Акилеса пересеклись. Время стоп! Стоп кадр! Это мгновение прекрасно. Необыкновенный душевный подъем, желание взметнуться под облака, ощущение всемогущества, необъяснимая радость и постоянное присутствие легкой улыбки на лице. Ох уж эта романтическая влюбленность, которая придает жизни определенность, цельность и ограждает нас от излишних сомнений.

   Если я бы был купидоном, то достал бы стрелу побольше и пронзил бы их обоих одних выстрелом.

   – Э, неандерталец, ты вообще что, под наркотиком?! – развеяла идиллию Пейдж.

   Акилес встал сам и помог встать Нике, подав ей руку. Затем он поднял ее книги, что она уронила при столкновении. Неподалеку в машине сидела Элли и наблюдала за ситуацией, стиснув зубы и скрестив пальцы.

   – Извини. Ты в порядке? – поинтересовался Акилес, поправив Нике волосы на голове, там, где они взъерошились.

   – Да нормально все, не переживай. Не гони так больше… – с улыбкой ответила Ника.

   – Окей! Я пойду, а то твоя пафосная подружка на взводе, – как бы шепотом сказал Акилес, но так, чтобы Пейдж услышала.

   Акилес поспешил в здание колледжа, оставив Пейдж и Нику размышлять о сложившейся ситуации и новом знакомстве. Пейдж раздирал гнев, что какой-то плебей смел над ней насмехаться, а в душе Ники были смешанные чувства.

   – Неандерталец! – негодовала Пейдж.

   – Успокойся. Не надо помнить зло. По-моему, он неплохой парень, – подбадривающе сказала Ника.

   – Пошутить может каждый. Но, с другой стороны, каждый может и стать жертвой несчастного случая, – опустив гнев, пошутила Пейдж.

   Элли вздохнула с облегчением, поняв, что все прошло хорошо.

   Стэйс увидела ее и крикнула: «Эй», чтобы привлечь ее внимание.

   – Господи, дочка, что за невоспитанность?! – положив руку на сердце, с тоской сказала Элеонора.

   Элли услышала Стэйс, и обернулась в ту сторону, где она стояла.

   Стэйс поспешила навстречу Элли.

   – О мой бог. Как тесен мир! Я и не думала, что встречу тебя здесь. Ты же Стэйс? – удивленно сказала Элли.

   – Да! А ты Элли… У меня отличная память. Я просто привела свою сестренку в колледж, она новенькая и мы всей семьей решили ее поддержать. Но она сильная и сама справляется, несмотря на то, что какой-то пацан сбил ее с ног.

   – Этот пацан – мой брат. Акилес! И он тоже новенький. А ситуация действительно дурацкая, Надеюсь, они подружатся и забудут этот случай.

   – У тебя, кажется, есть ребенок?

   – Да, дочь Ариадна.

   – Такое редкое имя, и красивое.

   – Ну да. Мне Диа посоветовал, он имел право настоять на этом имени…

   Память Элли вернула ее на два года назад.

   Тогда Диа и Элли собрались, куда-то по делам. И машина заглохла посреди глухой местности.

   Был июльский день и солнце безжалостно палило, не жалея никого.

   Элли была на последнем месяце беременности, и ее живот был огромен, словно она арбуз проглотила, и поэтому пережить жару ей удавалось с трудом. На ней было огромное безразмерное платье в цветочек, из самой дешевой ткани и ужасного покроя.

   – Почему женщины никогда не слушают мужчин? Я же говорил, мы на колымаге твоего Максимилиано далеко не уедем, она не приспособлена для дороги в этой местности, что и требовалось доказать, – надув губы и посмотрев по сторонам, сказал Диа.

   – Ты такой прикольный, когда ворчишь. Я бы посмеялась, но, боюсь, рожу от смеха! На самом деле женщина очень хочет слушаться мужчину. Но это – самая большая тайна всех женщин на свете. Просто она хочет слушаться достойного мужчину, сильнее и умнее ее, – держась за живот, сказала Элли.

   Диа сделал свое коронное выражение лица, рот приоткрыв от удивления, с слегка прищуренным левым глазом и приподнятой правой бровью.

   – Ну, спасибо.… Очень приятно, – улыбнувшись, сказал Диа.

   Диа достал сотовый телефон из кармана кожаной куртки. Шкала доступности связи была на нуле.

   – Ну вообще суперски! Связи нет и позвонить не сможем. Я умру тут, а мое остывшее тело доклюют коршуны, которые здесь летают. Че притихла-то? – сказал Диа, обернувшись.

   Элли стояла неподвижно и держалась за живот.

   – Ты что, описалась? Сказала бы, я бы отвернулся, если что… – сказал Диа, увидев мокрый асфальт под Элли.

   – Диа, воды отошли…

   – Че это значит-то?

   – Я рожаю! – раздраженно ответила Элли.

   Похоже, Диа был напуган еще больше, чем Элли.

   – Че делать-то? Бли-и-и-ин! – замешкался Диа.

   – Тебе придется принять роды, – сказала Элли, и, открыв дверь машины, села на заднее сиденье.

   Диа снова сделал свое коронное выражение лица, слегка изображая плач.

   – Нет, я, конечно, смотрел «Доктора Хауса», но серий про то, как роды принимать, там не было, – затараторил Диа.

   – Думаешь, мне охота рожать в этих антисанитарных условиях? Ай-яй-яй, больно! Малыш, потерпи, щас дядя Диа соберется, перестанет истерить, и все будет хорошо, – вдыхая и выдыхая, говорила Элли.

   – Окей! Я взял большой бутыль с водой и полотенце, так что ребенка вымоем. Ну как там – «тужься, детка, тужься»…

   – Вот засранец, я тебя щас ударю. О! Господи, он выходит! Мамочки!

   Элли легла на заднее сиденье.

   Диа достал все нужное из багажника и принялся помогать Элли в родах.

   В процессе родов Элли было тяжело, больно, она страдала и плакала, кричала. Самое тяжелое для Диа было то, что он никак не мог помочь, облегчить ее страдания, оставалось только смотреть и ждать.

   Спустя час ребенок вышел и у Диа сразу накатились слезы на глаза, а в горле все сжалось. Это было очень сильным нервным потрясением, и огромная радость, когда ребенок появился и все закончилось хорошо. Он сделал все, как ему сказала Элли, чтобы привести ребенка в порядок.

   – У тебя дочка, Элли, она такая красавица. Вы с Максимилиано самые богатые люди, ведь у вас такое сокровище, как она, – сказал Диа, держа укутанного в полотенце ребенка на руках.

   – А ты боялся. Ты отлично справился! Когда твоя жена будет рожать, будешь рядом с ней.

   – Сначала я должен сходить к своему психологу. Ведь я видел ТАКОЕ, что словами не описать. Можно совет? Хотя нет… пожелание.

   – Дерзай!

   – Ариадна! Назовите ее Ариадна…

   Вдалеке мелькнуло чье-то авто.

   Элли вернулась из воспоминаний в наше время.

   – Мы думаем, Диа не покончил с собой, его убили, а все обставили как суицид. Есть кое-какие нестыковки. Например, дневник Диа пропал, – рассказала Элли.

   – Какой ужас… Кто это, мы?

   – Все, кто пришел на кладбище в день похорон Диа. Валери, Вики и я.

   – Я согласна помогать. Чем смогу. Я все время занята с ребенком, так что из меня плохой помощник. Если это действительно так, то убийца не должен ходить на свободе и должен быть наказан… Предлагаю вам завтра прийти ко мне, и мы все обсудим… – сказала Элли, но остановилась, не договорив.

   Элли увидела Хлою, которая вышла из колледжа и проследовала к своей машине, красному «Volkswagen Polo».

   – Я видела эту брюнетку сегодня. Она была на кладбище, у могилы Диа. Она может что-то знать… – сказала Элли.

   Элли последовала к машине Хлои, а Стэйс поспешила следом за ней.

   Девушки постучали в окно машины, но Хлоя даже не опустила стекло, так как, увидев моих принцесс, выглядела испуганной.

   – Нам надо поговорить! – крикнула Стэйс.

   Но в ответ они получили лишь издевательскую ухмылку на лице Хлои, которая впоследствии нажала на тормоза и скрылась за горизонтом.

   – Че за херня щас была? – гневно воскликнула Элли.

   – Вот крыса! Нет, ты видела ее выражение лица? Она точно что-то может знать…

   ***

   Представьте, себе комнату, слабоосвещенную настольной лампой. С темными занавесками на окнах. Не понятно, что в комнате находится, и каких она размеров. Освещен только угол, в котором стоит винтажный стол, на котором располагалась полочка из двух отделений по вертикали. Полка довольно старая, белая краска которой она была покрашена, уже отшелушилась. На полочках беспорядочно лежат какая-то бумага, блокноты, книги.

   Откуда-то доносится негромкая композиция «Aura Dione – Friends», но откуда непонятно, так как освещена только часть комнаты. На стене закреплено множество бумажных листков светло-коричневого оттенка. В разной последовательности и с какими-то записями.

   Ясно видно было только шесть надписей. На самом верху красуется надпись с именем «Диа», а чуть ниже: «Элли, Диана, Вики, Стэйс и Валери».

   Человек в черной толстовке, с капюшонном на голове, вышел из темной стороны комнаты. Он снял со своих плеч рюкзак и бросил его на стол. Какого пола был человек, очень сложно разобрать, так как толстовка была свободной.

   Он подошел к рюкзаку. На его руках были латексные перчатки белого цвета. Человек в черной толстовке сел на стул у стола, достал что-то, похожее на большой толстый блокнот, и приоткрыл его. Это был личный дневник, обшитый материей, с надписью «Диа» на обложке, который он начал бесцеремонно читать, страницу за страницей.

   ***

   Валери подъехала на машине к дому Диа. Она не могла тешить себя мыслью, что Диа просто устал в этом мире и покончил с собой.

   Ее глаза скрывали солнцезащитные очки с огромными линзами. Волосы были небрежно собраны в пучок и спрятаны под кепкой, козырьком на затылке.

   Она вышла из машины и пошла к первому соседу Диа. Постучав сначала в дверь, а потом в окно, она ничего не добилась.

   – Тут никто не живет! Хозяин снял дом и почти не появлялся – сказала бабулька, технично, в стиле самурая, тихо подкравшись сзади.

   Валери вздрогнула от неожиданности, что даже ее саму удивило. Она была девушкой непугливой, но сердечко у нее все же сжалось.

   – Блин! Спасибо вам! Одним седым волосом больше… – резво сказала Валери.

   – Я Заира. В моем возрасте дико скучно и одиноко. Дети выросли, у них свои заботы, а мужа я потеряла пять лет тому назад. Он умер от рака легких. Говорила ему, что три пачки в день его погубят. Но он не слушал.… Обожаю книги Агаты Кристи, особенно экранизацию «Мисс Марпл». Подмечаю все детали вокруг, и ничего не упускаю.

   Если вы смотрели хоть один фильм с Джоан Хиксон в роли Мисс Марпл, то эта бабулька один в один. Да-да, именно Джоан Хиксон, ведь другие актрисы, сыгравшие роль въедливой и обаятельной мисс Джейн Марпл, ей в подметки не годятся.

   – Я подруга парня, который жил рядом с этим домом…

   – Диа… Симпатичный молодой человек… каштановые волосы, вечно «горящие» карие глаза, нос слегка великоват, и он его совал, куда не следовало. Рот всегда слегка приоткрыт, говорит бегло, порой непонятно. Любит бегать по утрам, поэтому телосложение у него ближе к спортивному. По моему мнению, он смотрит на людей свысока, ведь именно такой у него взгляд, тяжелый и завораживающий, – перебив, сказала Заира.

   Валери была удивлена. Старушка с точностью описала Диа, уложившись в пару предложений.

   – Афигеть! Да у вас талант! Тогда вы знаете о том, что Диа мертв, его нашли в ванной, с перерезанными венами. Полиция считает, что это самоубийство, но мне кажется, кто-то свел с ним счеты. Выставив убийство как самоубийство. Диа, конечно, не был ангелом, но никто не имеет права отбирать чью-то жизнь. Дело скоро закроют, мне нужны хоть какие-то доказательства, чтобы из дела о суициде оно перешло в дело об убийстве. Что вы можете рассказать о дне, когда все произошло? – сказала Валерии и пристально посмотрела на Заиру.

   Заира слегка напряглась и взяла паузу, чтобы детальнее вспомнить тот день.

   – В день до того, как нашли тело Диа, и вся улица была наполнена полицейскими машинами возле его дома, случилось кое-что непонятное…

   Это был вечер, и Заира, как всегда, смотрела очередной сериал по местному каналу.

   Она сидела в кресле, а рядом ее верный кот по-царски занял место на перилах.

   Вдруг ей послышалось, как кто-то сильно хлопнул дверью, приблизительно в доме напротив.

   Заира подошла к окну…

   Это был Диа, который, видимо, нервно вышел на улицу и с психу хлопнул своей дверью.

   Он прошел по тротуару, к дому по соседству. Было видно, что он был во взвинченном состоянии.

   На его голове была взъерошена прическа, ладони сжаты в кулаки.

   Он остановился возле крыльца.

   Поднялся легкий ветерок, и еще сильнее взъерошил волосы Диа.

   Диа больше пяти минут молча смотрел на дом, будто ждал каких-то действий от его хозяина.

   – Выходи! Я знаю, кто ты… тебе меня не свести с ума… – нервно кричал Диа.

   Его крики привлекли внимание жителей местных домов.

   Кто-то вылез поглазеть на крыльцо своего дома, либо довольствовался подглядыванием в окно.

   Диа взял большой камень и кинул его в окно…

   Окно вдребезги разбилось, и как будто в стереоэффекте было слышно на всю улицу.

   Собралась толпа зевак. Никто ничего не говорил, не возмущался. Они просто, как в цирке, наблюдали за происходящим и ждали развития событий.

   Диа обернулся и увидел наблюдателей. Он смотрел на них, как будто ненавидел каждого.

   – Чего уставились?! Серые людишки! Вам бы хлеба да зрелищ. В чем смысл вашей жизни?! В чем, черт побери?! Хотите похудеть, разбогатеть, подкачать тело, потрахаться, вкусно пожрать, оторваться, напялить на себе дорогие шмотки, которые все равно не скроют вашей серости, – кричал Диа, и порой казалось, что он скоро взорвется от негатива.

   – Ты пьян? Разорался, придурок… – попытался успокоить Диа слегка полноватый парень с залысиной, которого звали Рон.

   Диа подошел к Рону и обнял его как друга, обвив шею руками.

   – Рон… Дружище. Как твои дела?! Все так же стелешь свою жену под других мужиков. Как это называется? Свинг? Я мало понимаю в таких вещах… – язвительно сказал Диа.

   Рон оттолкнул Диа, и тем самым вызвал у него истерический смех.

   Затем Диа перестал смеяться, и посмотрел на толпу.

   – Видели, как к Лизе приходил любовник, но когда обворовывали дом Краймеров, все разом оглохли и ослепли. Мерзкие тупоголовые улитки! – продолжал Диа.

   Диа закончил рассказ и, усмехнувшись, слегка наклонил голову, посмотрел слегка дикими глазами на толпу. Будто хищник в засаде, который вот-вот нападет на добычу.

   – Как же с вами скучно! Всем спокойной ночи… Рон.… Без обид… Ничего личного, – сказал Диа и ушел к себе в дом.

   Заира закончила рассказ и тем самым ввела в ступор Валери. Она впервые поняла, что Диа перед смертью был в тяжелом нервном состоянии.

   Прозвучал телефонный звонок. Эта была мелодия, начальное вступление песни «Aura Dione – Friends».

   Валери подняла трубку и услышала голос Стэйс, которая звала ее домой к Элли, на совещание. Выслушав ее, она положила трубку.

   – Спасибо вам большое за информацию. Это хорошо, что есть такие леди, как вы.

   – Не благодари. Я рада, что мое увлечение хоть кому-то пригодилось. Будь осторожна, девочка. Если ты считаешь, что Диа убили, то твои поиски могут быть опасными.

   – Мне нечего терять, – сказала Валери, тяжело вдохнула и слегка исподлобья посмотрела на Заиру.

   ***

   Стэйс, несмотря на то, что у нее сегодня выходной, пришла в редакцию журнала, где, как вы помните, она и работает.

   Сказать, что она была не в духе, это ничего не сказать. Она была намерена сегодня громко поскандалить.

   Войдя в редакцию, она увидела Сквиди. Он скидывал все личные вещи Диа с его стола в большую картонную коробку. Причем, не церемонясь, как бульдозер, сгребал со стола все в одну кучу.

   О да! О, Сквиди. Низкорослый парень двадцати девяти лет, с узкими плечами и маленькими ручонками, что напоминало мне в нем Тираннозавра. Плешивый такой, и лишь волосы по бокам. Его длинный нос, это вообще что-то с чем-то, это либо двойник Сквидварда из мультсериала «Губка боб – Квадратные штаны», либо пенис между глаз. Его голос можно сравнить с голосом Мардж из семейки Симпсонов, такой кряхтящий, что режет слух.

   – Ты что это делаешь? – удивленно спросила Стэйс.

   – По-моему, это место освободилось, не так ли?! – сказал Сквиди продолжая собирать вещи в коробку.

   – И что?! Это вещи Диа, а ты обращаешься с ними, как с мусором…

   Сквиди остановился и бросил коробку на пол.

   – С мусором?

   – Да. Диа не успели похоронить, а ты уже спешишь занять его место. Прям не по-человечески как-то…

   – Все это время это место и эта рубрика со страницей о сплетнях должна была быть моей. Диа вел себя как царь… Надо же, лидер продаж и рейтингов, звездень Салермо! – поднял руки к верху. – Это мы были мусором для него… Так что я возвращаю свое, – на эмоциях говорил Сквиди.

   В памяти Сквиди всплыл фрагмент из прошлого.

   Диа пришел к Гермионе, и о чем-то с ней беседовал. За чем пристально наблюдал Сквиди через окна в кабинете. Затем Диа вышел, и Сквиди, желая поговорить с ним, перехватил его на ходу.

   – Метишь в колонку сплетен? Похоже, у тебя ничего не вышло! Тебе и дальше придется писать о садоводстве.… А в моих статьях есть идея и изюминка, в отличие от твоих о пестиках и тычинках, – с ухмылкой сказал Сквиди.

   – В тебе есть изюминка. Она находится в том месте, где должен быть мозг, Сквиди! – с натяжкой улыбнулся Диа, слегка склонив голову набок.

   Сквиди не пожелал отвечать. Он сел и продолжил писать статью к новому выпуску журнала на своем ноутбуке.

   Диа вернулся через пару минут. В его руках были пластиковые стаканчики объемом примерно литр, в которых был горячий кофе.

   Из кабинета выглянула Гермиона и попросила Сквиди поторопиться, так как через полтора часа сдавать материал в печать. К слову, контракта с типографией не было, и если опоздать, то они начнут делать материал с клиентами, заключившими договор.

   – Сквиди, дружище! Извини меня за мой скверный характер. Давай выкурим трубку мира, а точнее, выпьем этот чудесный кофе. Вот, я принес. Тебе нужно взбодриться…

   – Нет уж, спасибо.

   – Ладненько… – сказал Диа и тихонько поставил стаканчик на стол, возле локтя занятого Сквиди.

   Диа сделал пару шагов назад и с предвкушением наблюдал. Один неосторожный толчок стакана локтем, и он опрокидывается на клавиатуру ноутбука, а также оказывается на коленях Сквиди. Ноутбук издает странный звук и гаснет, оставив Сквиди один на один с черным экраном.

   – Ай-яй-яй! Бедняга, что же ты так неосторожно… Так же можно яйца ошпарить. Они что, тебе потом не пригодятся? – с ноткой сочувствия произнес Диа.

   – Бл***, что за нахер! Ты специально это сделал, кретин?! Сука! Все пропало, у меня нет резервной копии.

   Что же ты за человек такой… А?! – гневно кричал Сквиди на Диа.

   Диа стоял и хлопал глазами. На его лице был испуг и досада. Словно он вот-вот заплачет. Собрался весь персонал издательства.

   На крики пришла Гермиона.

   – Что тут за крики?! В моей редакции только мне позволено глотку драть! – еще громче крикнула Гермиона, как лев, показывающий шакалам, кто тут царь.

   – Я хотел подружиться, и кофе принес. А он его разлил, и меня винит. Это несправедливо. Что я тебя сделал?! – положив руку на сердце, произнес Диа.

   Сквиди схватил ноутбук и начал им трясти. Из умершего ноута полился «примирительный» кофе.

   – Вот! Из-за него моя статья пропала!

   – Ты хочешь сказать, что меньше чем через час нам сдавать ее печать, а ее нет? – нахмурив брови и лоб, спросила Гермиона.

   – А что, не видно, что он превратился во влажную салфетку?!

   Диа украдкой усмехнулся, так как не сдержал порыв, но тут же сделал серьезное лицо, натянув маску отчаяния.

   – Господи, это не моя жизнь, мне ее подкинули. Вы меня до инфаркта доведете! Дегенераты! Надо спасать положение… Диа. Ты говорил, что написал статью про сплетни, это твой шанс, я ее опубликую, какая бы она ни была. Занеси мне ее сейчас же, – успокоившись, сказала Гермиона.

   Гермиона вернулась в кабинет, толпа зевак разошлась, не дождавшись мордобоя.

   – Ну и сука же ты, Диа… – сказал Сквиди с ноткой разочарования в голосе, присев в рабочее кресло.

   Сквиди вернулся из воспоминаний в действительность.

   – О мертвом либо хорошо, либо никак! Не слышал такое? – нахмурив брови, сказала Стэйс.

   – Если бы у слова «стерва» было мужское воплощение, его бы назвали именем «Диа»! У этого человека был талант. Он мог заставить ненавидеть себя любого человека. Как хорошо, что он покончил с собой, иначе рано или поздно за его игры, кто ни-будь да убрал его с этой земли, – эмоционально выразил мнение о ситуации Сквиди.

   – Оставь меня на пару минут, я переберу вещи. Всего на пару минут. Переезд на новое место ведь может и подождать… – уже спокойно и проникновенно сказала Стэйс.

   – Окей! Но это ради тебя, ты хорошо ко мне относилась, и я плачу тебе тем же. Все… Я ушел.

   Стэйс поставила коробку на стол и начала перебирать ее содержимое. В ней были личные вещи Диа, записные книжки и фотографии. Какие-то награды на бумаге и статуэтки.

   Из кабинета вышла Гермиона и сразу же направилась к Стэйс.

   – Ты чего тут делаешь, у тебя ж выходной? – удивленно спросила Гермиона.

   – Зачем?

   – Что зачем?

   – Зачем этот цирк со специальным выпуском в честь Диа? Там ничего из правды нет! Одна коммерция, старые статьи и лесть людей, которые его даже не знали, – гневно сказала Стэйс, и уже сама с грохотом бросила коробку на пол.

   – А ты не психуй! Думаю, Диа хотел, чтобы с ним именно так и простились. А что тут такого?

   – Что тут такого? А то, что на обложке большими буквами «Корреспондент журнала „Life Salermo“ покончил с собой, перерезав вены в ванной. Вся правда только у нас». Ты думаешь, Диа именно этого хотел?

   Выражение лица у Гермионы было такое, словно она королева, а мелкая пешка учит ее, как делать ход в шахматах жизни.

   – Это бизнес, детка. Тут нет принципов, тем более в массовой печати! Свобода слова!

   Стэйс подняла коробку с пола, которая, как оказалась, не была легкой и пошла с ней к выходу.

   – Я жду тебя в понедельник! Не опаздывать! – крикнула Гермиона вдогонку.

   – Да пошла ты! Кочерга старая! – громко ответила Стэйс.

   Кто-то хихикнул над шуткой, но тяжелый взгляд Гермионы быстро смыл с его лица улыбку.

   ***

   Вернемся в комнату, слабоосвещенную настольной лампой и с темными занавесками на окнах.

   Человек в черной толстовке, с капюшонном на голове, сидел за столом. Из того же рюкзака он достал ноутбук, который приоткрыл и, нажав кнопку, включил. Незнакомец взял со стола пульт от музыкального центра и, нажав на «PLAY», включил композицию «The Pretty Reckless – Make Me Wanna Die».

   Целью незнакомца было зайти в интернет на страницу в Фейсбуке через профиль Диа Айроса. Что он сделал с легкостью, просто введя логин и пароль.

   И вот он вошел на страницу Диа, полную непрочитанных писем и со стеной в записях. Первым делом он поменял статус, заменив его какими-то словами. Затем зашел в список друзей профиля, в котором виднелись имена наших героинь.

   ***

   Элли согласилась принять у себя дома почти весь состав моих принцесс. Так как ее муж с дочкой отправились на прогулку, проблем этого не составляло.

   Конечно, как же хорошая хозяйка может встретить своих гостей, не приготовив что-нибудь вкусненькое. Будь то ее коронное блюдо, которое она готовит в течение пары часов, или сытные закуски за несколько минут, любая хозяйка, не позволит себе ударить в грязь лицом и со всей душой подойдет к готовке.

   Чтобы создать гостям хорошее настроение, надо радушно и приветливо встретить их.

   Первой к дому подъехала Стэйс. Точнее, ее подвез какой-то очередной поклонник.

   Элли вышла на крыльцо, чтобы встретить гостью, но в течение четырех минут наблюдала, как парочка тискается возле машины, и двое никак не могут распрощаться, будто сиамские близнецы. Затем Стэйс все же заприметила Элли, помахала ей рукой, и отправила ухажера прочь.

   – Кто этот парень, как его зовут. Почему не остался?

   – А?! Кажется, Патрик, или Брюс… Никогда не могла запомнить эти чертовы имена, – задумчиво, а потом с улыбкой и задорным голосом ответила Стэйс.

   – О господи, Стэйс! Поверь мне, в этих беспорядочных связях нет ничего постоянного, и вскоре ты поймешь, что тебе не хватает семьи.

   – Я тебя поняла! Но пока я девушка, любящая разнообразие! Я же живой человек, у меня есть свои потребности… – сказала играючи Стэйс.

   – Чертовка! – улыбнувшись, воскликнула Элли.

   – Еще какая! Если честно, я жутко хочу есть, этот парень задает бешеный ритм, «выжимая все соки» из меня.

   К дому подъехала Вики, которую сопровождал Маркус на своей рабочей машине марки «Ford Crown Victoria».

   – Оу, это же тот красавчик. Интересно, что между ними?! – прищурив глаза, сказала Стэйс.

   Все остановились на крыльце, ожидая приезда Валери. На пару минут в компании повисла тишина.

   Стэйс надоело молчание, и она решила его разбавить своими вопросами.

   – А вы были в «Ред Роз»? Там отличная музыка и очень большой танцпол, – произнесла Стэйс, ожидая ответа.

   На нее взглянула мать двухгодовалого ребенка, и она тут же поняла, что вопрос не по адресу. Ответа от Вики было глупо ждать, так как навряд ли папина дочка ходит по таким заведениям. Оставался только Маркус, которому Стэйс пронзительно взглянула в глаза, в ожидании, что он спасет ситуацию, и она не будет жалеть о том, что попросту не промолчала.

   – «Ред Роз»? – с видом большой заинтересованности спросил Маркус.

   – Это клуб… – разочарованно ответила Стэйс.

   А вот и Валери подъехала к дому и, выйдя из машины, очень удивилась.

   – Что тут делает коп? – грубо спросила Валери.

   Видно было, что Маркусу были не по нраву слова Валери, но, стиснув зубы, он сдержался, чтобы не ответить что-то.

   – Это Маркус, и он друг, если что! И попрошу тебя, засунуть подальше свой характер. Маркус помогает нам в деле Диа, и у него есть информация, – защищая, ответила Вики.

   – И тебе не надо меня бояться, если ты ничего не натворила и чиста перед законом… – с улыбкой сказал Маркус.

   Элли жестами попросила гостей зайти в дом.

   Валери показала фак за спиной обернувшегося Маркуса, и направилась в дом.

   Стэйс тайком подмигнула Маркусу, а тот сделал вид, что ничего не заметил.

   Все сели за стол со стульями, напоминающими своей формой барные.

   – Кто что будет? Есть Тако с говядиной, Салат с тунцом «Энсалада де атун». Греческий салат Че, Свежий салат из огурцов, помидоров, перца, испанского лука, маслин с сыром «Фета» и легкой горчичной заправкой, Кесадилья с грибами, Традиционный бразильский шураско из нежного куриного филе, Фахитас с говядиной, традиционное мексиканское блюдо, – на одном дыхании произнесла Элли.

   Сказать, что все были в шоке, это ничего не сказать, и даже приуменьшить.

   У Маркуса предательски заурчало в животе, так как на холостяцких харчах особо сыт не будешь.

   Стэйс и Вики мысленно признали очередное поражение на кухонном ринге.

   Валери мысленно все это съела и уже переварила.

   – Ну ты, мать, даешь! Неси все, что считаешь нужным, охота жрать. Прям капец! Я бы и слона целиком съела, что тут кривить душой, – в предвкушении произнесла Валери.

   – Мне просто сока. Если есть.… Я после шести не ем тяжелой пищи! – сдержав порывы голода, ответила Вики.

   – Во! Зашибись, нам больше достанется, побольше бы таких анорексичных, – похлопав по плечу Вики, произнесла Валери.

   Маркус достал какие-то бумаги, которые лежали в кожаной папке, и положил на стол.

   – Я хочу, чтобы каждая из вас вспомнила тот день, когда последний раз видела Диа, и день его смерти, а именно (взял распечатку дела о смерти Диа) 16 июня 2012 года.

   Мои принцессы переглянулись, будто ожидали, кто что ответит, и каждая из них не хотела начинать первой.

   – Я не видела Диа месяц. Потом узнала, что он мертв. Он не отвечал на звонки и СМС, его не было в соцсетях, словно он не хотел ни с кем общаться. Но даже это не похоже на него, – начала Элли.

   – Я была в отъезде, и у меня не было времени узнать, что с Диа, и чем он живет. Я себя за это очень ругаю и призираю за то, что не смогла ему помочь. От его соседки, очень проницательной и наблюдательной бабенки, я узнала, что он вел себя очень странно в ночь за день до смерти, – продолжила Валери.

   – Не буду вдаваться в подробности, но с анализами и документами о вскрытии все чисто. Я понимаю, что Диа был вам другом, но вы никогда не задумывались о том, что у Диа были мотивы покончить с собой. Что вы знаете о его личной жизни, родственниках? Была ли у него девушка? – спросил Маркус и, глядя на принцесс, ждал ответа.

   В кухне повисла тишина. Размышляя, каждая из них понимала, что, если копнуть поглубже, о Диа они ничего не знали. И почему-то и не задумывались об этих вещах. Как будто и не было повода спросить о них.

   Иначе говоря, не зря их удивило то, что на похороны Диа никто кроме них не пришел.

   – А… Э… Он был такой разговорчивый, болтал без умолку, и ты к нему как бы ближе. Ему можно было доверять. Как падре в церкви, на исповеди. Ему как-то удавалось выруливать такие вопросы… Но однажды, – сказала Вики.

   В памяти Вики всплыл прошлогодний Хэллоуин.

   Вечер в клубе, посвященный Хэллоуину, был в полном разгаре. Это была костюмированная вечеринка. Все в кого-то нарядились и были в масках, скрывающих лицо.

   Вики была в костюме ведьмочки из фильма «Эльвира: Повелительница тьмы». Но, к сожалению, платье Вики кто-то залил коктейлем, и она поспешила в туалетную комнату замыть пятно, но дорогу ей перекрыл взъерошенный, и, как ей показалось, напуганный Диа.

   – Постой! Ты куда?!

   – Господи, Диа! Откуда такие вопросы, и зачем тебе подробности?

   – Я хочу с тобой поговорить. Срочно!

   – Это же может подождать? У них закрыли женский туалет, а мне всего лишь надо пятно замыть. Просто какая-то дура-певичка вылила на меня коктейль, а он с сахаром, так что мне надо идти!

   Диа взглянул на Вики щенячьим взглядом, что не могло ее не разжалобить.

   – Ой ты ж бог мой, как тебе удается по сто раз проделывать это со своим взглядом? Хорошо, я внимательно тебя слушаю!

   Диа стиснул зубы и, выдохнув, сказал:

   – Я гей!

   Глаза Вики стали шире от удивления, и она сглотнула, но словно ком встал у нее поперек горла, и она не могла произнести ни слова.

   – Я должен был кому-то об этом рассказать! Я больше не хочу жить ложью, врать самому себе, бояться осуждения! Я хочу жить для себя, любя того человека, который мне по душе, а не того, кого я буду якобы любить ради общества! – сказал Диа, держа Вики за руку.

   – Чтобы ты ни делал, помни, я тебя не осуждаю. Это твоя жизнь, и я всегда буду тебя поддерживать. Если хочешь, мы уйдем и поговорим где-то в другом месте, щас я только заберу сумочку, подожди меня!

   – Окей, принцесса! Я буду ждать тебя здесь!

   Вики рассказала всем о своем воспоминании, и между моими принцессами повисла тишина.

   – Да бред это! Бред! Диа бы нормальной ориентации! Ты точно не была пьяна? Диа нормальный парень! – возмутилась Стэйс.

   – Что в твоем понимании – нормальный? – напряженно сказала Валери.

   – Ой, без обид, я не хотела задеть твои чувства, я против вас, лесбиянок, ничего не имею. Просто, я могу на сто процентов быть уверенна, что Диа не спал с мужчинами, – продолжила Стэйс.

   – С кем бы Диа ни спал, он остается нашим другом, давайте этого не забывать, черт возьми! Что там у тебя еще? – сказала Элли, обратившись к Маркусу.

   – Диа Айрос, как я понял, просто чист перед законом, а также о нем очень мало информации. Этакий человек без прошлого, ничего о нем, кроме его двадцатилетнего возраста и далее, не известно. Ни о детстве, ни о подростковом периоде. Думаю, что на следующей неделе министерство закроет дело за явностью фактов о том, что Диа покончил с собой, – подытожил Маркус.

   – Что ты об этом думаешь, худышка? – обратилась к Вики Валери.

   – Мы все на эмоциях, и я, конечно, тоже. Может, предложение из дневника просто вырвано из контекста и означает что-то вообще несущественное? – предположила Вики.

   – Что за дневник? Почему я о нем не знаю? – встрепенувшись, произнес Маркус.

   – Это не относится к делу!

   – Вики, что значит, не относиться к делу? Как я тебе помогу, если ты утаиваешь от меня некоторые вещи.

   Причем не мелкой важности! Ты что, мне не доверяешь? – слегка на повышенных тоннах сказал Маркус.

   – Ты чего кричишь? – возразила Вики, уперев руки в бока.

   – О мой бог, парочка ссорится! – влезла Валери.

   – Мы не парочка! – хором сказали Вики и Маркус.

   – А мы с Максимилиано первый год себя, себя точно так же вели, – невзначай сказала Элли.

   Вдруг, словно под палочкой дирижера, зазвучали четыре сигнала мобильных телефонов о поступлении СМС.

   Девчонки бросились смотреть, что там им пришло. Кто-то искал мобильный в сумке, все там перерывая, как это делала Стэйс. Кто просто достал его оттуда, куда его и положил.

   – Не может быть! – воскликнула Вика.

   – Это как вообще возможно? – удивленно спросила Элли.

   – Диа?! – промолвила Стэйс.

   – Что такое? На вас лица нет? – поинтересовался Маркус.

   – Походу, не я одна подписана на страницу Диа в Фейсбук. Вам тоже приходят оповещения на телефон о его активности и новостях? – заинтересованно спросила Валери.

   – Тут написано, что Диа загрузил видео на стену своего аккаунта. Но как это возможно? – промолвила Стэйс, все же найдя в своей сумке телефон.

   – Наверно, его кто то вскрыл. Думаю, нам ни к чему медлить. Элли, у тебя есть ноутбук с доступом в интернет? И тайное станет явью! – сказал Маркус.

   Элли исчезла на время, а затем вернулась с ноутбуком в руках. Все встали вокруг стола, где за компьютер присела Элли, чтобы войти в Фейсбук через логин своего аккаунта.

   Конец ознакомительного фрагмента.


Понравился отрывок?