Акватория. Часть 3. Саботаж

Акватория процветает, проблема с водяной воронкой решена, и жизнь бьёт ключом. Оли скучает вдали от столицы и приглашает друга в гости. Рем соглашается, и они отправляются в путь. В Русе назревает конфликт, и Рем невольно оказывается в гуще событий. Тем временем на Земле резко понижается температура воды и воздуха. В заключительной части каждому герою предстоит пережить испытание. А чем всё закончится, вы узнаете, прочитав книгу.
Издательство:
SelfPub
Год издания:
2019

Акватория. Часть 3. Саботаж

Пролог


   Рем нервничал, пересекал коридор и кусал ногти, картинка мельтешила перед глазами. Он не переживал так сильно с битвы в долине смерти. Дверь лифта отворилась, и показалась фигура правителя. Чёрный балахон колыхался при ходьбе, бледное лицо выделялось на фоне, на макушке пролегла седина. Ларо вытянул длинную руку, останавливая его метания.

   – Сейчас не время, Рем. Опасность близко. Нужно решить, как быть, иначе…

   – Знаю, знаю, – бормотал он под нос, силясь ухватиться за ускользавшую мысль.

   – Она сильная, выдержит, – во взгляде правителя притаилась несокрушимая решительность. – А вот насчёт нас я не уверен, – под глазами пролегли тени, он долго не спал.

   – Да, встряли, что тут скажешь, – схватился за шею, по‑птичьи вытянув голову. – Как там Оли?

   – Держится. Не знаю, надолго ли его хватит.

Глава 1. Плохие новости


   Он открыл собрание ловцов. Рем решил, что пришло время выбрать себе дубликата. Со времен погружения и предприятия, чуть не лишившего его жизни шипом могущественного царя Глубин, прошло несколько морнов. Мари достаточно округлилась. Если быть честным, живот выпирал, напоминая по форме арбуз. Требования девушки стали частыми и экстравагантными. Он только и успевал бегать на пищевую базу, пропадая в поисках очередной прихоти любимой, на служебные обязанности его хватало с трудом.

   После заключения мира наступило затишье. Каждодневно он совершал обход, проверял ловцов, отмечал тех, кто нарушает дисциплину чёрной меткой. Значок прикалывался к серебристому балахону, выставляясь на всеобщее обозрение. Глава надеялся отбить у ребят желание бездельничать, но вскоре пришёл к выводу, что этого недостаточно, и ввёл поощрительные значки – золотые. Угадайте, у кого была обвешана ими вся грудь?

   Рем объявил имена, приглашая претендентов на сцену, ловцы с нетерпением ожидали вердикта. Среди пяти лучших оказались и знакомые лица – Тим и Тина. Девушка, несмотря на протесты Яна, который с экспедиции не отходил от неё ни на шаг, осуществила мечту и стала первоклассным ловцом. Поначалу мужчины не воспринимали её всерьез, подшучивали, но она быстро дала им понять, что достойна звания. И, по правде говоря, даже больше, чем они. Худая, хрупкая на вид Тина, слегка наклонялась вперёд, поощрительные медали имели существенный вес. Рем, не скрывая радости, гордился подругой. Другие претенденты косились с завистью и злобой.

   Ян сидел в первом ряду, запихнув руки по локоть в рукава чёрного балахона. Присутствие Вече на мероприятии нервировало ловцов, собравшихся со всего мира. Событие являлось колоссальным, дубликат будет наделён правом командования всеми ловцами на неопределенный срок. Так что, с выбором никак нельзя ошибиться.

   – Добро пожаловать, ловцы! Многим из вас нелегко было прибыть в столицу! Оставлять посты – тяжкая ноша для сердца! Однако сегодня я выберу приемника, который в случае моего ранения или кончины возглавит вас! Не так давно мы стали обособлены и приравнены по привилегиям к Вече! И это означает, что пришла пора внести изменения! Отныне ловцы выбирают оружие сами! – Гул одобрения прошёлся по залу. – Второе! Могут заводить семью! Знаю, Ларо разрешил Минимусам, но до сего дня нас это не касалось! Теперь вы имеете право совершать Фатум! – Крики сливались в оглушающую какофонию, Рем улыбался. – Третье! Я позволяю совершать переходы! Каждый будет нести службу там, где пожелает! Естественно, по мере возможности! – Они уже скандировали его имя. – И последнее! Из пяти смелых бойцов я выбрал одного наиболее достойного! – Группа из южной части планеты – Харен, темные и длинные, как хвост Атласа, неистово прыгали. Ещё немного и они достали бы до потолка. – Выбор сложный, но я принял решение! Моим дубликатом становится…, – намеренно сделал паузу, поджигая любопытство, – Тина! – Рёв толпы заложил ему уши, улыбка не сходила с лица.

   Девушка плакала, закрывая рот руками. Медали позвякивали, серебристый балахон путался под ногами, неуверенным шагом она приблизилась к Главе. Он извлёк из-за пазухи клинок. Лезвие блеснуло на свету, притягивая жадные взгляды. Оно изгибалось, уменьшаясь к острому краю, а по центру сверкала надпись, выполненная золотым тиснением: «Дубликат Главы». Рукоятка, украшенная рубинами, также имела золотую окантовку. Лицо Тины сияло не меньше клинка. Склонив голову и протянув тощие руки, она благодарно приняла дар. Было удивительно, что девушка столь хрупкой конституции обладает недюжинной силой, и с легкостью удерживает тяжелое, трофейное оружие. Рем довольно хмыкнул, и уступил ей место для речи, зал мгновенно стих.

   – Спасибо за доверие, – твердо обратилась она к нему. – Я сделаю всё, чтобы его оправдать! – Он покровительственно кивнул. – Мой брат погиб, защищая народ! Вечная память тебе, Витай! Я посвящаю победы ему!

   Толпа не сразу осознала, что речь закончилась, и лишь, когда Тина отошла в сторонку, взревела с новой силой. А после Рем отпустил ловцов отдыхать. Скоро наступит вечер, и начнётся запланированный праздник. Вино будет литься рекой, по приказу Ларо на пляже уже возводились шатры.

   В зале стало пусто, за исключением Тима, искренне поздравившего Тину с победой, и Яна, не сводившего взгляда с Главы.

   – Ну, спасибо тебе, друг! – желваки проступили на лице, ярость нашла отражение в глазах. – После всего, что мы пережили вместе, ты взял и пошёл против меня! – тряс он кулаком в воздухе, задирая рукав, и обнажая шрамы от содранных локтей.

   Рем тяжело вздохнул, явно не ожидая истерики. Тина фыркнула и резво протопала мимо своего мужчины, громко хлопнув дверью. Он подошёл к другу, скрестившему на груди руки. Вне всяких сомнений, сейчас Ян был крайне уязвим.

   – Слушай, я не мог поступить иначе. Ты и сам это знаешь. Она лучшая, – рассудительно начал он.

   – Знаю! Но она моя! Ты учёл это?! Нет! Должность дубликата опасна! Сколько раз за арн ты находился в опасности?! – брызгал Ян слюной, подавился и зашёлся в кашле. Привстав на ближайшем стуле, Рем похлопал его по плечу,

   – Прости, дружище. Я рассудил по существу, только и всего. – Успокоившись, разработчик поборол приступ, и стал дышать носом. Тим тихонько сидел на сцене, свесив ноги, с интересом наблюдая драматичную сцену.

   – Черт. Она меня точно теперь не простит…, – мычал Ян, походя на нашкодившего мальчишку.

   – Придётся постараться, дылда! – неожиданно подколол его Тим, и друзья с облегчением рассмеялись.

   Он спешил домой, но как только ступил на порог, в голове зазвучал голос любимой: «Захвати по пути фрукты, родной». Рем скрипнул зубами и развернулся, направляясь в сторону пищевой базы. По пути перебирал в мыслях претензии, накопившиеся к Мари. Она, наверняка, целый день провалялась в постели, и ничего не ела. Беспечность раздражала его больше всего. Ребёнок нуждался в микроэлементах, а ленивая мать не могла сдвинуться с места. Остановившись, зарычал от бессилия. «Ну, ничего. Скоро у меня будет больше времени, и она станет питаться нормально». Он пробежался по базе, и захватил несколько боксов, включая ингредиенты для жаркое, которое собирался приготовить для своей лентяйки. Выходя из хранилища, захлопнул дверь, задержавшись взглядом на сенсорной панели. В памяти всплыл тот день, когда они прятались здесь от тварей. Мир рухнул, границы смылись волной, и он впервые посмотрел на Мари, как на женщину. Рем мечтательно улыбнулся. Казалось, прошла целая вечность, полная переживаний и радостей, на насыщенность бытия ему жаловаться не приходилось.

   Мари вновь объявилась, поторапливая, и он сетовал на доставку. Распределители временно прекратили её осуществлять, база подвергалась глобальной реорганизации. С наплывом гостей – ловцов со всех уголков Земли пришлось расширить хранилища, и зону изготовления тоже. Банально не хватало рук. Глава запросил помощи у уборщиков, но получил категорический отказ, работы им тоже хватало. Ну, а стражей, как и ловцов, запретил использовать правитель. Нарушать установленный уклад было не в его стиле.

   Рем ступал по улочкам, пыхтя от веса коробок. Ту, что с фруктами положил на самый верх, зная, что Мари захочет открыть ее первым делом. Музыка лилась отовсюду, динамики встроили даже в тротуары. У кромки пляжа топталось уйма народу, радостные вскрики и улюлюканье разносились по всей столице. Свернул к дому. Услышав хлопок двери, любимая настигла его, обнимая. Рем нежно посмотрел на округлившуюся и потяжелевшую женщину, которую любил больше жизни. Она прочитала мысли и расцвела, становясь ещё краше, выхватила нужную коробку и умчалась обратно. Усталость дня навалилась на плечи, и он рухнул на диван, лицом к Амине, потягивавшей из бокала Бордо. Он знал это наверняка. Всему изобилию спиртного на свете подруга предпочитала именно его. Мари распечатала коробку и уже уплетала ананас.

   – Ребёнку нужен белок, а не трава, – бурчал Рем, вызывая у Амины улыбку. – Отдохну минутку, и приготовлю настоящую еду. Как ты? – откинулся на спинку, неприятные ощущения переместились с плеч в поясницу, поморщился.

   – Отлично. Вот зашла вас проведать, – ехидно сверкала она глазами.

   – А Шай? – включилась с набитым ртом в разговор Мари, и, прищурившись, проглотила кусок. Не сводя с Амины взгляда, она неожиданно завизжала. Рем схватился за сердце, бьющие через край эмоции сводили его с ума. – Серьезно?! Поздравляю! Ой! Вы такие…, – захлюпала она носом, отворачиваясь.

   Он непонимающе хмурился. А что ещё ему оставалось делать? За прошедшие морны девушки сильно сдружились. Разлюбив его, подруга с головой окунулась в неуклюжий омут Шая, а посему опасности в глазах Мари не представляла. Оказалось, что у них много общего, включая взгляды на жизнь и желание обрести семью. Присутствие в доме Амины стало обязательным ритуалом возвращения со службы. Поначалу он был бесконечно этому рад, потом привык, а сейчас в этом было не больше смысла, чем в девчачьих посиделках.

   – Как это произошло? – пропела любимая, поглаживая живот, малыш часто пинался. Рем придвинулся и прислонил ладонь, ощущая прыжки с переворотами.

   – Волшебно, – выдохнула Амина. – Мы гуляли по пляжу, и он встал на колено. Я сразу поняла и растерялась, но сердце подсказало ответ. – Мари уложила голову ему на плечо, потянулась, и до боли сжала пальцы. Он встал, освобождаясь из объятий, и молча отправился в кухню.

   Освободив продукты из боксов, разложил в четкой последовательности. Готовка успокаивала нервы, оголенные новостью подруги. Рем злился, но не только, что-то притаилось на сердце. «Ревность?», – подумал он, закладывая мясо в глубокую кастрюлю с зеркальной поверхностью, и помотал головой. Шай не стал ему близким другом, но он испытывал к нему уважение. Целитель был добрым, чутким и внимательным до мелочей. Неуклюжий, но и эта черта со временем стала вызывать исключительно положительные эмоции. На днях тот хотел серьезно поговорить, но домашние заботы отбросили разговор на потом. Рем догадался, каков был предмет, и почему кудрявый трясся и потел больше обычного. «Лучше бы он дождался», – угрюмо бухтел под нос, одаривая рагу специями. Технологии в кулинарии развились и достигали наивысшего уровня. А всё благодаря Магнусам. Если подумать, маленькие люди также совершали открытия, но они сопровождались негативными последствиями. Поэтому все касты до сих пор возглавляли первые, за небольшим исключением.

   Дверь хлопнула, и голоса в гостиной размножились. По тембру и скорости он распознал мать. Ларо неизменно находился при ней. Амина осторожно заглянула на кухню.

   – Эй! Помочь? – Он молчал, плотно сжав губы, щемящее чувство вернулось. Она подошла к столу, и остановила его руку, шинковавшую салат. – Что происходит? – Рем взглянул на подругу, обеспокоенную его поведением, и дернулся, глубоко порезав палец.

   Он залил кровью салат, стол и полы, пока она бегала за кейсом с медикаментами. Порошок обеззаразил, а игла в умелых руках сделала всё остальное. Амина орудовала ей точно и быстро, сказывались годы практики. Закончив, она вздохнула, утирая со лба пот.

   – Мари бы расстроилась…Что с тобой?

   – Ты не можешь выйти за Шая, – вырвалось у него изо рта, и она округлила глаза. Он возненавидел себя за болтливый язык.

   – Я думала, он тебе нравится, – хмурилась.

   – Шай хороший. Это правда. Если бы у меня нашлось время с ним на разговор, я сумел бы отговорить. Черт, – взлохматил отросшие волосы. Теперь он заглаживал их на бок, и они переливались на свету, чёрные, словно ночь.

   – Амина, – выдохнул её имя, – ты уверена? По-моему, вы оба торопитесь.

   – Сказал человек, у которого скоро будет ребёнок! – раздражалась она, сжав в кулаки руки.

   – Вот именно, – вкрадчиво произнёс, понижая голос, и намекая, что привлекать внимание не нужно. Подруга обернулась, проверяя степень уединения. – Возможно, ты просто гонишься за нами.

   – А ты просто ревнуешь, – огрызнулась она.

   – Чушь! – рявкнул Рем, убавляя плиту с максимума на средний режим, скользнув здоровым пальцем по яркой панели.

   Амина вспылила, круто развернулась, спешно покинула комнату, и, судя по звуку, дом тоже. А он, упираясь в стол руками, повесил нос.

   Ида и Ларо отправились домой после ужина. Он расслабился, радуясь, что нескончаемые вопросы матери закончились. Правитель заводил разговоры только по существу. Вот и сегодня его интересовала встреча и итог. Рем нарадоваться не мог лаконичности будущего тестя. Усталость и стресс брали свое, и в спальню он поднялся на ватных ногах. Мари лежала на боку, обнимая живот, и сопела. Он прижался к любимой теснее, и накрыл её руку своей, точнее ту часть, что смог обхватить. Щетина слегка царапала плечико, и она поежилась во сне. Опасаясь разбудить, он отвернулся. Мысли вернулись к Амине, возмущение нарастало. «Как она не понимает, что спешит?! Фатум навсегда! Даже Ида не торопиться с этим!» Действительно, мать дважды отметала попытки Ларо её окольцевать.

   Он разнервничался и на цыпочках скользнул вниз. А там до крыльца оказалось рукой подать. Ночь была спокойная, тишина прерывалась лишь отдаленными голосами, расходившихся с праздника ловцов по домам. Море сияло водяной гладью, отражая крупную и яркую луну. Он всмотрелся в планету, у которой было недовольное лицо, как и у него. Закрыл глаза, прислушиваясь к себе. Острое чувство недовольства обретало физическую форму и рвалось наружу. Рем не мог понять причину. «Неужели, и правда, ревность?». В одном был уверен на все сто – они совершают ошибку. Откуда-то подул ветерок, и он поежился. Холодная часть арна должна была начаться только через два морна. «Рановато». Очередной порыв всколыхнул волосы, мурашки поползли по коже. Никакие красоты мира не удержали бы его на улице прохладным вечером. Однако голову проветрило основательно, а стакан тёплого молока успокоил нервы.

   Передатчик запищал, прервав, и без того, краткий сон. Мари недовольно ворчала, потирая сонные глазки. Выудив его из-под балахона, он нажал кнопку. В синем спектре появилось испещрённое шрамами лицо. Рем плюхнулся в кресло и широко улыбнулся вояке.

   – Привет, дружище! Слышал радостную новость! Наша девочка стала совсем большой! – хохотал Оли, и он состроил гримасу. – Согласен! Смело! Ничего другого я от неё и не ожидал! – продолжал друг веселиться. – Спал что ли? Лицо, как жопа! – прыснул он со смеха, и Рем тоже рассмеялся. – Так-то лучше. Мы тут в Русе с ума сходим.

   – Ты и Агата? – косился он на Мари, развернувшуюся на другой бок.

   – Ну, да там! Я и дети! Агата вся в работе! – Рем кивнул, понимая жену друга. – Слушай, приезжайте к нам, а? Ты обещал, помнишь? – с надеждой спросил вояка.

   – Я держу слово. К тому же, у меня теперь есть дубликат. – Оли мотал головой.

   – Кто?! – протянул он, наконец. Рем вновь рассмеялся.

   – Ладно, потом. – Спектр погас, и он убрал передатчик в карман балахона.

   Обычно Мари была до крайности любопытна. Поведение любимой, казалось, по меньшей мере, подозрительным. Она не спросила про порез на пальце, и с вечера не проронила ни слова. Он присел на край кровати, и погладил ее по щеке. Любимая открыла глаза полные слёз, и они, ощутив свободу, стали скатываться по щекам в непрерывном потоке. Рем моментально проснулся и принялся их вытирать.

   – Мари? Что случилось? – Она отдёрнула руку и начала подниматься, придерживая живот. – Мари?! – более требовательно прикрикнул он с испуга, но она молча покинула спальню, оставляя его одного.

   Рем быстро принял душ, накинул брюки с футболкой цвета милитари, популярного лет сто назад, и сбежал по лестнице. В доме ее уже не было. Он обшарил взглядом все комнаты, и припустил на поиски. Подняв на уши Ларо, Амину и все официальные здания Аквы, посетил, наконец, пляж. Она сидела на песке, закапывая в него босые ноги, балахон приподнялся до бедра, пальчик рисовал фигуры, грелась на солнышке. Он осторожно опустился рядом, опасаясь спугнуть. Море отличалось спокойствием, гребешки пены достигали берега, растворяясь в песке. Рем ждал. Если начнёт первым, не исключено, что любимая разозлится, или того хуже – заплачет. «Может, она слышала наш разговор?». Сердце спустилось в желудок.

   – Какой разговор? – отозвалась она бесцветно. – Ты насчёт Амины? Я так и знала, что психанешь, – песок для нее был интереснее лица собеседника. – Это не важно.

   – Что же важно? – следил он за перемещениями краба.

   – Вчера ночью со мной связался Дан. – Он сощурился.

   – Глава? – Мари кивнула.

   – Он провёл ряд исследований, – боролась она с комком в горле, а у него от страха онемели руки, кожа зудела. – Рем. – Он резко притянул её к себе, схватив до боли за плечи, нижняя губа тряслась, взгляд требовал ответов. – Ребёнок умирает. – Он вцепился в нее мертвой хваткой, пальцы сковало, не мог отпустить, сердце ухнуло, по ощущениям спускаясь в желудок. Рем крепко обнял любимую, и плакал, словно дитя, не в силах унять колотившую дрожь.

   Они добрались до дома в обнимку. Он заботливо укрыл её одеялом, и она сразу уснула. Воздух с трудом проникал в лёгкие маленького человека. Он встал у камина и беззвучно раскрыл рот, выпуская немую боль, разрывавшую ему сердце.

Глава 2. Найти решение


   Рем собирался с мыслями, и долго подготавливался к действию. Связаться с Главой целителей являлось вынужденной мерой, ведь выспрашивать у Мари, провоцируя слезы, он не мог.

   – Дан?

   – Привет. Сочувствую. Ты уже в курсе, да? – Рем кивнул.

   – Почему? – выдавил он.

   – У неё сильная генетика. Я не видел такого за тысячу лет. К сожалению, малыш не так силён. Мари разрушает его сама, – обыденно пояснял целитель. – Её мать умудрилась произвести ребёнка на свет, но сама умерла.

   – Как помочь? – в глазах темнело.

   – Я попытаюсь что-то придумать. Проследи, чтобы она принимала тоник, который я дал. Пока это всё, что возможно.

   – Ты в силах исцелить что угодно! А моего ребёнка спасти не можешь?! – прорвало у него нарыв.

   – Знаю, это тяжело. Держитесь, – буркнул Дан, и передатчик погас.

   Он знал историю Мари. Тяжелые мысли стали закрадываться ему в голову, как только она сообщила о беременности. Мать любимой умерла. Лекарство от этого ещё не придумали, и было глупо надеяться, что сделают открытие в срок. Рем найдёт выход сам, благо один вариант в арсенале у него имеется. Он посмотрел на спящую Мари, невесомо поцеловал ее в лоб, и поспешил к морю.

   Ветер снова усилился, сдувая с места. Аномальное поведение погоды заставило Магнусов включить отопительные генераторы, но и это не спасало от пронизывающих до костей порывов. Он дрожал всем телом, сам не ведая от чего. Забравшись в холодную воду по колено, заорал во все горло: «Делия!» Море блестело в лучах заходящего солнца. Зеваки остановились, бросая любопытные взгляды. Рем набрал в грудь воздуха, преодолевая спазм: «Делия!» В ответ тишина. Маленький человек рухнул на колени и разрыдался.

   Твёрдо решив, что отправиться в Унду с рассветом, вернулся домой. Не спалось. Щемящее чувство перешло в горловое першение. Легкий, но назойливый кашель трепал изнутри, раздражая. Он сидел в кресле, наблюдая за дыханием любимой, и винил себя. Не будь ребенка, не было бы и проблем. Оставалось надеяться, что королева другой расы сможет помочь. Внезапно он подался вперёд, хватаясь за грудь. Сердце кололо, рука потеряла чувствительность. На автопилоте добрел до кейса, и сделал себе укол – приступ прекратился. Рем отгонял поганые мысли о смерти. Как он сможет жить без Мари? Или без ребёнка? Любимая сойдёт с ума, а он следом за ней. Перебирая в уме варианты, остановился на том, что в любом случае её не оставит. Любить кого-то так сильно, казалось, невозможным, невероятным явлением.

   Он не помнил лица отца, тот погиб от руки дикарей, когда ему было семь. Однако крохотный кусочек все же остался в памяти. Сейчас, когда жизнь дала трещину, он почему-то его вспомнил. Высокий Магнус с чёрными, как у него, волосами и горбатым носом стоит возле окна, устремив взгляд куда-то вдаль. В комнату входит Ида, и он оборачивается, озаряя улыбкой пространство. Карие глаза смеются и прожигают Иду насквозь – неприкрыто, без стеснения. Она смеётся, краснея. Конечно же, мать счастлива с Ларо, но Рем больше никогда не видел на её лице той откровенной радости. Сон сморил его прямо в кресле, и ужасы подсознания продолжили истязать, не давая покоя.

   Любимая разбудила, когда пыталась выбраться из спальни на цыпочках, и задела ногой торшер. Основание вещицы лопнуло при падении. Он сонно моргал, прикидывая, сколько столетий тому назад она была создана. Припомнил, что Ида привезла ее из поездки в Рус. Рем долгое время хранил торшер на вещевом складе, рядом с другими важными, на его взгляд, предметами. То могла быть мебель, книги, картины, или оружие. После того, как Минимус обрел собственный дом, добро мигом перекочевало. Он устало зевнул, прогоняя дремоту и утренний туман. Затем резко вскочил на ноги, и икры свело, превращая в камень. Мари скрылась за дверью и вернулась с шипящим стаканом. Она присела на край кровати, наблюдая, как любимый опрокидывает его залпом. Рем посмотрел на информационный планшет, транслировавший полдень, и невольно вспомнил о своем ночном плане. Мари уловила сигнал, и изменилась в лице.

   – Ни за что. Даже не думай, – поцедила она сквозь зубы.

   – А если это единственный выход? – парировал он растерянно.

   – Дан сказал, что поможет.

   – Ага. Иди выпей тоник, и он приведёт тебя в чувства! – огрызнулся он, сам того не желая. Глаза любимой наполнились слезами, и она отвернулась.

   Рем выдохнул, и уткнулся носом ей в спину, обвивая талию руками, дыхание согревало рубаху для сна.

   – Я быстро сбегаю к королеве, и попрошу о помощи. Вспомни, как камень спас Амину от смерти. Может, поможет и нам? – Она расслабила плечи и опустила голову ниже. Он развернул её лицом и, дотянувшись, погладил по щеке. – Обещаю, я мигом вернусь. Захвачу один камушек, – погладил по животу, – для малыша, и сразу обратно. Теперь погружение не опасно.

   – Что же делать мне? – девушка успокоилась, лицо оставалось печальным, скорбным.

   – Думай о хорошем. Ребёнок всё чувствует, помнишь? – Она кивнула. – На всякий случай пей тоник Дана, и никому не говори о проблеме. Он сохранит тайну? – Мари пожала плечами. – Ладно. Я забегу к Яну за «провожатым» и в путь, – потянулся и коснулся губ, запечатлев на них нежный поцелуй. Она слабо улыбнулась ему в ответ.

   Выбегая из комнаты, Рем бросил через плечо: «Постараюсь, вернуться к ужину, любимая!» Мари хохотнула, оценив шутку, и устыдилась собственной радости.

   Он бежал на базу разработчиков, не сбавляя темпа, и не замечая прохожих. Они искренне удивлялись невежливости Главы, но ему было плевать. «Не время играть во всеобщего любимца». База находилась через дорогу от парламента. Возле входа он завидел Ларо, махавшего ему рукой, и намеренно проигнорировал. Правитель округлил глаза и зазвучал в голове, когда он уже прыгал по лестницам, проклиная профилактику лифтов. «Что происходит?». Рем блокировал мысли, как мог, и распахнул настежь дверь в кабинет Яна. Тот сидел за светлым столом из синтетического материала, а над ним висело изображение столицы – мечи скрещённые на фоне синего круга, изображавшего Землю. Главный разработчик был облачен в коричневый балахон. Несмотря на то, что стал Вече, привычкам Ян не изменял. Рем с уважением взглянул на друга, силясь унять подгоняющее его чувство тревоги и неизбежности.

   – Ты бежал? – обеспокоился Ян. – Что случилось?

   – Долгая история. Мне нужен «провожатый» и костюм. Срочно, – обливался потом, тяжело дыша, свистело в легких. Друг встал, демонстрируя гигантский рост во всей красе.

   – Зачем? – облокотился о стол, и скрестил на груди руки.

   – Хочу навестить королеву. Я всё должен объяснять? – Ян серьезно кивнул. «Не отвязаться». – Я забыл там клинок. Хочу вот вернуть. Подарю сыну на день рождения. – Разработчик щурился. Он не мог прочесть мысли в заблокированном сознании, и пытался понять по выражению лица, врет или нет.

   – Ты узнал пол?

   – Нет, просто чувствую. Мари отказалась узнавать, ты же знаешь, – бубнил Рем, разглядывая пальцы.

   – Иди прямо по коридору до конца. Рой выдаст тебе, что захочешь, – намеренно сделал паузу, сопроводив долгим взглядом. Жест призывал к откровению, но Рем никак не отреагировал.

   Он пронёсся по коридору, взметнув собственный ветряной вихрь. Рой выронил изо рта бутерброд, и с тоской на него уставился. Разработчик, похоже, долго не спал, и сил на скандал у него не осталось. Рем рявкнул, теряя терпение, и тот указал на стенд в конце комнаты. Выбрав комплект, припустил к пляжу. По пути посетила дельная мысль, и он свернул к дому Тины.

   Дубликат открыла дверь, и ухнула от неожиданности. Он не стал пускаться в долгие объяснения, буркнул что-то про необходимость, и велел держать ловцов на коротком поводке. Столица изобиловала понаехавшими из разных уголков бойцами, не всегда адекватными во хмеле. Тина кивнула, и он спешно покинул её жилище.

   Рем с разбега вбежал в море, на ходу натягивая шлем и костюм. Время, казалось, привилегией. Раньше он бы отдал всё, что имел, лишь бы ускорить его ход. С прошлой вылазки приблизительно помнил, где находилась воронка, ориентиром служила вековая пальма. Отыскать город также труда не составило. Сквозь муть и темноту дна с приличного расстояния проглядывалась Унда – чистейшая вода Глубин. А в ней, словно через призму, можно было рассмотреть пирамиды. Барьер водяной воронки не принёс ему дискомфорта. На границе наткнулся на двоих существ – громадных, хвостатых, с зеленой, болотной кожей. Узколицый спросил, есть ли у него назначение.

   – Дружба с королевой, вот мое назначение! – съязвил человек, насмешив существ, чуть не надорвавших бока.

   Они от души насмеялись, и поспешили разобраться с землянином, сопроводив его в город.

   Существа долины сновали по улочкам, перешептываясь. Кто-то узнавал, другие таращились, проявляя праздный интерес. Как только стражи затолкали его в пирамиду, зелёный вихрь отбросил назад, и перед ним предстал Квинт. Гигант по-дружески рассмеялся, хлопнув старого знакомого по плечу. Приветствие чуть не сбило его с ног, оставляя мгновенный синяк. Квинт спешился, но радости не убавил. Стражи начали бубнить, но тот мигом отправил их прогуляться.

   – Прислуга! Воин не стал бы пенять, верно? – широко улыбнулся, и тут же потупил свой взгляд. – Я немедленно отведу тебя к Делии! – заключил он, схватив Рема за руку, и молниеносно переместив к главной пирамиде.

   Вынужденное перемещение в вихре друга аукнулось тошнотой, часть присосок отлепились. Квинт тормознул, сорвал водоросли и протянул на ладони.

   – Давай, быстрей, – подгонял гигант, пока он заталкивал отвратительные, склизкие сопли себе в глотку. Они мгновенно сработали, и кислород начал поступать в лёгкие.

   Внезапно течение усилилось, и он с трудом удержался на ногах. Мороз пробежал по коже. Буквально. Вода была невероятно холодной, губы мгновенно посинели.

   – Внутрь! – скомандовал Квинт, и перенёс излюбленным способом.

   – Что это было? – коряво спросил он, преодолевая онемение рта.

   – Холодное течение. Несколько месяцев назад началось. Сначала незаметно, потом усилилось. Мы, братец, откровенно говоря, мёрзнем! Энергия Унды не спасает! Тебе этим голову лучше не забивать. Своих забот хватает. Забегай к ней!

   – А ты?

   – Мне в город надо. Узнать, всё ли в порядке. Давай сам. Она примет. Скучала по тебе, – покраснел Квинт, и умчался выполнять свои обязанности.

   Рем топтался перед исполинскими дверьми, сиявшими голубым светом планеты. В последний раз, когда он здесь находился, царь Атлас копошился у него в мозгах. Поежился от нахлынувшего отвращения, мурашки пробежали по спине, шее, и закончили путь на затылке. Из тронного зала раздавались невнятные звуки. Он собрался с духом и вошёл. Человек в обтягивающем костюме, отливавшим серебром, робко стоял у кромки зала, следил за перемещениями чёрно‑зелёного вихря, и никак не мог сообразить, что происходит. Вдруг зелёный вихрь остановился, с силой прижимая Делию к стене, и пылко целуя. Королева стонала, изгибаясь, хвост рассекал пространство, создавая волны, панцирь и корона испускали голубое свечение, а кожа заметную глазу вибрацию. Рем быстро сообразил, в какой неловкой ситуации оказался, и приоткрыл дверь, собираясь шмыгнуть назад, но та предательски скрипнула. Зелёный вихрь молниеносно переместился в сторону, белокурые волосы, будто выжженные на солнце, мотались у поясницы, шипы сверкали. В отличие от Делии у Мирны их на хвосте было великое множество. «Камушку негде упасть». Устремив взгляд в пол, девушка раскраснелась. Он ещё не до конца осознал увиденное, и лишь спустя минуту, когда королева попросила подругу покинуть зал, округлил глаза.

   – Ты без предупреждения, – она улыбалась, обнажая острые зубы, чёрная кожа блестела миллионами искорок, янтарные глаза выдавали смущение.

   – Прости. Квинт сказал, что ты меня примешь. – Делия приблизилась, перекидывая густые волосы на другое плечо.

   – Он стал моей правой рукой. Представляешь? Если бы не это…, – указала в сторону двери, намекая на Мирну, – ей бы стала она, – лицо светилось от счастья.

   Рем был растерян и сконфужен, но начал подбирать слова, чтобы сделать то, зачем пожаловал. Он напрягся, на лбу пролегла морщинка.

   Королева нахмурилась, и пристально на него посмотрела. Чёрный вихрь взметнулся, и она оказалась напротив. Объятия были крепче давления глубины, и он задержал дыхание. Затем она резко переместилась к балкону, грудь часто вздымалась. Рем медленно приблизился, и боязливо встал позади.

   – Ты пришёл просить о помощи, – изрекла она бесцветно. Сердце землянина екнуло, в груди снова заныло. – К сожалению, я ничем не смогу помочь. – Вердикт вышиб из него дух, лицо побледнело. Делия развернулась, в янтарных глазах застыли слёзы. – Холодное течение прибыло пару месяцев назад. Мы боремся, но пока безуспешно.

   – Причём тут это? – шептал он пораженно. – Она тяжело вздохнула. Корона на мгновение погасла, и вновь засияла, только с перебоями.

   – Видишь? Оно охлаждает камень, и он теряет свойства. Лучшие умы Унды стараются найти способ устранить явление.

   – Почему ты не сказала Ларо? Наши умы тоже могли бы…, – бормотал он сквозь слёзы, застилавшие лицо, и уплывавшие в водной среде.

   – Знаю. Я думала, справимся. Похоже, пришло время нам просить у вас помощи, – потупила взгляд.

   – Он совсем не работает? – с надеждой спросил Рем.

   – Даже корона потеряла силу. На памяти Унды такого не случалось ни разу, – хмурилась королева. – Мне жаль, – ласково коснулась ему макушки, прикосновение казалось далеким. Он не чувствовал ни рук, ни ног. – На днях ранило одного из наших. Камень не сработал, не хватило энергии. – Осознавая масштаб катастрофы, он совершенно поник.

   – Я…должен…идти, – направился к выходу, с усилием переставляя ватные ноги.

   Делия догнала и схватила друга за плечи. Только сейчас он заметил, какие темные круги пролегли у неё под глазами.

   – Держись! Не сдавайся! Я не знаю никого сильнее духом! Всё получится! – горячо говорила она, сжимая ему плечи до синяков. – У меня есть кое-что для тебя, – утёрла семипалой рукой слезы, и переместилась к стене, которая бесшумно отъехала в сторону, в углублении что-то сверкнуло.

   Королева в вихре возвратилась, и вложила клинок в ладонь человека. Тот самый – трофейный. Рем усмехнулся. Она прочла его мысли, и улыбнулась. Яна он всё-таки не обманул.

   Пообещав поговорить с Ларо о ситуации в Унде, он побрел к границе. Рем был потрясён поражением, в голове пустовало. Единственной надеждой на спасение малыша являлась Унда. И вот, она лопнула, оглушив треском, и оставляя после себя пустующее, никчемное место, заполнить которое никому не под силу. Сейчас он не чувствовал ровным счетом ничего. Может, оно и к лучшему. Ноги механически отмеряли шаг. Заметил, что считает шаги, состояние стало навязчивым. Потряс головой, прогоняя, и начал размышлять о холодном течении. Такой низкой температуры воды не встречалось в Акве даже в холодное полугодие. Они, конечно, не купались, но он как-то упал в воду на морской прогулке, и на удивление не заболел. Происходило нечто странное и, возможно, опасное. Вспомнил о камне, сверкавшем голубым светом. «Отлично. Он может исцелять, творить чудеса, давать силу, но не способен подогреть чуток воду», – негодовал раздражаясь. Более того, камень терял свойства. Если течение не станет комфортным, им придётся переместиться в поисках потеплее. Ну, а если энергия пропадёт совсем, жители Унды умрут. Рем, поборов рвотный рефлекс, вытащил водоросли и устремился к поверхности.

   Отдышавшись на песке, он смотрел на заходящее солнце. Путешествие не принесло результата, день был потрачен впустую. Подумал, как расскажет об этом Мари, и убьёт в ней надежду. А потом она снова заплачет, и его сердце пронзит острая боль. Стянул костюм, тело казалось легким, почти невесомым. Попытался отыскать балахон, но позабыл, где оставил. Солнце зашло, в момент стемнело и похолодало. Глава ловцов топал по улице в трусах, ловя на себе изумленные и возмущённые взгляды. Люди шептались, подозревая безумие. А иначе, зачем кому-то гулять в трусах? Стуча зубами, он зашёл в дом.

   Переступив порог, уловил разговор на повышенных тонах, и сразу узнал мать. Она кричала на Мари, побагровев лицом, а Ларо сидел в кресле, закрывая лицо руками. Рем не мог понять суть ссоры, слова сливались воедино. Глядя на него – босого, раздетого, скукожившегося от холода, они затихли. На фоне общей бледности чёрные волосы выглядели ярче обычного. Сейчас он походил на вампира из древних фильмов, но достаточно симпатичного, учитывая рельефные линии и массивную грудь, на которой пристроился угловатый шрам от шипа царя, и выжженное клеймо. Ида трясла кулаком в воздухе, щеки совершали вибрации. В бешенстве она подбежала, и зарядила ему звонкую пощечину, эхом отразившуюся в голове. Странно, но сработало – отрезвило, вернуло к реальности. Он нахмурился и поджал губы. Мари разрыдалась и убежала наверх.

   – Ты сошла с ума? – вкрадчиво произнёс он. Мать саркастично оскалилась, довольная результатом.

   – Как вы могли скрывать о ребёнке?! – взревела она, низвергая тоннами негатив. Казалось, сейчас его придавит гневом. – Ты думал, Дан не расскажет?!

   – Вот оно что, – устало отозвался Рем, обогнул мать, подошел к стене, и выудил из бара бутылку виски.

   Ларо поднял руку, давая понять, что присоединится. Он наполнил бокал до краев, передал правителю, и себе тоже плеснул. Ида готова была перейти в активное наступление, но обратила внимание на вид сына, и закрыла рот рукой.

   – Дан молодец. Самое время для правды, – иронизировал Рем. Она заплакала. – Не нужно, мам, – бросил не глядя, дабы не ступить на скользкий путь жалости к самому себе, и встретился взглядом с Ларо. – Я просил Делию помочь, и столкнулся с…хм…проблемой. Камень теряет энергию. – Ларо обдумывал сказанное. Смысл достиг точки назначения, и он обеспокоено посмотрел на Рема.

   – Почему?

   – Холодное течение. Я и сам почувствовал. Такого не бывает даже во времена второго полуарна. – Правитель ещё раз наполнил бокал.

   – По-твоему, это важнее Мари? – язвила мать, плюясь ядом.

   – Ветры начались пару морнов назад, – подтвердил Ларо, слегка опьянев. – А вода? – Рем кивнул. – Из Снежа на днях пришла весть – температура заметно снизилась. Тулупы спасают только если не пребывать снаружи дольше часа, потом и они не помеха природе.

   – Это странно, – отозвался заплетающимся языком Рем.

   Ида с отвращением посмотрела на мужчин, и отправилась наверх, успокаивать Мари.

   – Я дал ребятам команду выяснить. Разработчики должны отчитаться, – глаза разбежались в разные стороны.

   – Думаю, спросить нужно у Око, – мелькнула в голове умная мысль. – Они ведь предсказали камень. – Ларо согласно кивнул.

   – Отличная идея. Я этим займусь. Разберёмся, как и всегда.

   – А Унда?

   – От неё зависит жизнь моей дочери, – поморщился правитель. – Если надо, я сам подогрею проклятую воду! – икнул и отрубился.

Глава 3. Рус


   Он забрался в постель, когда она уже спала. Осторожно погладил любимую по животу. Мать и Ларо остались на ночь. Тащить правителя домой в таком состоянии было бы глупо. Рем напряжённо думал. Выглядела Мари не плохо, если бы, конечно, не постоянные слёзы и печаль на лице. Он и представить не мог, как ей сейчас тяжело. Неспособный унять беспокойство, ускользнул в коридор, и набрал Дана. Достучался до Главы не с первой попытки. Гаденыш опасался обвинения в болтливости, и не без причины.

   – Что нашёл?! – рявкнул Рем вполголоса, чтобы никого не разбудить.

   – Протестировал кровь Мари. Ничего не понимаю, – бесцеремонно сморкнулся тот в руку.

   – Что это значит?

   – Я не могу понять, как такое возможно. У Магнусов особый вид генетического кода. У Минимусов он отличается, но не разительно. У Мари я обнаружил лишние элементы. Возможно, из-за них организм пытается уничтожить младенца, – рассуждал Дан, прерываясь на чиханье и кашель. – Я попросил Шая помочь. – Рем сжал руку в кулак и ударил по стене. Кто-то проснулся, и загрохотал в гостевой спальне. Скорее всего, мать. – Я не скажу, кому принадлежит код. Мне нужны свободные руки, а с парнишкой мы отлично сработались, – снова чихнул.

   – Хорошо, – выдохнул Рем. – Не затягивай с этим. – Дан хмыкнул и оборвал связь.

   Он маялся всю ночь напролёт, снедаемый кошмарами. Видел один и тот же сюжет, который заканчивался смертью Мари, или ребёнка. Не хватало воздуха, болело в груди, несколько раз просыпался. Ближе к рассвету лежал опустошенный и очень уставший, разглядывая потолок. Она повернулась, слюна вытекла изо рта, волосы разметались по подушке. Открыла припухшие глазки, протянула руку и коснулась его щеки. Рем повернулся, в карих глазах притаилась неимоверная боль, они пронзали насквозь. Мари захлюпала носом, зная, что чувствует любимый.

   – Не начинай. Этим делу не поможешь, – его голос прозвучал отстранённо, но ласково. – Я…

   – Знаю, я слышала разговор. Делия нам не поможет, – таращила она глаза, не давая слезам пролиться.

   Молчание затянулось. Мари монотонно вплетала пальцы ему в волосы, то и дело, падавшие на лицо. Они целовались, и поцелуи становились агрессивнее, горячее. Вскоре он перешёл в наступление, и влюбленные утонули в объятиях, наслаждаясь каждым моментом. Правда, теперь это было не так просто, но он всё-таки умудрился найти максимально удобную позу, и доставил ей удовольствие. А позже она лежала у него на груди, отсчитывая удары сердца.

   – Дан ищет способ помочь, – пробасил он над ухом. – Не теряй надежду. – Она хмыкнула в ответ. – Может, поедем к Оли? – Мари подняла на него глаза. – Он звал в гости. Поездка поможет развеяться, и не думать о плохом. Аква уже поперёк горла. – Она молчала. – Подумай над этим, – чмокнул, и стал собираться.

   К завтраку в дом влетела Амина. Она уронила что-то в коридоре, споткнулась, налетела на Мари, и гневно сверкнула на Рема глазами. Девушку разрывало от эмоций, причиной возникновения которых послужило сухое отношение друга к бесконечной любви и предстоящей свадьбе. Из длинной тирады, приправленной обидными словечками, он понял, что должен был извиниться, но она не выдержала и пришла выбивать прощение силой. В этом была вся Амина. Тихоня, полыхавшая огнём души. Рем расхохотался, словно сумасшедший, и она возмущённо выбежала прочь. Мари присела напротив, накладывая в тарелку блины.

   – Пожалуй, ты прав. – Ида как раз вошла в кухню и навострила уши.

   – А? – переспросил он с набитым ртом.

   – Поехали к Оли. – Птички запели за окном, а день стал светлее, вопреки тяжким ударам судьбы.

   – Серьезно? – не верил он своему счастью. Она кивнула.

   – В Рус? – переспросила Ида, на лице отразилась идея. – Мы с вами. Правда, Ларо?! – воодушевилась она. Рем закатил глаза, поднимая любимой настроение.

   – У меня много дел, – буркнул правитель. Рем только расслабился, как вдруг он продолжил. – Поезжай, а я буду позднее. – Мари прыснула со смеху и порозовела.

   Сборы окончили к обеду. Он передал бразды правления Тине. Не было ни капли сомнений, что она справиться. Девушка пожелала им доброго пути. Ян пожал руку и обнял. Оли просиял и забегал, теряя нить разговора, когда он сообщил ему о путешествии в Рус. Мари выглядела чуточку счастливее, и это всё, чего он когда-либо желал. Откланявшись Ларо, они взобрались на борт летательного корабля. Прощаться с Аминой он не стал, ни к чему хорошему бы это не привело. Отношения между друзьями оставляли желать лучшего. И все же, Рем считал, что абсолютно прав. Стоило проверить друг друга временем, а потом связываться священными узами. К сожалению, у них с Мари такой благости, как время, не было. В любой момент история могла оборваться, расколов на куски душу.

   Корабль рассекал пространство, за бортом свистел ветер. Наверное, негодник пробрался под каркас. Обычно полет был лишён посторонних звуков. Рем любовался любимой, с лёгкостью управлявшей громадиной. Пальцы перемещались по сенсорной панели, исполняя завораживающий танец. Они чётко знали, куда им направиться, и с какой силой нажать. Животик торчал, выпирая с одной стороны больше обычного. Он присмотрелся внимательнее, и сквозь балахон сумел заметить маленькую ножку. Улыбка застыла на суровом лице, а ножка дёрнулась, исчезая. Мари неосознанно погладила то место. В этот момент в голове Рема начал созревать отчаянный план.

   Час не напряженного полёта, и они в Русе. Корабль посадили на черте города. Трап отъехал, впустив свежий, бодрящий воздух. Ида командовала, подгоняя. «Напомни, зачем мы взяли её с собой?», – проворчала любимая у него в голове, и он театрально закатил глаза. Рус был со всех сторон окружён лесом. Деревья разных видов сочетались гармонично. Появилось желание перенести картину на холст. Если бы умел, обязательно этим занялся. Поймал себя на мысли, что многое хотел бы попробовать в жизни, перед тем, как… Поток прервался острым взглядом Мари, и он переключился на зрительное восприятие. Высокие, остроконечные здания с множеством окон открылись их взору. Облака обволокли пики, скрывая от глаза. Такие пушистые он видел впервые.

   На границе города встретили двоих ловцов. Узнав своего предводителя, они дружелюбно сопроводили их к дому Оливера. Продираясь сквозь толпу, они, наконец, достигли порога. Рем топтался на месте, предвкушая встречу. Мать нетерпеливо подгоняла, ёжась от холода. Погодка стояла прохладная. Здесь, к северо‑востоку от Аквы температура понижалась на несколько градусов. Подул сильный ветер, раздувая полы балахонов. Через мгновение он усилился, видимость стала нулевой, глаза заслезились, и начало сдувать с места. Передумав звонить, Рем широко распахнул дверь и ввалился внутрь, затягивая за собой Мари.

   Оли выбежал, тряся рыжей бородой, и помог её захлопнуть, борясь с назойливой стихией. Подперев дверь тяжелым засовом, он обернулся на друга и бросился в объятия.

   – Что это было? – выдавил Рем.

   – Не знаю, дружище. Началось утром и дует день напролёт, – пожал вояка плечами, улыбка не сходила с лица. – Как добрались?

   – Нормально. Только за бортом свистело, – начал складывать пазл, связанный с природным явлением. Оли хохотнул.

   – Идём! Я покажу ваши комнаты! – оживился хозяин, и они отправились на маленькую экскурсию.

   По сравнению с аккуратными строениями Аквы, дом оказался громадным. Первый этаж был напичкан множеством комнат и имел большущую залу. Второй состоял из нескольких спален, не считая детских. Наверху имелся чердак. Оли бубнил, что он не лучшее место для отдыха, нечем дышать, и пыль оседает в носу. Рем же с восхищением осматривал строение, ведь у них такого не было. Удивительно, как жители столицы не обзавелись столь потрясающим сооружением. Вспомнил балконы Унды. Даже у морских обитателей была продвинутая архитектура.

   Ида удалилась на покой, и они облегченно вздохнули. С тех пор, как она узнала об опасности для Мари, всё время жужжала над ухом. Видимо, не могла сохранять спокойствие. Оли на её выпады внимания не обратил.

   Переодевшись в удобную древнюю одежду, он спустился вниз, и обошёл этаж в поисках гостиной. Чертыхнулся, обнаружив, что она выполнена в форме круга, к которому пристроились другие комнаты. Колотилы, наверняка, посмеивались, конструируя изваяние. Мари заняла место в уединенном кресле, попивая из фарфоровой чашечки, Оли заботливо порхал вокруг. Эдакая бабочка над цветком, только квадратная, рыжая, и довольно устрашающая. Она виновато на него поглядывала. «Не дергайся, – громко подумал Рем, – я разберусь». Девушка облегченно кивнула, и продолжила чаепитие, а он погрузился в болтовню с другом. Тот рассказывал о похолодании, которое жители не сразу заметили, об обеспокоенности жены, о драках сына в школе, и первом свидании дочери. Рот вояки не закрывался, и Рем пропускал большую часть повествования, думая о своём.

   Вскоре в доме появились дети, но Оли быстро от них избавился, ссылаясь на взрослые темы для разговора. Он слишком соскучился, чтобы делиться вниманием. Особенно сегодня. Агата появилась следом. Уставшая, осунувшаяся женщина рухнула на диван. Волосы сплелись в гнездо. В таком могла поселиться какая-нибудь зверушка, или семейство птичек. Оли сбегал за бутылкой вина, и она благодарно кивнула, потрепав его по броде, топорщившейся в разные стороны.

   – Плохой день? – спросил муж осторожно. Умиляло, как разительно менялся серьезный мужчина рядом со своей женщиной.

   – Порывы усилились, – пристально посмотрела на Рема. – Холодает. Планета, словно остывает, – считывала информацию, – и вода не исключение. – Он тут же блокировал мысли. – Что ты делал в Унде? – брови собеседницы поползли вверх.

   – Возвращал свой клинок, – бодро откликнулся Оли.

   Агата сверлила взглядом, чёрные зрачки погружали, затягивали. На сопротивление не оставалось сил, он вскочил и отвернулся, но она успела копнуть глубже. Усталость, как рукой сняло. Рем предупреждающе зыркнул, и передал мысль: «Не смей!» Агата поджала нижнюю губу и промолчала. Оли заподозрил неладное, но расспрашивать постеснялся.


   ***

   Амина второй день была сама не своя, места себе не находила. Девушку возмущало поведение друга. Она останавливалась, прерывая метания, вспоминала его обескураживающий смех, и вновь начинала ходить. В голове не укладывалось, как он мог поступать с ней так отвратительно! Зажмурилась, морща нос. «Ну, хоть Мари меня поняла». В памяти всплыло её лицо, выдававшее беспокойство. Подруга умело замаскировала его напускной радостью. «Черт!» Она списала наблюдение со счетов, предпочитая не вовлекать в ситуацию ещё одного человека. Иначе, получилось бы, что уже двое друзей считают её решение опрометчивым. Передатчик заморгал, издавая противный, прерывистый писк. Нажала на кнопку, и в синем спектре начала проигрываться запись. Файл картинку не содержал, просто небольшое сообщение от матери, которой она на днях отправила счастливую весть.

   Конец ознакомительного фрагмента.