• 2

    2003

    Числа

    Проза , Русская литература
    Банкир Степа всю жизнь строит как служение числу 34 - и даже в юности всем прочим музыкальным группам предпочитал Bon Jovi; еще он боится числа 43 и Курской битвы. Приближение возраста в 43 года наполняет его подлинным ужасом, и неминуемая встреча с адептом числа 43 грозит самыми неожиданными последствиями.Сам Виктор Пелевин говорил: "Я просто позволил этой истории рассказать себя, и мне неизвестно, почему она оказалась именно такой, - герои со мной не советовались, какими им быть. Спрашивать надо у них, особенно у Ослика Семь Центов, но он, увы, уже слишком далеко".

  • 3

    2003

    Македонская критика французской мысли

    Проза
    Герой повести – философ-бизнесмен Насых Нафиков, который с детства мучается вопросом о том, куда попадают души после смерти, – и приходит к выводу о том, что после смерти души людей обращаются в деньги (подобно тому, как умершие доисторические организмы превратились в нефть) и отбрасывают тень на жизнь общества, которое пользуется этими деньгами. Герой стремится оградить Европу от черных энергий из России. «По плану [Нафикова], чтобы восстановить нарушенный баланс энергий на европейском пространстве, следовало организовать обратный вывоз капитала из Европы в Россию, пусть даже символический. Но этот капитал обязательно должен был быть функцией человеческого страдания – только это гарантировало магической операции-прививке успех». Поэтому он строит под Парижем «завод страдания», который позволяет энергию мучений народа, заключенную в российских деньгах и российской нефти, хотя бы частично реэкспортировать из Европы обратно в Россию.

  • 5

    2003

    Акико

    Рассказ , Проза
    «Здравствуй, благородный незнакомец. Ты выглядишь странно, словно родом не из наших мест. Не пришелец ли ты из далеких северных стран? Меня зовут Акико. А как твое славное имя? Введи его и нажми «enter», тогда Акико отопрет.

  • 6

    2003

    Фокус-группа

    Рассказ , Проза
    «С первого взгляда казалось, что Светящееся Существо парит в пространстве безо всякой опоры, как облако, сквозь которое просвечивает солнце. Когда глаза немного привыкали к сиянию, становилось видно, что опора все же была. Существо восседало (или возлежало, точно сказать было трудно из-за округлости его очертаний) в кресле, похожем на что-то среднее между гигантской лилией и лампой арт-деко. Эта лилия покачивалась на тонкой серебристой ножке, от которой отходили три отростка, кончавшихся почкообразными утолщениями…»

  • 7

  • 8